Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 31)

Серийные убийцы смешанного типа демонстрируют сочетание организованных и дезорганизованных черт и моделей поведения. Когда следователи, пытающиеся установить профиль преступника на месте преступления, обнаруживают как организованные, так и дезорганизованные черты, они иногда предполагают, что ответственность несут два или более преступников. Важно также отметить, что убийство, относящееся к этой категории, может начаться организованно, но затем превратиться в полный хаос из-за недостатка опыта, прерывания процесса, наркотиков, алкоголя или какого-либо другого фактора[388].

Криминологи доктора Рональд Холмс, Стивен Холмс и Джеймс Де Бургер сгруппировали мотивы серийных убийц в четыре категории: фантазийные, направленные на выполнение миссии, направленные на получение власти (контроля) и гедонистические, хотя у одного и того же человека могут одновременно присутствовать несколько мотивов. Лица фантазийного типа, которые встречаются довольно редко, страдают от психотического заболевания, считая, что их заставляет убивать невидимая сущность. Чаще всего это Бог или дьявол. Преступники второй категории, убивающие ради выполнения какой-то миссии, считают свои действия оправданными, потому что так они избавляют мир от определенных людей, которых они считают нежелательными из-за их расовой, этнической, гендерной или религиозной принадлежности, сексуальной ориентации или образа жизни, например беспорядочных половых связей или проституции. Убийцы, склонные к власти (контролю), стремятся к доминированию над жертвами, иногда в качестве компенсации давнего чувства собственной неполноценности и беспомощности, которые стали следствием жестокого обращения в детстве или каких-то других внешних факторов. Если при этом присутствуют сексуальные элементы, они, как правило, являются частью процесса доминирования над жертвами, а не вызваны искренней похотью. Гедонистические серийные убийцы ищут возбуждения и получают удовольствие от убийства, рассматривая жертв как расходный материал для достижения цели. Эта группа подразделяется на три подкатегории мотивов: похоть, острые ощущения и достижение комфорта. Из похоти убивают лица, в значительной степени ориентированные на фантазии, которые ищут сексуального удовлетворения от контакта с живыми или мертвыми жертвами. Такие преступники испытывают потребность в утверждении абсолютного контроля, доминирования и власти над другими, а получаемое ими удовольствие связано с причинением боли или увечий. Они склонны выбирать оружие, требующее более близкого контакта с жертвой, например ножи, и могут даже предпочесть осуществлять убийства голыми руками. Лица, убивающие ради острых ощущений, получают удовольствие, охотясь на жертв и вызывая у них боль и ужас несексуального характера в ходе относительно быстрых убийств. Убийцы, стремящиеся к комфорту, ищут материальной выгоды и простой жизни, а их жертвами, как правило, становятся члены семьи или близкие знакомые[389].

В других попытках классификации учитывались дополнительные факторы. Так, помимо разделения серийных убийц в зависимости от того, носила их мотивация сексуальный характер или нет, модель может учитывать, было ли убийство совершено главным образом на почве ярости или садизма. К сожалению, эти типологии, как правило, непрактичны с точки зрения их реального использования правоохранительными органами. Даже если мотивация серийного убийцы может быть установлена по наблюдаемым данным на месте преступления, в действительности преступником могло двигать множество разных психологических факторов. Более того, мотивация может меняться с течением времени. В связи с этим ФБР предложило использовать более широкие, не ограничивающие категории мотивов серийных убийств, которые используются в качестве общего руководства при расследовании серийных убийств[390].

Бюро отметило такие факторы мотивации, как гнев, как правило, направленный в отношении определенной группы населения или против общества в целом; финансовая выгода, будь то убийство во время ограбления или в целях получения страховых денег; организованная преступность, когда убийство приносит доход или помогает повысить криминальный статус; а также психоз, который будет более подробно обсуждаться, когда мы перейдем к описанию 20-й категории. ФБР также отмечает, что в некоторых случаях мотивацией является идеология, как в случае с террористическими группами или серийными убийцами, которые выбирают своей целью определенные расовые, гендерные или этнические группы. Как отмечалось в нашем введении, люди, совершающие убийства от лица террористических организаций, исключены из классификации по шкале «Градации зла». Наиболее важными для нашего обсуждения категорий с 17-й по 22-ю являются две последние категории, предложенные ФБР, а именно: серийные убийства на сексуальной почве, которые мы обсудим в контексте 17-й категории, и убийства, мотивированные властью или стремлением к острым ощущениям, когда преступник ощущает свою власть и/или испытывает возбуждение во время убийства[391], как мы это наблюдали в случае Зодиака.

