Майкл Смит – Аномалия (страница 63)

Но правда в том, что, лишь сворачивая с прямой хоженой тропы – по которой можно шагать много-много лет, а потом не вспомнить ни дня из этого пути, – у нас есть шанс добраться до места назначения. И по-настоящему узнать самих себя.

Именно аномалии делают нас теми, кто мы есть.

Осознание этого не приносит облегчения и не избавляет от чувства вины. Даже по прошествии времени.

Я поймал себя на том, что последние сутки какая-то часть моего сознания (а именно та самая, которой я практически не пользовался с того дня, когда протопал на своих двоих от Голливуда до пляжа, где решил, что сценаристом больше быть не хочу) работает над историей произошедшего. Вспоминает факты, переписывает их заново, придумывает новый финал.

Наконец вчера, перед тем как я отправился спать, в моей голове созрела альтернативная версия событий, в которой вся ответственность за смерть трех человек ложилась исключительно на мои плечи, а о пещере Кинкейда не упоминалось вообще.

Я собирался ее записать и отправить Кену, с наказом выучить новый сценарий и проследить, чтобы остальные сделали то же самое.

Потому что все это было правдой. Если бы я не потащил всех нас в эту экспедицию, эти трое были бы сейчас живы. А остальные четверо не просыпались бы по утрам в страхе, что рано или поздно их постигнет кара – и не только Божья.

Наверное, есть люди, которым нечистая совесть не мешает радоваться жизни.

Но я к ним точно не принадлежу.

Я дошел до того места, где аллея поворачивает на пляж, и, вынув из пачки сигарету, присел на низкую стену лицом к океану. Было еще слишком рано и потому безлюдно. Я курил, задумчиво глядя на песок перед собой.

Через несколько минут к моим ногам упал какой-то предмет. Не сразу сообразив, что это такое, я наклонился и поднял его.

Цепочка с подвеской-анкхом. Последний раз я видел такую у Фезер, когда мы с Молли оставили ее тело в пещере.

Рядом со мной присел какой-то человек. Поворачиваться к нему я не стал, но отметил про себя, что он очень высокого роста. Незнакомец молчал.

– И что теперь? – спросил я.

– Не бойтесь, расправы не будет, – ответил он низким, мелодичным голосом. – По крайней мере, с нашей стороны.

– Почему?

– Мы не видим в этом смысла. В результате ваших действий месту был нанесен критический урон. Примите поздравления, мистер Мур. Вам удалось вывести из строя самое важное устройство на планете.

– Но Кен всего лишь разбил консоль в одном бассейне.

– Все начинается с большого бассейна. Он создает тех, кто очищает Землю, подготавливая ее к новому циклу. Выпустить только их – значит подписать планете смертный приговор. На данный момент все следы уничтожены. Вход мы запечатали.

– Кинкейд тоже пытался.

– На этот раз работа была сделана более тщательно.

– Но ведь есть и другие?

– Да. Внутри мы обнаружили помещение с чем-то наподобие карты. Вы там были?

– Возможно.

– Видели маркеры, указывающие на расположение таких же мест?

– Нет, – солгал я. – Ничего такого там не было.

– Я вам не верю.

Наконец я повернулся, чтобы взглянуть на своего собеседника. Да, он был высок, но не настолько, чтобы, увидев его на улице, люди тыкали в него пальцем. Лицо широкое, с крупными, но пропорциональными чертами. Уловить в нем что-то странное, не совсем человеческое, мог только я – потому что у меня была возможность хорошо рассмотреть лицо гиганта, который чуть не прикончил меня в той пещере. Но все остальные попросту решили бы, что перед ними баскетболист.

– Допустим, видели, – произнес я. – И что это меняет?

– Пока ничего. Я постараюсь выразиться так, чтобы вы меня поняли. Всегда дешевле не снимать фильм. А людей обычно лучше не убивать. Если только они не начинают говорить лишнее.

– И кто нам поверит?

– Никто. Но мы потратили очень много времени на то, чтобы наш секрет остался секретом. Ведь наша миссия состоит не только в том, чтобы отыскать, – но и в том, чтобы сохранить находку в тайне. Время для обновления еще не пришло. И этим процессом никогда не будет управлять один-единственный человек – ни женщина, ни мужчина. Это должно оставаться тайной. Так что постарайтесь.

