Майкл Скотт – Святыни (страница 25)
— Мне еще не приходилось завтракать в постели.
Элайн попыталась улыбнуться, но от этого усилия натянулась кожа на ее израненной щеке. Обхватив обеими руками кружку с кофе, девушка принялась медленными глотками отхлебывать его, ощущая, как обжигавший губы напиток согревал и успокаивал ее. Девушка со вздохом откинулась обратно на подушки.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Грег.
— Как я выгляжу? — ответила она вопросом на вопрос.
Молодой человек быстро улыбнулся, что придало его лицу неожиданно мальчишеское выражение.
— Как кусок дерьма.
— Чувствую я себя в точности так же, — Элайн приложила руку к лицу, вздрогнув от боли.
— Я промыл твое лицо так тщательно, как только смог, однако под кожей могли остаться еще мелкие осколки, — сказал Грег.
Элайн покачала головой.
— Я не помню.
Неожиданно ее поразила какая-то мысль, девушка приподняла простыню и заглянула под нее. На ее теле не было ничего, кроме лифчика и трусиков. Краска залила ее лицо, и Грег тоже покраснел до корней волос. Он выглядел таким пристыженным, что Элайн рассмеялась.
— Во всей твоей одежде было столько стекла... — робко начал он. Потом вдруг застенчиво улыбнулся. — А после всего того, что произошло вчерашней ночью, я был не в состоянии не только что-то делать, но даже и смотреть.
Элайн кивнула.
— У меня еще не было случая поблагодарить тебя вчерашней ночью...
— Ты можешь выразить свою благодарность тем, что соблаговолишь съесть завтрак.
Грег жевал кусочек тоста и смотрел на девушку. Она была похожа на Джудит — такое же решительное выражение глаз, тот же волевой подбородок. Ее нельзя было бы назвать красивой, зеленые глаза были чересчур близко посажены друг к другу, однако в лице чувствовалась сила и характер.
— Чья это квартира? — спросил молодой человек, почувствовав, что молчание затянулось.
— Это квартира одной моей подруги, она тоже медсестра. Просто сейчас она на неделю уехала. — На кровать вскочил старый серый кот и жадно уставился на кувшин с молоком. — Я обещала ей, что буду кормить Тома Джонса и Далилу.
Девушка плеснула немного молока в блюдце, и тут же на кровать прыгнула небольшая полосатая кошка. Оба животных немедленно начали лакать молоко.
— Как ты считаешь, здесь мы в безопасности? — спросила Элайн, не глядя на Грега.
— Не знаю, — честно признался он. — Все зависит от того, насколько разветвленная организация у тех, кто на нас охотится. Вполне возможно, что они теперь же начнут рыскать повсюду и проверять всех твоих друзей. Однако я думаю, что несколько дней у тебя все же есть.
— Ты все-таки собираешься идти в полицию?
— Да, конечно.
— Я пойду с тобой.
Грег покачал было головой, но Элайн решительно повторила:
— Я пойду с тобой. — Она допила кофе. — Только сперва я хочу принять душ и попытаться привести в порядок лицо.
Грег встал с кровати, подхватил поднос и понес его обратно в уютную небольшую кухню. Здесь стоял маленький телевизор, и молодой человек включил программу утренних новостей, но в выпуске даже не упомянули об убитом им человеке. Он увидел кадры ночной автокатастрофы на Кенсингтон Хай Стрит: полдюжины машин были разбросаны по дороге, лицо репортера освещалось по очереди голубым и красным светом аварийных сигнальных устройств. Несколько человек серьезно пострадали, но об убийстве не было сказано ни слова.
Составляя посуду с подноса в раковину, он слышал, как Элайн поднялась с постели и пошла в ванную. Спустя несколько секунд послышался шум воды.
Грег вернулся обратно в гостиную и опустился в мягкое кресло. Запустив руку в стоявшую перед ним сумку, он достал из нее сломанный меч.
Охотничьи рога.
Грег зажмурился и снова открыл глаза. На какое-то мгновение меч стал целым и невредимым, сверкающей полосой серебристого металла, но тут Грега ослепил солнечный луч, отразившийся от блестевшей поверхности, а когда он снова смог различать окружающее, меч оказался обыкновенным ржавым обломком. Кто-то убивал ради того, чтобы завладеть этим куском металла; Джудит Уолкер приняла мученическую смерть, но не выдала его тайны. Может быть, под слоем ржавчины скрывалось золото? Грег соскреб ржавчину ногтем большого пальца, и на его колени осыпалась красная пыль, но металл под ней не заблестел. Однако прошлой ночью, когда он вонзил меч в тело бритоголового юнца, он ощутил... что же он ощутил? Это длилось всего мгновение, но он почувствовал себя сильным, могущественным, его ужас исчез, и он ощутил себя...
