Майкл Стэкпол – Крепость Дракона (страница 18)
Резолют покачал головой:
— Уилл собрал все, что, по его разумению, принадлежит тебе, а бормокины уничтожили все, что показалось им непонятным.
Девушка, похоже, приняла его слова за чистую монету. Уилл удивился: зачем Резолют ей соврал, но понимал, что опровергать его слова не стоит. Если Дисталус был колдуном… хотя постой-ка, а сама-то она часом не колдунья? Что, если это она убила бормокина? По спине Уилла пробежали мурашки; хотя она такая юная, вряд ли успела научиться таким вещам.
Резолют поехал, как и прежде, впереди. Ворон замыкал процессию, сменные лошади с поклажей шли за ним. Уиллу ничего не оставалось, как ехать впереди Сефи. Он то и дело поворачивался в седле, чтобы узнать, все ли с ней в порядке. Несмотря на изнеможение, сидела она в седле весьма уверенно, и Уиллу очень нравились ее застенчивые улыбки, когда он галантно предупреждал: «Осторожно, ветка! Береги голову, Сефи».
Ехали всю вторую половину дня и начало вечера. Останавливались для того лишь, чтобы напоить лошадей. С наступлением сумерек Резолют привел их в каньон. Там и расположились, лошадей поставили в заброшенную шахту, а груды пустой породы использовали в качестве бруствера.
Уилл вынул из собственных их припасов хлеб и вяленое мясо. То, что он взял из продуктов убитых, решил пока не доставать, чтобы не травмировать Сефи: пусть забудет о том, что с ней приключилось. Ели все быстро и молча. Резолют поручил Уиллу дежурить и велел разбудить его, когда месяц выйдет из-за видневшейся в отдалении скалы.
Подросток сел на груду породы. Ночью похолодало, и он был доволен, что на нем защитное облачение: оно сохраняло тепло. На колени он положил меч. Из породы отобрал плоские, с острыми углами камни. Потер их один о другой, чтобы лучше легли в ладонь, и убрал в мешочек с боевыми звездами.
— Мне никак не уснуть.
Он повернулся и посмотрел на закутанную в одеяло Сефи. На лицо ее ложились тени, делая его маленьким, как у ребенка, и это сочеталось с тонким голоском.
— Неудивительно — после всего, что случилось.
Она вяло мотнула головой.
— Я ведь и не знаю, что случилось на самом деле. Клетус — он был впереди — вылетел вдруг из седла. Нумитор сзади что-то закричал, а потом и меня стащили с седла. После — провал. Очнулась, когда вы меня нашли. Мне повезло, что вы оказались рядом.
— Везением это назвать трудно.
— Почему? Скажи мне. — Она шагнула к Уиллу и уселась возле его ног. Правая ее рука выскользнула из-под одеяла и, как змея, обернулась возле левой его щиколотки. Девушка наклонилась и положила щеку ему на колено. — Как вы узнали, где нас найти?
Уилл чуть было не рассказал ей об Оракле и о том, что Резолют увидел что-то такое, что заставило их ехать на юго-восток от Ривенрока, но спохватился. Он же сам ничего не видел, и воркэльф ничего ему об этом не рассказывал. Небольшая заминка дала ему шанс пораскинуть мозгами, и это было хорошо. Что, интересно, она сама со своим дядей, оказавшимся к тому же колдуном, делали здесь в горах? Этот вопрос так мучил Уилла, что любопытство его сменилось подозрениями.
Поэтому он обратился к излюбленному своему занятию: начал врать, легко и непринужденно.
— Мой дядя и его приятель — охотники, очень хорошие охотники, лучше тех, которых вы взяли себе в проводники. А мой отец — знаменитый и знатный человек, очень знаменитый, ты сразу бы поняла, о ком я говорю, ели бы я назвал тебе его имя, но я не могу, потому что дал клятву. Так вот, отец хотел, чтобы я научился охотиться на бормокинов и прочую сволочь. Мы были в горах, охотились и вышли на их след, только, к несчастью, запоздали.
Пальцы ее правой руки обхватили колено Уилла сверху, а ладонь прижалась к внутренней стороне ноги.
— О, если бы вы оказались там раньше. В горах-то успешно поохотились?
— Да. Я многому научился. Вот ты, например, знаешь, что здесь растет дикий метолант? Я нарвал его, чтобы вылечить твои порезы.
— Спасибо. — Сефи повернула голову и тихонько поцеловала его в колено. — Я чувствую себя уже гораздо лучше.
— Мне хотелось бы сделать для тебя намного больше. — Поцелуй и рука девушки на его колене привели Уилла в смущение, и он был рад тому, что куртка у него такая длинная.