– Не имею ничего против, – сказал я.

– Будьте осторожны, мистер Мур. И навсегда выкиньте это из головы. Надеюсь, больше мы с вами не встретимся.

Он встал и пошел прочь.

Я посидел еще немного, глядя на океан. И вдруг осознал, что стремился взять на себя ответственность за смерть трех человек не только потому, что считал себя виноватым. Мною руководил еще и страх. Самый обычный страх. Понимаю, гордиться тут нечем, но зато честно.

Я не стал писать письмо Кену.

А следующей ночью вообще не видел никаких снов.

Глава 57

Пару дней спустя мы с Кеном сидели во внутреннем дворике «#Колд Бруз» в Санта-Монике – дурацком хипстерском то ли баре, то ли ресторане, который открылся совсем недавно. Мы единодушно решили, что он еще более дурацкий, чем та хипстерская забегаловка, которая была здесь раньше, зато терраса тут приличная и ассортимент спиртного радует. А мне большего и не требовалось – по крайней мере, на данный момент, пока раны и воспоминания были еще слишком свежими.

Я позвонил Кену сразу, как только вернулся домой, и все ему рассказал. Мы порассуждали о том, чего хотел этот мужик и можно ли ему доверять.

И сошлись на том, что да, можно.

За обедом мы продолжили разговор, придерживаясь того же мнения. Мы многое обсудили, но запас тем не был исчерпан даже наполовину. Кен, уже в пятый раз, отлучился в туалет, а когда вернулся, был очень серьезен.

– Кстати, вот еще что. Узнал вчера, что тот участок Гранд-Каньона закрыли для посещения. Якобы там замечена «сейсмическая активность».

– Наверное, приборы зафиксировали-таки вибрацию от падающих шаров.

– Ну да, и такое может быть.

– В смысле? Ты что, думаешь, это дело рук ребят из фонда?

– Этого нельзя исключать. И вот еще кое-что.

Он положил передо мной статью, распечатанную с одного сайта, известного своей тягой к экстравагантным новостям. В статье сообщалось, что в Гранд-Каньоне обнаружили останки какого-то странного существа. Правда, на поверку это существо оказалось всего лишь мастерски выполненной куклой. Дело в том, что в одной из пещер каньона снимают фильм в жанре научной фантастики и киношники просто потеряли куклу.

– Полная чушь, – сказал я. – Статья сфабрикована. Ты сам прекрасно знаешь, что мы не от спецэффектов убегали.

– Само собой, приятель, знаю. Вот только эта новость уже у всех на слуху. И если мы что-то вякнем – нас поднимут на смех. Между прочим, я вчера им туда письмо написал.

– Куда? На сайт?

– Нет. В фонд Палинхема.

– Господи, Кен, зачем? Мы же договорились не высовываться!

– Договорились. Но после пары стаканов я сказал себе, цитирую: «А насрать». Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь испуганно озираться по сторонам: а не подкрадывается ли ко мне кто-нибудь, чтобы снести башку? Допустим, тот парень не соврал и мне это не грозит. Но лучше убедиться наверняка.

Я и сам об этом думал, но у меня, в отличие от Кена, дальше мыслей дело не пошло.

– И?..

– И я черкнул им пару строк. Экспедиция, мол, окончилась неудачей, никакой пещеры мы не нашли.

– А они что?

– Время было позднее, так что на быстрый ответ я не надеялся. Однако незадолго до полуночи пишет мне какой-то парень, имя незнакомое. Ничего страшного, говорит, бывает. Но мы тут пересмотрели внутренний бюджет и, как результат, больше не можем финансировать вашу передачу.

– Кто бы сомневался. И чем теперь займемся?

Кен пожал плечами:

– Не знаю. В выходные хочу отвезти жену в Палм-Спрингс. Поболтаем, когда вернусь. Уверен, что новый сезон на «Ютубе» состряпаем без проблем.

– А команда-то у нас осталась? Как Молли?

– В порядке. Вчера опять с ней виделся. Ходит по-прежнему отрешенная, но по сравнению с последним разом – небо и земля. Скоро это снова будет наша старая добрая Молл, которую мы любим, так что даже не сомневайся.