Майкл Ши – Рыбалка в море Демонов (страница 18)
Далиссем торжествующе вскинула руки, запрокинула голову и послала небу победную улыбку.
– Я все же перехитрила тебя, Король Смерть! О Великий Вор, ты оказался и вполовину не столь хитер, как бедняжка Далиссем, которой вот уже семь лет нет в живых и которая умерла, обманутая, ради любви, но ничего не получила взамен. А теперь посмотри, что она сделала! Она прокралась
– Да! – воскликнул Халдар, и кратер загудел, эхом отозвавшись на его крик, точно большой колокол в гавани Кархман-Ра.
Тут снова раздался голос Дефалька:
– Далиссем! Неужели ты так и не скажешь мне ни слова? Неужели не возьмешь меня к себе? Однажды я оказался мельче, чем ты ожидала, а ты была больше, чем я мог понять тогда! Но теперь я твой. Этот человек чужой для тебя. Вспомни же, как у нас все с тобой было.
В тот момент он выглядел великолепно, клянусь тебе, Барнар: этот след от кровавой слезы на щеке и полная достоинства осанка, которая взялась у него невесть откуда, очень ему шли. Глядя на него, я вспомнил, как однажды мне довелось видеть престарелого дельфина, резвящегося в воде. Душа Дефалька как раз и была такой старой, заплывшей жиром рыбиной, которая усилием воли вырывала свое одряхлевшее тело из привычной стихии, чтобы успеть поймать последний отблеск закатного солнца. Даже Далиссем обратила-таки наконец на него свое внимание. Вероятно, сначала она не собиралась, но в конце концов вынуждена была отдать ему должное.
– А, это ты, Дефальк! Какая приятная неожиданность встретить тебя здесь. Я, как видишь, поживаю как обычно.
Дефальк повесил голову.
– Когда-то я был обычным человеком, который возомнил себя великаном. С тех пор я многое понял.
– Но что это, Дефальк? Ты просишь, чтобы я взяла тебя к себе? Ты ищешь моей любви в смерти? Разве дух твой не радостен? Неужели ты взглянул на свою жизнь, наполненную лизоблюдством и пресмыкательством перед тугой мошной, и решил, что в ней чего-то не хватает? Или, может быть, тебе надоели вечные горшочки с притираниями твоей жены и ее глупая болтовня, больше похожая на мышиный писк?
– Она – обычная женщина, Далиссем. И я обычный человек. К тому же я не был ей достаточно надежной опорой. Молю тебя, прости…
– Я с легкостью прощаю позабытое, – отрезала она. – Ты позабыт, Дефальк. Я получила от тебя все, что хотела. А нужно мне было совсем немногое: твое презрение к себе и твоя ревность. Теперь я свободна от стыда за то, что когда-то любила тебя. Халдар Диркнисс, подойди ко мне поближе, ибо я собираюсь забрать тебя с собой.
Мой друг кивнул и сделал шаг по направлению к ней. На нем были штаны из крепкой кожи и куртка из грубой шерсти, но она положила ладони ему на грудь, захватила ткань в горсть, рванула, и одежда тут же разлетелась в клочки, которые осыпались с него, точно осенние листья. Он стал наг, как в момент своего появления на свет, а она смотрела на него и улыбалась гордо и в то же время похотливо. Фаллос моего друга тянулся к ней. Признаться, и мой тоже. Желание волной исходило от нее и ощущалось всем телом, точно порыв ветра. Она сцепила свои пальцы в замок у него на шее и резко откинулась назад.
Ее рывок сразу же отнес их в невообразимую даль, и они зависли в воздухе прямо над огненной метелью. Некоторое время они продолжали парить, словно скользя по невидимому льду, и Халдар овладел ею. Так, совокупляясь, они принялись описывать широкие круги сначала по поверхности огненного водоворота, потом, накренившись, нырнули в пропасть и исчезли из виду.
Раздался крик, более всего напоминающий рев смертельно раненого быка.
Медленным движением Дефальк поднял над головой крепко сжатые кулаки. Потом снова взревел: это был надсадный вопль без слов и без эмоций, казалось, он просто хочет изувечить навсегда инструмент своего голоса. И не успел этот рев отзвучать, как Дефальк уже летел вниз головой в пропасть.
Безумная сила, которой был наполнен этот последний крик, казалось, должна была открыть ему дорогу в страшную бездну. Но огненная буря не расступилась перед ним, как перед предыдущей парой. Разбросав руки и ноги в стороны, он лежал на поверхности наполненного огнем провала, и тело его то и дело подскакивало, вздрагивало, моталось из стороны в сторону, точно он ехал по ухабистой дороге. Он не мог пройти внутрь: ледяной ветер подземелья уничтожал его тело часть за частью, словно он был рисунком, который стирала невидимая рука. Сначала превратились в расплывчатые белые пятна руки, за ними – лицо, и наконец он исчез целиком.
