Майкл Стэкпол – Рожденный героем (страница 17)

Я разинул рот:

– Ты попал в него ночью, издалека? Какой же он величины?

– Примерно в рост человека. – Кит покосился на маршала и добавил:

– Похож на старинные изображения льва из книг, написанных до Хаоса. У него есть грива и длинный хвост с кисточкой на конце. Грива, кажется, тянется по всей спине, но точно сказать затрудняюсь, потому что он был весь черный. Кроме, разве что, глаз. Я заметил в его глазах золотой блеск, но это могли быть и отблески костра.

– Думаю, вы не ошиблись, лейтенант. Вы понимаете, вероятно, что ваше описание точно соответствует описаниям ха'демонов племени бхарашади. – Драсторн протянул правую руку, и Кит вложил в нее тонкий кинжал с зазубренным лезвием. – Говорите, вы видели кровь?

– Да, сэр, и не один раз. Там, где в него попала стрела, на снегу осталась кровь темно-лилового цвета. Один из моих людей, Хансен, сказал, что кровь такого цвета он уже видел, когда у них в Таррисе убили ха'пантеру. Позже мы еще раз увидели его кровь там, где он дрался с медведем. Медведь был убит, и с него содрали шкуру. По-видимому, эта тварь провела ночь в медвежьей берлоге.

– Как он справился с медведем? – спросил я. – Колдовством?

– Нет. Такки не ощущала присутствия магии, а судя по следам на медвежьей туше, он был убит кинжалом и когтями.

Я моргнул:

– Если он ростом с обычного человека, какой же он тогда силы?

– Демоны Хаоса часто обладают огромной силой, – заметил Драсторн.

Кит поморщился:

– Да, но не мог же это быть ха'демон!

Только теперь до меня дошло, о чем все это время думали Кит и маршал. Каждый знал, что создания Хаоса не могут живыми преодолеть Ограждающую Стену. Такая попытка неизбежно приводит их к смерти. Это было своеобразным фундаментом, на котором покоился порядок Империи.

Но было известно, что после присоединения к Империи провинций Менал и Таррис там оказалось множество тварей из Хаоса. Стена, перемещенная силой магов-стражей, отрезала их от земель, оставшихся за Хаосом. Многих животных за столетие перебили, но некоторые, по сведениям из книг, найденных мной у отца, прижились и даже размножались.

Ни одно из этих созданий не владело магией. Существо, которое преследовал отряд Кита, несомненно, использовало магию, но это могло быть его врожденным свойством, а не сознательным владением искусством заклинаний. Ведь способность, скажем, дракона выдыхать огонь – не магия, хотя маг может добиться того же эффекта с помощью заклинания.

Однако эта идея, пришедшая мне в голову, явно не могла объяснить всех фактов.

– Где ты нашел этот кинжал? – спросил я. – Ты сказал, что медведя убили кинжалом. Но откуда ты знаешь, что именно этим кинжалом? Может быть, кто-то другой обработал другим ножом уже мертвое тело?

– Иными словами, откуда я знаю, что кинжал принадлежал именно этой твари?

– Вот именно.

– Хороший вопрос, – поощрительно кивнул Кит. – Я предполагаю, что медведя убило то существо, поскольку там остался только его след. Раны кровоточили, но сравнить их с кинжалом у меня возможности не было, так что я не могу утверждать, что медведь убит именно этим оружием.

Командующий кивнул:

– В любом случае трудно было бы сказать наверняка.

– Так точно, сэр, хотя Такки говорит про магические приемы, дающие полную уверенность. Что касается владельца кинжала, то я и сейчас не уверен, кто это был. Мы последовали за ним дальше на юг и двумя днями позже, в лесной хижине, наткнулись на новые следы.

В то утро выпало немного снега, и когда мы заметили убитого, лежащего под тонким снежным покрывалом, то догадались, что он погиб ночью. Я перевернул его и нашел в груди нож. Вокруг остались следы борьбы, но лиловой крови я больше не видел. Не могу сказать, заколол ли его противник или просто ударил по голове так, что он сам упал на нож.

– И к тому же убитый был в прошлом рейдером, – сухо заметил Драсторн. – И следовательно, лейтенант, он сам мог вынести из Хаоса этот кинжал. У вас не может быть уверенности, что он принесен тем созданием.

– Многое еще не ясно, сударь, – со вздохом признал Кит. – Это существо держалось прямо, но оно может передвигаться и на четырех конечностях. Оно проявляло удивительную разумность, сбивая нас со следа, и в то же время делало какую-нибудь глупость, снова выдавая себя. И все время, не считая случаев, когда оно пыталось запутать следы, оно держало путь на юг. – Кит стиснул в кулаке ворот своей рубахи и неловко закончил:

– Мы потеряли его в одной лиге от столицы.

