Майкл Стэкпол – Крепость Дракона (страница 87)
Керриган нахмурился:
— Написать-то я могу, но не понимаю, зачем это нужно.
Генерал переглянулся с Орлой.
— В том, что касается магии, он великолепен, но вы его, судя по всему, больше ничему не научили?
Она покачала головой:
— В мои задачи входило также и расширить его житейские познания, но ему еще очень многому нужно учиться.
Адроганс поманил к себе Керригана и показал ему на карте Свойн.
— Мы собираемся взять этот город. Войск у нас достаточно, но нам требуется время для того, чтобы построить осадные башни, ну и прочее необходимое для этой операции. Строительного материла в лесах достаточно, и потому все, что нам нужно, — это время. Проблема состоит в том, что Маларкекс сможет за это время пригнать сюда из Сварской подкрепление, и мы вынуждены будем отступить.
Армия у нас большая, и потери неизбежны. На днях мы потеряли одного солдата: его укусила змея. Мы воспользовались магией и сохранили его тело. Я намерен одеть это тело в форму курьера и поместить сюда. Тут его обнаружат разведчики Маларкекс. Они прочитают письма и поверят в то, что в горах у нас есть армия, продвигающаяся к Сварской. Жускцы создают там сейчас видимость покинутых лагерей. Мы их, конечно, долго дурачить не сможем, но этого времени нам хватит на подготовку осады.
Керриган улыбнулся:
— Военная хитрость.
— С помощью чернил и бумаги ты увеличишь мою армию вдвое.
Адепт кивнул:
— Я это сделаю.
— Но об этом должны знать только мы трое.
— Да, сэр. Это я понимаю.
— Хорошо, очень хорошо. Орла уверила меня в том, что ты обладаешь большим магическим талантом, но даже она не знает, что ты одарен и другими талантами. — Адроганс похлопал его по плечу. — И вот еще что, адепт Риз, эта история, которую ты будешь писать…
— Да, генерал?
— Ничего не пропускай. Думаю, что твои наблюдения будут очень близки к истине.
Керригану каким-то образом удалось сфальсифицировать все эти письма, и он сам себе чрезвычайно удивился. Он теперь был не просто адепт, а уже писец, историк, и контрразведчик, а это, разумеется, гораздо лучше, чем просто шпион. Работал юноша усердно, чтобы успеть все сделать, прежде чем армия двинется в поход, и даже после того, как они выехали, Керриган написал парочку писем. И хорошо сделал: письмо, написанное солдатом в трясущейся по дороге повозке, выглядело достовернее.
В пути он над историей не работал. Керриган чувствовал, что упоминать о фальшивках в журнале не следует, и потому в туманных выражениях написал лишь о том, что помогал солдатам писать письма. Если когда-нибудь ему будет позволено изложить все целиком, он дополнит эти записи, чтобы последующим поколениям стали известны все детали.
Желание записать все открыто и честно заставило его внимательно приглядываться к окружающему его миру. Иногда он наблюдал страшные вещи — например, на руднике Керриган видел распятых на двух крестах людей, казненных за шпионаж. Он записал их имена и обратил внимание на другие подробности. В разговоре с возницами адепт услышал от одного из них о том, что стрела воркэльфа остановилась в воздухе перед Резолютом. В рассказ этот адепт не поверил: невозможно произнести заклинание в долю мгновения. На одну только подготовку потребуется много времени.
Он хотел было спросить об этом Резолюта, но тут же передумал, представив себе злобную реакцию Резолюта.
Способности Керригана к наблюдению подверглись суровой проверке, когда армия вышла из покрытых лесами гор к озеру Вриин и к Свойну. В озеро впадали три реки. Свое начало они брали в горах, на границе с Джераной. А из озера вытекала только одна, широкая и неторопливая река Свойн. Слившись по пути с рекой Свар, она устремлялась к Лунному морю.
Город охватывал и защищал от наземных нашествий полумесяц высоких стен с еще более высокими башнями. Построили его на каменистом плато, и к главным воротам поднималась серпантином дорога. Издалека Керриган, хотя и неотчетливо видел часть города. На какое-то мгновение он пожалел, что находится сейчас не в Ислине: тамошние воздушные гондолы дали бы ему возможность как следует все разглядеть.
На территории вокруг города — и это бросалось в глаза — занимались когда-то сельским хозяйством. Участки, ровные и обработанные, были отделены от соседних камнями либо стенами. Зерновые колосились лишь на нескольких полях, и когда армия приблизилась к городу, рабы вышли на поля, чтобы собрать хоть какой-то урожай. Орла объяснила, что они не хотели ничего оставлять захватчикам, а то, что собрать не удастся, они непременно сожгут.