Уилл не прочь был поддаться ее чарам. Спасение прекрасных женщин и награда, которая следовала за этим, всегда были ключевым моментом саги об Уилле Ловчиле. Если на породу настелить побольше одеял, то, возможно, особых неудобств не будет. Сефи явно к нему благосклонна, да и Резолют выражал кровную заинтересованность в том, чтобы Уилл наплодил как можно больше детей.
Сефи, однако, действовала не по правилам. То, что она благодарна за спасение, это он понимал, но если посмотреть на них троих, то он должен бы оказаться в конце списка.
Уилл на собственном опыте знал, как полезно отвлечь внимание человека, когда срезаешь у него кошелек или выхватываешь сумку, поэтому с легкостью узнавал отвлекающие приемы. Вопросы девушки, казалось бы невинные, могли заставить его рассказать об Оракле и пещере Воркеллина. Из того, что сказали ему Резолют, Оракла и Ворон, Уилл уяснил: секрет этот он не имел права открывать, даже под пыткой.
— Сефи, как получилось, что ты и твой дядя оказались в горах?
— Охотники в Стеллине слышали рассказы моего дяди (это было уже после того, как вы уехали) и сказали, что в горах живет богатый человек, который хорошо платит рассказчикам. Они повели нас туда, но думаю… вернее, подозреваю, они собирались убить Дисталуса, а меня взять себе для утех.
Голос ее сорвался и перешел в хриплый прерывающийся шепот. Девушка сопроводила это свое признание тем, что обхватила его ноги обеими руками, и одеяло при этом движении сползло с ее плеч.
— Хвала Эрлинаксу, что ты оказался там, чтобы спасти меня.
Уилл прикрыл одеялом ее плечи.
— Да, Сефи, хвала Эрлинаксу за то, что он направил нас в те места на охоту, и Арелиюсу за то, что мы тебя обнаружили.
Он похлопал ее по плечам и улыбнулся в темноте, когда она потерлась щекой о его колено.
ГЛАВА 12
Резолют разбудил их, когда стало светать и темно-синий небесный свод окрасился в розовые и золотые цвета. Ворон сменил Уилла через некоторое время после ухода Сефи, а ушла она после того, как он задал ей больше вопросов, чем девушке того хотелось бы. Уилл вытянулся на одеяле и проснулся, только когда Сефи примостилась возле него со своими постельными принадлежностями. Закончилось это тем, что они улеглись под одно одеяло, и парень был рад ее теплу.
Резолют повел их на юго-восток. Объяснил он это тем, что хочет добраться до Стеллина до наступления ночи; ну а если это им не удастся, они остановятся на какой-нибудь ферме, где в случае надобности смогут себя защитить. Сказал он это как нечто само собой разумеющееся, но у Уилла внутри невольно екнуло.
К середине утра подъехали к развалинам сожженной фермы. Обугленные бревна лежали у основания каменной печи. Окна — словно пустые глазницы с насурьмленными веками — смотрели на пять свежих могил. Гибель семьи, стало быть, не прошла незамеченной.
Более важным обстоятельством, чем дом и могилы, было, однако, то, что на большом дубе с задней стороны дома за руки и за ноги был привязан бормокин. Судя по тому, как выглядело тело, стало ясно, что висит он здесь уже несколько дней. Но это было еще не все.
На шкуре его имелся какой-то знак. Прикрыв нос рукавом куртки, Уилл подъехал поближе. В теле бормокина хлопотали черви. Знак показался Уиллу похожим на след волка.
Он отъехал от трупа.
— А что это за знак такой?
Резолют пожал плечами, да и Ворон покачал головой. Послышался невыразительный голосок Сефи:
— Я его видела раньше. Это знак Золотой Волчицы. Либо она убила бормокина, потому что погибла семья, либо сама убила семью и хочет, чтобы люди поверили, что это сделали бормокины.
Ворон указал пальцем назад, на дом:
— Могилы. К чему хоронить свои жертвы?
Сефи выразительно повела плечами:
— Я говорю со слов своего дяди.
— Не важно. — Резолют посмотрел вдаль, заслонив глаза от лучей солнца. — Нам надо добраться до Стеллина. Мы и так потратили здесь много времени.
По пути в город им повстречались еще две заброшенные фермы; могил, правда, уже больше не было. Здания ограблены, но не сожжены, хотя следов пребывания бормокинов в избытке. В следах Уилл уже разбирался и обнаружил, что там побывали и темериксы, и вилейны. Не очень-то приятно сознавать, что ходят они буквально рядом, причем в большом количестве.
Когда Уилл сообщил об этом, Резолют нахмурился и велел ехать быстрее. Хотя двигались они быстро, почти не разговаривая, заходящее солнце уже успело протянуть длинные свои руки к Стеллину. Костров уже не было, зато посреди дороги появились вкопанные в землю колья, на которые могли наткнуться лошади. Уилл воспринял это как дурной знак. На обочинах, за брустверами, сделанными из прутьев и мусора, трое мужчин в драном воинском облачении угрожающе размахивали вилами и косами.