Баюкая меч в руках, Грег Мэттьюз откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В квартире было тихо, и единственным звуком, доносившимся до слуха молодого человека, был отдаленный шум воды в ванной. Он звучал, как шум дождя.
— Дождь идет.
— В этой проклятой стране всегда идет дождь.
— Покинутое Богом место.
На них упала тень.
— Ни одно место на свете не покинуто Богом.
Оба мужчины отвернулись и склонились над своей работой, а мимо них прошел черноволосый юноша. Они боялись встретиться взглядами с его холодными, пустыми глазами и оба исподтишка нащупывали амулеты и талисманы, зашитые в их одеждах. Юноша оглянулся через плечо, и его тонкие губы изогнулись в кривой усмешке, словно ему было известно, что делали эти люди.
Седовласый старик с белой бородой, стоя на носу корабля, положил руку на плечо своего племянника и показал на далекую линию белых скал.
— Там наша цель. Мы высадимся до наступления ночи.
Мальчик кивнул.
— Далеко ли мы от дома, дядя?
— Очень далеко, Иешуа.
Мальчик подался вперед, чтобы посмотреть на белые скалы.
— Матросы думают, что мы подошли совсем близко к самому краю света, а египтянин пророчит, что если мы будем плыть еще один день дальше на запад, то мы упадем с этого края.
— Египтянин, несмотря на всю свою ученость, глупец. Если бы нам было нужно плыть еще день на запад и на север, то мы оказались бы в другой земле, удивительной зеленой земле, которую населяют дикие и воинственные племена. Та земля богата золотом, а ее обитатели весьма опытны в добывании мягкого металла.
— Ты отправишься туда, дядя?
— Не в этот раз. — Ветер крепчал, направляя колючие нити дождя со снегом в лицо старика, и он натянул на голову шерстяной капюшон. — Мы купим олово, за десять дней пополним свои припасы и вернемся домой.
Мальчик Иешуа подставил лицо дождю, закрыл глаза и открыл рот, ловя губами ледяные струи.
— У этого дождя вкус холодной земли и горьких трав, — сказал он, не открывая глаз. Потом он повернул голову, и его темные глаза остановились на дядином лице. — А чем ты будешь торговать?
— Не совсем обычными товарами. Эти люди напоминают мне детей, всегда желающих получить только самые новые игрушки...
Внезапно старик замолчал. Мальчик уже отошел прочь и уверенными шагами направлялся теперь вдоль палубы к накрытым холстиной тюкам. Капитан торгового корабля покачал головой и опять повернулся в сторону земли. Иешуа был сыном его сестры; он рос странным мальчуганом, который, казалось, ничего не делал, а только навлекал позор на всю семью едва ли не с самого своего рождения. Он выглядел старше своих лет и вел себя тоже не по своим годам, предпочитая общество взрослых, однако уже само его присутствие заставляло взрослых нервничать. Иосиф надеялся, что нынешнее путешествие на край света сможет пробудить в душе мальчика интерес, а если бы это произошло, то он взял бы племянника к себе в ученики, обучил бы его морскому делу и показал бы разные чудеса: земли Желтого Народа на далеком востоке, волосатые племена юга, людей с волосами огненного цвета и кожей белее мела. Всего этого было бы вполне достаточно, чтобы завладеть воображением любого человека.
Сам Иосиф был примерно в том же возрасте, когда его отец, Джошуа, впервые взял его с собой в море. То первое путешествие оказалось коротким, на север и запад, к бесчисленным островам Греческого моря. Тогда Джошуа показал сыну города под волнами, с прямыми улицами, мощеными дорогами, домами, сверкающими дворцами, разукрашенными статуями, рассказал мальчику древние легенды о цивилизации, некогда процветавшей там, о могущественной расе людей. А потом он подарил мальчику кинжал, найденный ныряльщиком в одном из подводных домов. Джошуа рассказывал ему о том, что существовали иные цивилизации, другие расы, другие чудеса, тайны и сокровища, ожидавшие своего часа. Иосиф до сих пор хранил тот кинжал — выдающееся изделие из украшенного узорами металла и медной проволоки, с длинным лезвием и рукояткой, со спиралевидной гравировкой, какую он больше нигде не встречал до тех пор, пока не попал в Оловянные Земли.
Когда закончится нынешнее путешествие, он возьмет мальчика с собой в Греческое море. Вместе они обследуют множество островов, будут искать сокровища в золотых песках... и, может быть, Иосифу удастся убедить мальчика продолжить собственный жизненный путь.
Иосиф вновь повернулся, чтобы взглянуть на далекие скалы. Теперь они были уже ближе, среди них горели костры, возвещавшие о приближении корабля. Взглянув через плечо, Иосиф увидел своего племянника, внимательно изучавшего товары, предназначенные для торговли, и опять повернулся к приближавшимся скалам. Все, что от него сейчас требовалось, так это пустить в нужное русло любознательность мальчика.