Майкл Скотт – Китайская невеста (страница 47)
— Согласен, — сказал он.
— Эта каюта обойдется вам в сто долларов наличными. Плата вперед.
Цена была высокой, но выбора не было, и Уокер достал деньги из пухлого кошелька.
Увидев кошелек, капитан улыбнулся, показывая два ряда желтых зубов.
— Питание за отдельную плату, — объявил он, — еще пятьдесят долларов.
Брэкфорд Уокер отлично понимал, что его обирали, но, не возражая, вручил капитану еще пятьдесят долларов.
— Отплываем завтра утром. В восемь.
— Не беспокойтесь, сэр. Буду на борту до отплытия.
Плавание в далекую и неизвестную страну представляло гораздо больший интерес нежели перспектива провести долгие годы в тюрьме штата Коннектикут.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Когда Чарльз Бойнтон с семьей вернулся в Англию, он с тревогой обнаружил, что лондонские газеты изобиловали отчетами о начале вооруженных столкновений между Великобританией и Китаем. Некоторые газеты даже начали называть это «опиумной войной», и все более и более британцев соглашалось с тем, что следует воевать. Их страна не может более сносить «оскорбления» со стороны наместника императора в Кантоне.
Через несколько дней Чарльз прочитал, что Королевская морская эскадра, стоявшая на рейде в Вампу пополнилась двумя линейными кораблями, тремя фрегатами и неуказанным числом военных кораблей меньшего ранга, до последнего времени располагавшихся в Индии. В таковом составе эскадра представляла собой полноценный флот.
Отчаянно надеясь, что ему удастся хоть как-то не допустить развязывания трагичного ненужного конфликта, Чарльз написал письмо премьер-министру с просьбой о встрече. В послании он сделал упор на личное знание Востока. Ждать пришлось недолго. Посыльный принес сообщение, что встреча назначена на утро завтрашнего дня на Уайтхолле.
В назначенное время Чарльз прибыл в комплекс правительственных зданий на Уайтхолле и направился в апартаменты премьер-министра. Через несколько мгновений его ввели во внутреннее святилище.
Уильям Лам, второй виконт Мелборн состоятельный аристократ, проведший большую часть сознательной жизни в политике, занимал пост премьер-министра второй срок. Наставляя юную королеву Викторию в государственных делах, он завоевал, как говорят, ее расположение терпением, чувством юмора и тактом. Другие, кому приходилось иметь с ним дело, с трудом верили в наличие у него подобных качеств. Возглавляемое им большинство вигов в парламенте пользовалось поддержкой многих рядовых членов оппозиционной партии тори, и это давало ему возможность держать в узде пэров, их вассалов и прочих, не принадлежавших к этому кругу.
На его губах застыла ледяная улыбка, держался он высокомерно, когда приветствовал Чарльза.
— Я нашел для вас место в моем расписании, мистер Бойнтон, поскольку вы указали, что дело не терпит отлагательства, — проговорил он, не тратя времени на обмен любезностями.
— Да, это так, милорд, — Чарльз вел себя столь же по-деловому, — я пришел обсудить сложное положение, складывающееся на Востоке.
— А.
Мелборн откинулся на спинку обитого кожей кресла, и, сложив руки на животе, предвкушал, что посетитель предложит свои услуги в войне с Китаем.
Чарльз удивил его.
— Милорд, — произнес Чарльз, — мы совершим огромную ошибку, если станем воевать с Китаем.
Лорд Мелборн удивленно поднял брови.
— Вы второй человек сегодня, высказывающий подобное предупреждение. Только утром я получил письмо от сэра Уильяма Эликзандера, написанное им накануне отплытия в Индию, по пути сюда. Он тоже просит меня сохранить мир.
Чарльз почувствовал поддержку. Сэр Уильям, в конце концов, имел звание контр-адмирала Британского королевского флота и много лет командовал эскадрой в Вампу.
— Каковы ваши доводы, мистер Бойнтон?
— Потенциальные возможности нашей торговли с Китаем практически безграничны, даже несмотря на то, что нам разрешено пользоваться лишь одним портом, Кантоном. В Китае огромнейший рынок для наших промышленных товаров, также как и здесь практически неограниченный спрос на чай, шелк и фарфор. Страшно подумать, что торговля прекратится из-за нашего настойчивого стремления контрабандой ввозить в Китай опиум, закупаемый в Индии.
— Мы не занимаемся его контрабандой, сэр. Этим занимаются сами китайцы! — отрывисто произнес премьер-министр.
— Мы доставляем его в дельту Жемчужной реки, милорд, мне известно, что большое количество опиума зачастую укрывается в пакгаузах, принадлежащих англичанам. Прошу вас иметь в виду, что указ императора запрещает ввоз опиума в Китай.
— У нас такого закона нет, мистер Бойнтон. И я прошу прощения за напоминание вам, что Ост-Индская компания и другие концерны зарабатывают колоссальные суммы денег на торговле опиумом. Разумеется нас нельзя обвинять, если народ Китая сходит с ума, чтобы достать это грязное зелье.