Осознав значение этих слов, я похолодел. Возможны были три объяснения случившегося. Либо одно из странных созданий Хаоса, не замеченное до сих пор у северных границ, оказалось загнанным охотниками на юг. Либо, что представляло в сущности вариант первого объяснения, небольшая группа ха'демонов сумела предвидеть захват Тарриса и осталась на его территории, проникнув таким образом в Империю. До сих пор они скрывались и только теперь решились выйти на свет. Демоны, родившиеся на нашей стороне, вероятно, даже способны проходить через Ограждающую Стену.

Второе предположение само по себе сулило серьезные неприятности, но оно бледнело в сравнении с третьим. Самое простое объяснение казалось совершенно невозможным в свете моих представлений о Стене. (Правда, знал я до обидного мало.) Попросту говоря, оно состояло в том, что демон Хаоса, скорее всего из племени Черных Теней, сумел проникнуть за Ограждающую Стену. Самое страшное, что если сумел это сделать один, смогут и другие. Такой поворот событий казался худшим из всех, и сбрасывать его со счетов было опасно, пусть он и казался невероятным.

Я содрогнулся:

– Мог бы демон Хаоса пройти через Ограждающую Стену?

– Невозможно! – Кит скрестил руки на груди. – Даже Адин не мог не сказать тебе, что такие вещи невозможны.

Маршал невесело усмехнулся:

– Боюсь, слово «невозможно» здесь не подходит, лейтенант. Ваше «невозможно» на самом деле означает, что до сего времени никто не сумел найти способа это сделать. Как ни велика сила Стены, в конце концов это просто заклятие. А на каждое заклятие найдется другое, снимающее его. Ограждающая Стена крепка тем, что ее поддерживает множество Хранителей, и сложностью плетения самого заклятия. Но это не значит, что ее нельзя разрушить.

Лицо Кита омрачилось:

– Каким образом?

– Я не Хранитель, лейтенант, и не знаю, смогу ли достаточно полно ответить на ваш вопрос, – покачал головой Драсторн. – Мы знаем, например, что многие предметы, обладающие магической силой, исчезли в те времена, когда Хаос овладел миром. Только малую часть их удалось вернуть. Во владениях Хаоса осталось также немало земель, принадлежавших волшебникам, и мы не имеем представления, что или даже кто мог там остаться. О самых могущественных магах – тех двенадцати, что наложили Печать Бытия, со времени Потрясений никто не слышал. Возможно, одному из них это оказалось под силу.

Я нахмурился:

– Но если Стену взломали заклинанием, разве кто-нибудь не почувствовал бы отзвук магии? Эта ваша Такки ведь знает, как это делается? Наверняка и волшебники, хранящие Стену, должны применять что-то подобное.

– Верное замечание, Лок. Но, возможно, там не использовалась Черная магия.

Я кивнул:

– Или вовсе обошлось без магии.

– В смысле?..

Я пожал плечами:

– Возможно, в Хаосе есть что-нибудь, способное впитывать магию, как бинты впитывают кровь. Если оно впитало в себя часть силы Стены, кто-то мог выбраться наружу с той стороны.

Мой кузен с сомнением пробормотал:

– Что-то не нравится мне эта мысль.

– Мне тоже, но ведь мы вышли в своих рассуждениях далеко за рамки доказанных фактов, лейтенант. Нам известно только, что какое-то достаточно смертоносное создание Хаоса приближается к Геракополису. Этого вполне достаточно для серьезной тревоги.

Повернувшись ко мне, маршал подкинул на ладони кинжал и протянул мне рукоятью вперед.

– Итак, Лахлан, скажи мне, как тебе удалось определить, что он изготовлен в Хаосе?

Я принял оружие и, как учил Адин, прикинул его вес и баланс. Тяжелая рукоять удобно легла в руку, и я не боялся, что она вывернется при ударе. Гарда выглядела достаточно прочно, чтобы надежно парировать, и была украшена звездчатой каймой. На середине широкого клинка был приварен для прочности тонкий длинный стальной ромб. На трети расстояния от острия в лезвии зияла кривая зловещая зазубрина; вторая, точно такая же, располагалась на обушке ближе к рукояти. Раны, нанесенные таким оружием, неизлечимы, если нет рядом мага-целителя.

Уставившись на нож, я подбирал слова для ответа Драсторну:

– Я сам не знаю точно, сэр. Адин, мой дед, мастер клинка, часто рассказывал нам о племени Черных Теней. И в сказаниях о Кардье всегда говорится о его вражде с Катвиром, вождем того же племени. Я заметил сходство этого кинжала с теми, что висят на стене, и подумал, что это, должно быть, работа бхарашади. Вот и сказал наугад. Но ведь я не ошибся?

– Да, когда говорят о ха'демонах, в первую очередь подразумевают бхарашади, и твоя догадка совершенно естественна. И ты не ошибся.

Драсторн снял со стены два кинжала бхарашади.

– Вам известно, что это такое?

Мы разом кивнули:

– Виндиктксвары. Дядя Кардье добыл их в Хаосе.

– И на них изображения моего отца, – добавил я. – Они предназначались для него.

– Совершенно верно, но это еще не все. Судя по форме гарды и звездчатой кайме вдоль клинка, они принадлежали ха'демону из рода Катвира.