Майкл Смит – Аномалия (страница 30)

– В таком случае тебе хорошо известно и то, что все, кто живет у залива, говоря о «городе», имеют в виду лишь один город.

И тут меня наконец осенило.

– Твой отец рассказывал о своей недавней командировке в Сан-Франциско.

– Да, и в том году это был единственный раз, когда он ездил туда с ночевкой.

– А если дядя Пит со своим бойфрендом находился тогда в Сан-Франциско, то явно не мог звонить твоей матери и просить примчаться к нему на выручку.

– Точно.

– Ну и дела! И что дальше?

– Ничего. Как ты понимаешь, я не стала приставать к маме с расспросами, но мне никак не давала покоя одна мысль: это ведь она предложила сохранить все в тайне. Да, ей наверняка хотелось оградить меня от насмешек братьев, которые не упускали случая надо мной поиздеваться, но… Это было ее предложение, и говорила она очень убедительно. Я до сих пор не знаю, куда мама ездила той ночью. Навряд ли ей вздумалось просто покататься по пустому шоссе, озаренному лунным светом, – иначе она бы так и сказала. Нет, она с кем-то встречалась.

– С кем?

– Не знаю.

– Есть какие-нибудь идеи?

– Несколько месяцев спустя они с отцом вдруг начали ссориться. Ругались громко и подолгу, а следующие год-два вели себя как чужие люди. Папа очень переживал, часто выглядел отстраненным и подавленным. Но потом этот период закончился. Они до сих пор вместе и души друг в дружке не чают. Что бы тогда ни случилось, родители приняли вызов и с достоинством прошли через это испытание, которое в итоге лишь укрепило их отношения. И это прекрасно. Вот только я после того случая изменилась… – Молли пожала плечами.

– Ты знала что-то такое, чего не знал твой отец, – сказал я. – И твои братья. Твоего любимого дядю использовали как фальшивое алиби, но и ему ты тоже не могла ничего рассказать. Плюс ко всему твоя мать оказалась более сложной натурой, чем ты себе представляла, и ты, будучи одной из двух женщин в вашей семье, не могла не задаться вопросом: «А что, если и я такая же?» Короче говоря: прощай, привычный мир простоты и невинности, – здравствуй, порочная вселенная тайн и притворства.

– А ты в этом разбираешься, – улыбнулась Молли. – Прямо в точку попал. Я столько времени ходила по незнакомым людям, которые выслушивали меня за полторы сотни долларов в час. А в итоге все оказалось до банального просто: девочку оставили одну в доме с выключенным светом, поэтому ей теперь некомфортно в темных местах. Конец.

– Как говаривала моя бабуля: «Все мы простенькие кексы, облитые сверху толстым слоем разноцветной глазури».

– Серьезно? Так и говаривала?

– Вообще-то, нет. Женщина она была очень славная, но стряпать ни хрена не умела. Я сам это только что придумал.

– Ха-ха. Но правда состоит в том, что меня потрясла не сама ситуация.

– А что же?

– То, что я узнала благодаря ей. Что за твоей спиной всегда что-то происходит. Что даже те, кто тебя любит, тебе врут. И даже тем, кого любишь ты, доверять нельзя. И что иногда в глубине души ты понимаешь: с этим миром что-то не так – как я поняла тогда, проснувшись ночью. И знаешь, что самое страшное? Когда ты так думаешь – ты оказываешься прав. – Молли пристально посмотрела мне прямо в глаза. – Я ведь и сейчас права, Нолан. Это нехорошее место, в нем таится какое-то зло. И я жалею, что заметила шахту. Лучше бы мы вообще не находили эту пещеру.

Я стойко выдержал ее взгляд, собираясь сказать в ответ что-нибудь вроде: да брось ты, все будет хорошо.

Но так и не смог.

Мы выбрались из бассейна, и, пока Молли надевала свою восхитительно сухую одежду, вызывая во мне муки зависти и сожаления, я глядел на воду. В этот раз я снова отметил про себя, что вода уже не такая прозрачная, как раньше. Более того, по краю бассейна скопились какие-то сгустки, напоминающие простейшие водоросли.

Либо в прошлый раз они ускользнули от моего внимания, либо это мы нарушили баланс местной экосистемы, загрязнили воду чем-то, принесенным из мира снаружи.

И самими собой.

Глава 28

Когда я вновь проснулся, наша импровизированная спальня уже была тускло освещена лежащим на полу фонариком. Особого голода я не чувствовал, а вот пить хотелось страшно. За долгие-долгие годы у меня прочно вошло в привычку начинать день с двух-трех ведер кофе, и в этом Кен меня полностью поддерживает. Мне всегда было искренне жаль глупцов, которые тщились сравняться с нами в количестве кофеина, поглощенного до полудня: когда мы с Кеном в форме и действуем сообща – мы непобедимы. Но сегодня кофе у нас не было, а это означало, что день не предвещает ничего хорошего.

