Майкл Стэкпол – Вол’джин. Тени Орды (страница 37)

Однако зандалары довольно быстро отошли от шока и бросились в контратаку. Двое рванули к Вол’джину. Один из них замахнулся мечом снизу. Вол’джин одним клинком отразил удар, а затем сделал резкий выпад другим концом глефы. Лезвие вонзилось в грудь тролля. Тот стал заваливаться на спину, и глефа, застрявшая между ребер, выскользнула из руки Вол’джина. Другой зандалар закричал, предчувствуя триумф:

– Теперь умри, предатель!

Вол’джин выставил когти и зарычал. Зандалар нанес ему удар шипастой булавой на уровне пояса. Вместо того, чтобы отклониться назад, Вол’джин подался вперед. Он поймал запястье тролля возле своей груди и ударил левой рукой по предплечью противника. Затем повернулся вправо достаточно проворно, чтобы зафиксировать локоть врага, и продолжил поворачиваться, пока кость не хрустнула. Зандалар с криком опрокинулся на спину. Вол’джин развернулся обратно и кулаком разбил троллю лицо.

Когда бой завершился, сестра Цзянь-ли освободила пленников. Чэнь уже был рядом с тем, которого пытали. Вол’джин приблизился, но замедлил шаг, когда Чэнь помог мужчине встать на ноги. Человек дотронулся до затылка, и на его ладони осталась кровь. Мужчина взглянул на пандарена.

– Где он? Где Тиратан Кхорт?

Вол’джин вмешался, прежде чем Чэнь успел ответить:

– Нет здесь Кхорта.

Человек уставился на Вол’джина. Его глаза горели огнем.

– Может, у меня искры из глаз, но я узнаю эту манеру стрельбы. Я знаю, чья рука оперила и раскрасила эти стрелы. Где он?

– Может, он и подготовил эти стрелы, – огрызнулся тролль, – но сейчас Тиратан Кхорт мертв.

– Я тебе не верю.

Вол’джин оскалился.

– Он погиб от моей руки. Я Вол’джин, глава Черного Копья.

Кровь отхлынула от лица человека.

– Говорят, ты мертв.

– Значит, мы оба – призраки, – ответил тролль, указывая окровавленным мечом на юг. – Иди, пока не стал таким же, как мы.

Сестра Цзянь-ли подошла, чтобы забрать человека, и к ним присоединились другие освобожденные. Они быстро подобрали снаряжение, сняв его с мертвых троллей, и скрылись в горах.

Чэнь обернулся к Вол’джину.

– Почему ты сказал, что он мертв?

– Так будет лучше. И для них, и для него, – тролль обтер глефу об один из трупов. – Пойдем.

Вол’джин, Чэнь и три монаха выскользнули из лагеря. С помощью веток, срубленных зандаларами, они замели следы беглецов, а затем и свои, после чего направились на запад и вернулись в место, где ждали пандарены, пока Вол’джин и Тиратан рассматривали вражеский лагерь сверху.

Как только освободители выбрались на небольшую просеку, столп огня вспыхнул во мраке, ослепив Вол’джина. Его взор прояснялся медленно. Впереди стояла зандаларка, окруженная полудюжиной лучников, держащих оружие наготове. Возле ее ног стоял Тиратан со связанными руками и завязанными глазами. Она схватила человека за волосы.

– Твой питомец, Вол’джин, доставил мне большое неудобство. Однако я в милостивом настроении. Сложи оружие, и ни ты, ни твои дружки-пандарены не увидите, что бывает, когда оно у меня портится.

23

Ярость наполнила Вол’джина, когда он услышал свое имя у нее на устах. Он уставился на человека, который, хоть и был связан, не выглядел избитым или замученным до такой степени, чтобы выдать личность тролля. Затем Вол’джин стыдливо усмехнулся этим мыслям: «Тиратан никогда не предал бы меня».

Тролль вонзил свою глефу в землю.

Зандаларка склонила голову, приветствуя его.

– Я бы взяла с тебя слово, Черное Копье, что ты не причинишь проблем. Но так как ты уже их устроил, мне придется связать твоих зверушек. Тебе стоит знать, что я им зла не желаю. В отличие от моих господ.

Вол’джин огляделся.

– Ни одного не вижу поблизости.

– Так и должно быть. Ты поедешь со мной. Вещи твои отправятся следом, – она на мгновение прищурилась. – Ты не помнишь меня, верно?

Вол’джин изучал ее достаточно долго для того, чтобы она решила, что он пытается вспомнить.

– Верно. Не буду врать.

– Я и не думала, что вспомнишь. Спасибо, что не солгал.

Она повела его вниз, по дороге к стоянке и вокруг нее. Там, в центре лагеря, помимо зандаларов, которые ощупывали и перетаскивали тела, оценивая траекторию смертельных выстрелов, высились две мощные фигуры. Вол’джин уже видел такие раньше, в своих видениях и ночных кошмарах.

– Твои хозяева.

– Могу. Правители Пандарии, – зандаларка снисходительно улыбнулась. – Ты же знаешь, что это была ловушка, верно? Не на тебя лично, на твоего лучника. Он разозлил меня. И завлечь его в ловушку было совсем не сложно.