— В каждой стране найдутся люди, которые потянутся к опиуму, если у них появится такая возможность, — убежденно ответил Чарльз, — привычка к опиуму отнюдь не слабость, присущая исключительно китайцам. Если опиум появится здесь, то и в Великобритании появятся тысячи и тысячи пристрастившихся к нему жертв.
— Мне трудно в это поверить, — сухо ответил лорд Мелборн. — Но это не имеет отношения к делу. Китайские власти в Кантоне арестовали британских подданных, посадили их в тюрьму и угрожают предать казни. А подобного Правительство Ее Величества не собирается терпеть.
Премьер-министр столь же близорук в этом вопросе, как и большинство англичан, и Чарльз вздохнул.
— Согласен с вами, что Лин Цзи-сюй бесцеремонен и откровенно агрессивен в отношении иностранцев, милорд. Но его император дал ему приказ покончить с торговлей опиумом. Если вы поставите себя в его положение…
— Нет, благодарю вас, — сухо прервал Чарльза премьер-министр. — Я обличен ответственностью за жизнь и собственность подданных Ее Величества, и этого мне вполне достаточно, чтобы быть полностью занятым.
Чарльз попытался привести дополнительные аргументы, но лорд Мелборн жестом остановил его.
— Вы напрасно тратите мое время и собственную энергию, мистер Бойнтон. Вопрос решен. Доверительно сообщаю вам, что вы прочтете о нем в газетах в ближайшие недели. Кабинет принял решение, а королева подпишет приказ, наделяющий капитана Чарльза Эллиота полномочиями решать можем ли мы достигнуть мирного урегулирования с Китаем, или же продолжить применение силы. В настоящий момент Эллиот в Вампу ожидает подкрепления. Даже ваши быстроходные клиперы не дадут ему возможности быстро получить согласие правительства на действия в особо сложных ситуациях, поэтому мы предоставляем ему полное право в случае возникновения кризиса действовать так, как он сочтет необходимым.
Отчаявшийся Чарльз откланялся и ушел. Он подумал было обратиться к королеве, но отказался от этой мысли столь же быстро, как она пришла ему в голову. Реальная власть находилась в руках премьер-министра, а Виктория, несмотря на личную благосклонность к китайцам, подпишет любой документ, который подаст ей лорд Мелборн.
Самым худшим в этой ситуации было то, что капитан Эллиот был замешан из того же теста, что и Лин Цзи-сюй. Напрочь лишенный дипломатичности, невежественный и упрямый, он был глух и слеп ко всему, за исключением того, что считал интересами собственной нации. Он и Лин в этом сходились, так что конфликт между ними совершенно неизбежен.
Придя в офис, Чарльз написал длинное мрачное письмо Джонатану, в которое вложил несколько газетных вырезок, сообщавших об укреплении Британского королевского флота в Вампу. Он сам отнес письмо капитану корабля в тот же день отплывавшего в Нью-Лондон. Чарльз никак не мог сосредоточиться на бумагах, даже дома мозг его продолжал напряжено работать.
За обедом он кратко рассказал семье о беседе с премьер-министром.
— Чего-то в этом роде я и ожидал, — заметил сэр Алан. — Вероятно нам придется приостановить торговлю в Вампу на некоторое время и расширить отношения с Джакартой и Манилой.
Джессика и Руфь, похоже, примирились с положением дел, а глубоко озабоченная Ву-лин сидела молча, не поднимая глаз.
— Думаю, не стоит ли нам на время военных действий отправить тебя к Рейкхеллам, — сказал Чарльз, обращаясь к ней.
Девушка оторопела от неожиданности, остальные за столом застыли в изумлении.
— Если ты отправишь Ву-лин в Америку, я поеду вместе с ней, — заявила Элизабет.
— А почему ты думаешь это необходимо? — спросила Джессика.
— Ву-лин — единственная чистокровная китаянка в Англии, — ответил матери сын. — Когда война вспыхнет в полную силу, враждебные чувства могут зайти слишком далеко, и я не хочу, чтобы Ву-лин подверглась нападению толпы.
— Этого не может произойти, — бросил сэр Алан.
— В этой стране я человек новый, — сказала Руфь. — Однако я видела множество индейцев, африканцев и жителей Вест-Индии в этом городе. Людей различных рас и цвета кожи.
— У лондонцев несомненно есть свои недостатки, — заявила Джессика. — Но я не могу представить их нападающими на беззащитную девушку, которая не причинила им никакого зла.
Ву-лин решила вопрос, заявив.
— Я не поеду, если Дэвида не пошлют вместе со мной, — тихо произнесла она. — Только я могу научить его кантонскому диалекту и мандаринскому наречию, который я сама учу. Только я могу рассказывать ему о жизни в стране предков его матери, что является его наследием. Но вы хотите, чтобы Дэвид оставался здесь, верно?