Если Адроганса это и обеспокоило, виду он не подал. Часть войска он оставил в лесу и наказал им валить деревья для возведения осадных башен, катапульт, щитов и таранов. Остальное войско развернул вокруг города, чтобы отрезать его от земли. Блокировать порт было невозможно, а стало быть, и голода в городе не будет.
— Или мы возьмем его, прежде чем пойдет снег, или отступим, — объяснила Орла. — Судя по тому какая земля тут сейчас, весной здесь будет болото, а зимой — снегу по колено.
Всадники стояли позади инфантерии, за исключением кавалеристов, которые либо были в разведке, либо охраняли солдат, валивших лес. В любой момент они могли вступить в бой с вышедшими из города отрядами и в то же время готовы были отразить удар подкрепления, доведись тому прийти из Сварской. А напасть противники могли, скорее всего, спустившись вниз по реке Свойн. Тем не менее Адроганс направил разведчиков в горы, чтобы сулланкири не застала их врасплох.
Керриган прилежно записывал все подробности. По его мнению, генерал все держал под контролем. Как только поднимут осадные орудия, С войн падет, и он станет первым историком, описавшим победу кампании по освобождению Окраннела.
ГЛАВА 53
Правой рукой удерживая стрелу за оперение, Алексия постукивала ею по левой ладони. Как ни парадоксально, но генерал Джераны по-прежнему удивлял ее. Король Август сказал ей в Ислине, что она может занять место Адроганса, как только он окажется в дураках, и сплошь и рядом Алекс и в самом деле считала его действия дурацкими. Но внезапно он вдруг сделал что-то такое, что заставляло ее ненадолго переменить о нем свое мнение.
Увидев, как Адроганс расположил для осады войско, Алексия воспрянула было духом. Генерал заслонил Свойн от наступления наземных отрядов, однако он растянул свою армию, выставив на обоих берегах реки солдат, чтобы не допустить подкрепления с севера. Алексия поставила бы их дальше на север, на горную дорогу, однако вынуждена была согласиться с тем, что нынешняя их позиция остановит любое вражеское продвижение и даст кавалерии возможность ударить по авроланам с флангов.
Адроганс остроумно смешал отряды. Тяжелая инфантерия стояла в центре осадной линии, а легкие пехотинцы занимали в ней фланговые позиции. Батальон из Гурола — Каменное Сердце — поставили на дороге, и Алексия знала: они продержатся до тех пор, пока к ним не подоспеет кавалерия. Кавалерию разделили на четыре части. Волки и всадники Окраннела встали с северной стороны. Они первыми должны были отразить атаку подкрепления. Всадников Саварры и конногвардейцев Альциды поставили в центре, при этом два отряда должны были охранять обоз, а конники Джераны заняли южную позицию, недалеко от штаба.
В лесу валили деревья, готовились к сборке метательных машин. Когда все было закончено, выполнявшие эту работу солдаты соединились с пехотинцами и продвинулись вперед. Расстояние в триста ярдов до крепостных стен Свойна посчитали оптимальным.
Адроганс задействовал Военных Ястребов (Алексия тоже бы сделала это на его месте). Как только авроланы стали обстреливать наземные силы, Военные Ястребы забросали их огненными петухами. Неограниченное использование этих снарядов могло вызвать бы в Свойне пожар, а этого ни та ни другая сторона не хотели, поэтому авроланы очень скоро стрельбу прекратили. Решили, должно быть, приберечь боеприпасы до конца сражения.
Адроганс составил план освобождения заложников, и внедрение первой группы на территорию противника прошло успешно. Колдуны Свойна, заметив, что в их канализационной системе поработали маги Вильвана, активизировали свою деятельность. Керриган и другие чародеи наделяли магической энергией камни и другие метательные снаряды. Даже приказ убрать из города и окрестностей крыс не казался странным, тем более что, если верить слухам, жускцы варили их и делали мазь, которая делала кожу их толще.
Глядя на жускцев, Алекс задавалась еще одним вопросом, на который Адроганс не хотел ей отвечать. Жускские
О жускских племенах Алексия была наслышана давно и знала, что в молодые годы ее деда они сопротивлялись давлению Сварской. Даже в изгнании эмигранты из Окраннела пугали жускцами маленьких детей. Алекс вспомнила, как Миша во время их похода за пророческими снами боялся с ними повстречаться. «Лучше тысяча бормокинов, чем один жуск», — говорил он ей тогда хриплым шепотом.
Алекс и вовсе не приняла бы их в расчет, если бы во время нападения на рудник жускцы не проявили себя меткими стрелками. Особенно обеспокоила ее способность Пфаса останавливать в полете стрелу. Он обладал силой, которой она не понимала, а волновало ее то, что Адроганс на эту силу, похоже, и рассчитывал.