Я поднялся, хрустя суставами, и начал разминать затекшие плечи. Вчерашнее столкновение с Джеммой напомнило о себе тупой болью в пояснице. Прислушавшись к ощущениям в организме, я донес до его сведения, что, как бы ни была велика жажда, довольствоваться ему придется малым, но даже за это он должен быть признателен. После чего отхлебнул воды из бутылки и, прежде чем проглотить, с полминуты держал ее во рту. Кен сделал то же самое и критически оглядел свою бутылку, полную всего на треть.

– Скоро нам придется прогуляться до бассейна и заправиться, – заметил он.

– Не думаю, что это по-прежнему хорошая идея.

И я рассказал ему о событиях этой ночи, не упомянув, однако, о нашем с Молли разговоре. Молли тем временем встала, потянулась и бодро прошествовала мимо нас в главный коридор. Хотелось верить, что я был хоть немного, да причастен к этой перемене в ее настроении.

Кен пожал плечами.

– Если ты видел эти водоросли ночью, значит они были там с самого начала, – сказал он. – Потому что ничто не в состоянии расти так быстро. Разве что бамбук. Или счет в баре Вегаса, где работают одни женщины. Я его, кстати, все равно всегда оплачиваю. И потом, я годами, бывало, такое дерьмо на обед жрал, что тебе и не снилось, а ты меня пугаешь кучкой каких-то одноклеточных. Ты же сам пил ту воду – и ничего, с кишками все вроде в порядке.

– Ну да.

– Вот и славно.

– У меня вопрос, как раз по теме.

Это произнесла Джемма, которая, как выяснилось, стояла от нас всего в нескольких футах. Вид у нее был на редкость нерешительный и даже смущенный.

– Спрашивай.

– Я тут подумала: а какова схема действий в случае, если у кого-то из нас вдруг возникнет потребность избавиться от отходов жизнедеятельности организма? Мне… нужно… для одного моего друга.

– Чего-чего? – не понял Кен.

– Выбери любую комнату, – предложил я, – и отныне это будет нашей официальной уборной. Археологи нас, конечно, проклянут, но, по крайней мере, весь нанесенный ущерб будет сконцентрирован в одном месте. Хотя… К черту археологов! Это же не они оказались тут запертыми.

– Принято, конец связи.

И, с рюкзаком на плечах, Джемма двинулась в сторону одного из коридоров.

– Так вот она о чем, – догадался наконец Кен.

– Да. И ее слова напомнили мне, что мы обезвожены. И что лично мой организм уже давненько не избавлялся от отходов своей жизнедеятельности, включая и те, что в жидкой форме.

– И мой тоже. Ты и правда думаешь, что в бассейн соваться не стоит?

– Пока есть хоть какая-то надежда, я из него пить не стану. Если на фоне обезвоженности мы еще и диарею подхватим, нам конец.

– Обожаю наши с тобой беседы, Нолан. Они всегда такие занимательные.

Тут в зал влетела Молли.

– Ребята, – крикнула она, – Фезер не отвечает!

– Фезер! – уже в пятый раз позвал Кен, а до этого удачи поочередно попытали и я, и Молли, и Пьер.

– Ну и куда она, черт возьми, подевалась?

– Может, решила не дожидаться, когда мы проснемся, и ушла? – предположила Молли. – Сейчас полвосьмого, значит снаружи уже часа два как светло.

– С чего бы ей уходить без предупреждения?

– Вдруг она пыталась нас разбудить, но мы слишком крепко спали?

– Сомневаюсь, – возразил Пьер. – Я, например, проснулся в четыре.

– Серьезно?

Он слегка смутился:

– Мне дважды послышался какой-то звук, как будто упало что-то тяжелое. Приснилось, наверное, но после этого я уже не смог заснуть.

– А что, если Фезер попросту перепутала время?

– У нее на руке часы, – сказала Молли. – Она мне их показывала.

– Может, Фезер отправилась на разведку, – произнес Пьер. – Проверить, нельзя ли разрушить стену из камней в противоположном конце коридора. Или осматривает один из тех боковых туннелей – вдруг мы что-то упустили из вида. Ушла слишком далеко – они ведь длинные, – поэтому и не слышит, как мы ее зовем.

Я поразмышлял над его словами.

– С первым вариантом я, пожалуй, согласен. Но боковые туннели? Ты сам бы туда пошел? В одиночку?

– Ну да, если необходимо.