И тут я повернулся к пропасти спиной и зашагал наверх, к Проводнику. Приблизившись к нему, я медленно, но твердо произнес, глядя прямо в наполненные пеплом провалы его глаз:
– Великий Проводник, два величайших вора современности угодили в недостойную ловушку и были обмануты, как дети. У одного из них украли жизнь, хотя он сам, возможно, назвал бы это иначе. Что до меня, повелитель, то я полагаю, мне еще причитается некоторое время наверху, под солнцем, прежде чем мне доведется встретиться лицом к лицу с тобой и твоим слугой во второй раз. Пусть хотя бы часть этого договора будет выполнена честно: отведи меня обратно, в мир живых.
Жемчужины Королевы-Вампира (рассказ)
Предисловие Шага Марголда к «Жемчужинам Королевы Вулвулы»
Автором этого отчета является Эллен Эррин (также хорошо известная под именем Ворчунья Мэри) – льщу себе, что догадался бы об этом, даже не будь документ написан ее характерным почерком, одновременно необычайно мелким и в то же время почти сверхъестественно четким. Ее изящное пародирование повествовательной манеры Ниффта ни с чем нельзя перепутать. Нет никакой необходимости скрывать тот факт, что они были любовниками на протяжении многих лет. Сама Эллен совершенно очевидно этим гордилась, и то же можно сказать о Ниффте. Поэтому неизменное стремление Эллен выставить Ниффта еще большим хвастуном, чем он был на самом деле, проявляющееся в каждом написанном от его лица рассказе, следует, пожалуй, понимать как особую привилегию возлюбленной. Присущий ему стиль повествования она не искажает никогда, преувеличивая лишь его обычную склонность к бахвальству. В данном случае она делится шуткой с Тараматом Легкоступом, который и впрямь получил это послание из Чилии, где Эллен вместе с Ниффтом и Барнаром провела более шести месяцев, прежде чем ей пришло в голову посвятить их общего друга из Кархман-Ра в подробности последнего приключения ее любовника. В целом же я должен признать, что ее остроумные маленькие пародии всегда меня забавляют, поскольку Ниффт, по правде говоря, никогда не отличался чрезмерной скромностью.
Фрегор Ингенс, где разворачивается действие данной главы приключений Ниффта, все еще считается некоторыми непреклонными членами гильдии картографов «четвертым континентом». Размер его едва ли составляет одну шестую часть Люлюмии, к тому же он совершенно очевидно принадлежит архипелагу Ингенс Кластер, лежащему на полпути между южной оконечностью Колодрии и Ледяными Водоворотами южного Полюса. Однако по той причине, что Фрегор является самым крупным из всех известных островов, никогда, вероятно, не переведутся упрямые спорщики, для которых возведение его в ранг континента будет продолжать оставаться делом чести. На мой взгляд, усилия этих комментаторов принесли бы несравненно больше пользы, будь они направлены на другие цели, такие, как, скажем, увеличение объема наших пока еще весьма скудных знаний о географии и обитателях внутренних территорий Фрегора, этих потрясающих воображение горных массивов – полагают, что именно там находятся высочайшие пики этого мира, – вечно окутанных мантией облаков.
Низины северного побережья Фрегора, по крайней мере, изучены несколько лучше, и именно здесь, в нескольких сотнях лиг от Кьюнит Бей, в глубине острова, и раскинулась болотистая страна Королевы-Вампира. В сущности, города, расположенные по периметру бухты, обязаны своей достаточно развитой коммерцией близкому соседству с жемчугоносными землями Королевы Вулвулы, которые не приносят больше практически никаких плодов, и потому жители их вынуждены полагаться на ресурсы изобильного Колодрианского континента. Болотные жемчужины никогда не иссякающим блестящим черным ручейком просачиваются на север под охраной хорошо вооруженных солдат, сопровождающих каждый караван; огромные торговые корабли колодрианских купцов мощной рекой устремляются на юг из Великих Низин; оба потока встречаются в портах Кьюнит Бей, образуют бурные водовороты в расчетных палатах и маклерских залах, а потом возобновляют каждый свой путь: жемчужины – на север, за море, а привезенные оттуда товары – на юг, к голодным болотам и скупым берегам каровых озер царственного вампира.
Упоминание о голоде неизбежно возвращает всякого, кто ознакомился с этим отчетом о приключениях Ниффта, к связанному с ним вопросу первостепенной важности: может ли быть справедливым правление вампира?