– И ты подумала, что если поймаешь его, то и меня?

– Надеялась на это.

Они направились к востоку и миновали тропу, которой должны были уйти люди и сестра Цзянь-ли. Вол’джин не заметил никаких следов преследования.

– Ты позволишь наживке сбежать?

– Если они сумеют уйти от тех, кого я послала следом, – пусть бегут, – зандаларка взглянула на Вол’джина. – Не думаешь же ты, что я могла позволить им так просто это сделать? Отпустить жертву – значит, показать свою слабость могу. Они и так уже считают нас слабыми. Хотя лично меня побег твоих товарищей мало волнует. Скажу даже, что он мне на руку. Истории, которые они расскажут, поселят страх в сердцах наших врагов. Они будут куда полезнее, чем какая-нибудь армия Амани, которая обещает защищать наш фланг.

Вол’джин ничего не ответил, скрыв удивление, которое его захлестнуло при упоминании союзников из Амани.

– Даже если у них получится сбежать, им никто не поверит. Но зато сказка получится неплохая. Дворянин из Альянса, которого Вол’джин спас от троллей. Вол’джин, вернувшийся из мертвых – не больше, не меньше.

Она провела его туда, где два грума держали под уздцы двух стройных ящеров. Позади оседланных тварей стояли две повозки – явно сделанные пандаренами, только запряжены в них были мушаны.

Зандаларка оседлала красного ящера и замерла в ожидании, когда тролль присоединится к ней, забравшись на зеленого в полоску.

– Этот зверь принадлежал офицеру, которого ты убил. Я сочла, что он слишком раздражает меня, так что была готова им пожертвовать. Поехали со мной, Вол’джин. Почувствуй, что значит скакать по этой земле.

Ее ящер сорвался с места и быстро понесся вперед. Его зверь получил удар пятками по ребрам и с готовностью ринулся в погоню. В тот момент, когда она предложила гонку, не было ничего в мире, чего Вол’джин желал бы меньше. Но когда ветер стал играть его волосами, а тело вспомнило, как правильно распределять вес на спине несущегося ящера, старые радости вновь разгорелись в его душе. Скорость и свирепая сила твари под седлом вкупе с духом этого цветущего края были просто упоительны.

Вол’джин еще раз ударил ящера по ребрам. Тот повиновался, зная, что если он не побежит быстрее, его ждут гораздо более жестокие удары. Когти взрывали золотистый дерн. Вол’джин прильнул к шее ящера и резко, хрипло рассмеялся, догнав и перегнав свою спутницу.

Он продолжил гонку, доверив ящеру выбор направления. Зверь знал, куда они направлялись, а Вол’джину было все равно. На краткий миг в седле он забыл обо всем: о своей миссии, об Орде, о Гарроше, о монастыре. И пусть это бремя все еще оставалось позади, в заляпанной кровью пыли лагеря зандаларов, теперь Вол’джин задышал свободно. Он даже не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо – видимо, это было слишком давно.

– Сюда!

Дорога привела их к дворцу Могу’шан, молнии на фасаде которого приближались к пику своей еженощной ярости. Зандаларка направила своего скакуна на восток, между двумя холмами. Вол’джин поспешил следом, и скоро их гонка завершилась возле длинного низкого здания с островерхими крышами на башенках и крыльями, что смыкались вокруг внутреннего двора. Он спешился и бросил поводья груму, который за мгновение до этого принял удила из рук его спутницы, а потом проследовал за ней через главный вход.

Зандаларка громко хлопнула в ладоши, и из дверей и коридоров высыпали тролли с почтительно склоненными головами. Большинство из них были гурубаши, если Вол’джин правильно определил по татуировкам, но командовали явно зандалары. Спутница указала на него:

– Это Вол’джин из Черного Копья. Если его имя не знакомо кому-то из вас, то я позавтракаю вашим сердцем на рассвете. Помогите ему принять ванну и оденьте должным образом.

Одна из служанок впереди остальных громко принюхалась, глядя на Вол’джина.

– Он же из Черного Копья, хозяйка. Он должен валяться со свиньями, а одежду воровать у свинопасов.

Спутница Вол’джина двигалась так быстро и так сильно ударила служанку по щеке, что та не сумела бы увернуться, даже если бы у нее была неделя, чтобы подготовиться к этому.

– Он темный охотник. Его следует почитать – как избранника лоа. Вы должны позаботиться о том, чтобы он сиял, подобно богу. Завтра в полдень, если его красота не заставит могу рыдать от восхищения, а зандаларов – выть от зависти, вы почувствуете мой гнев на своей шкуре. Ну же!

Слуги бросились врассыпную – все, кроме старухи, распростертой без чувств на полу. Зандаларка обернулась и с легкой улыбкой заметила:

– Надеюсь, твои пандарены служат тебе более преданно. Временами я думаю, что даже люди – вроде твоего стрелка – более приспособлены к служению. Но… мы обсудим это и многое другое, когда ты закончишь омовение и будешь одет, как до́лжно.