Согласно данным SKD, главной мотивацией таких преступников по всему миру в период с 1900 по 2018 годы было простое удовольствие, связанное с похотью, несексуальным возбуждением или ощущением власти (36 %). На втором месте идет финансовая выгода (30,2 %), затем гнев (16,5 %), деятельность банды или преступного сообщества (5,1 %), попытка избежать ареста (1,15 %), убийство в целях удобства (1,11 %), культовая деятельность (0,94 %), психоз (0,6 %) и желание добиться внимания (0,5 %), как это наблюдается в случаях, связанных с делегированным синдромом Мюнхгаузена. Множественные мотивы были отмечены в 9,1 % случаев[392].

Также по данным SKD была собрана статистика времени совершения первого убийства каждым из 4752 серийных убийц по десятилетиям в течение все того же 118-летнего периода. Из нее следует, что 80 случаев приходятся на время между 1900 и 1909 годами, 81 – между 1910 и 1919, 103 – между 1940 и 1949, и 115 – между 1950 и 1959 годами. В период с 1960 по 1969 год наблюдается явное увеличение активности: за этот период впервые совершили свои убийства 305 серийных убийц, за следующее десятилетие – с 1970 по 1979 год – этот показатель составил уже 798, в период с 1980 по 1989 год – 1017 и достиг своего максимума в 1043 убийства в период с 1990 по 1999 год. Эта закономерность увеличения числа новых серийных убийц в период с 1960 по 1999 год справедлива для преступников, проживающих как за рубежом, так и на территории США[393]. Любопытно, что она сохраняется даже в том случае, если мы более консервативно определяем серийного убийцу как совершившего как минимум три, а не два убийства в ходе отдельных событий. В течение этих четырех десятилетий, особенно с конца 1960-х годов, серийные убийства, которые ранее были довольно редким явлением, не только стали встречаться гораздо чаще, но и в целом стали сопровождаться более чудовищными, жестокими и извращенными действиями, чем это наблюдалось в предыдущие десятилетия XX века. Мы подробнее поговорим об этой тенденции далее, когда будем обсуждать эпоху «нового зла», связанную с общими тенденциями, наблюдаемыми в культуре и преступном мире в последние пять десятилетий. По данным SKD, в США на 1981 год пришлась максимальная активность серийных убийц, независимо от того, используем ли мы для их определения критерий минимум двух [191] или трех [128] жертв[394]. В период с 2000 по 2009 год число новых серийных убийц в мире сократилось до 714 человек, а с 2010 до 2018 года их число увеличилось лишь на 302 человека, что демонстрирует заметное снижение как на международном уровне, так и на территории США и требует объяснения[395].

Как объяснить сравнительную редкость серийных убийц – в данном случае мужчин, совершающих серийные убийства на сексуальной почве, – до 1960-х годов? Некоторые предполагают, что более совершенные технологии правоохранительных органов и улучшение систем ведения учета в электронных межгосударственных системах данных по сравнению с первой половиной XX века облегчили идентификацию этого типа преступников. Таким образом, были выдвинуты предположения, что серийные убийства могли быть столь же распространены и в более ранние десятилетия, однако о них реже узнавали власти. Вместе с тем нам не удалось найти реальных подтверждений, что акты серьезного насилия недооценивались в прошлые десятилетия и даже столетия. Судебные процессы, связанные со смертоносной агрессией, регулярно освещались в западном мире, по крайней мере с момента появления газет, хотя до XIX века степень освещения во многом зависела от того, был преступник приговорен к смертной казни или нет. В более ранние времена даже «обычные» убийства, такие как убийства на почве ревности или супружеские убийства, рассматривались как заслуживающие казни и, следовательно, должным образом фиксировались и широко освещались средствами соответствующих эпох.

Во второй части нашей книги мы с доктором Стоуном рассмотрим альтернативное объяснение всплеска серийных убийств, совершаемых извращенными и садистскими мужчинами, который, по нашим наблюдениям, пришелся на период с конца 1960-х по конец 1990-х годов и в подавляющем большинстве был сосредоточен на территории США. Мы полагаем, что это отражает яростную реакцию некоторых мужчин, особенно представителей рабочего класса, направленную против женщин после сексуальной революции, поскольку последние стали активно устраиваться на работу, получили доступ к противозачаточным средствам и абортам, а также начали уходить от своих мужей, подвергавших их насилию. Как мы в подробностях обсудим, эта ярость не исчезла после 1990-х годов, а вновь заявила о себе в других формах, иногда менее явных, чем серийные убийства на сексуальной почве.