Майкл Салливан – Полый мир (страница 11)

Пакс обрадованно вытаращил глаза и ткнул в Эллиса пальцем.

– Точно! Вы же из прошлого! Из далекого прошлого. Вы все об этом знаете… и разбираетесь в убийствах?

– Нет, не особо. Какой из меня полицейский… Я машины проектировал – точнее, отдельные части. Разрабатывал альтернативное топливо. Раньше здесь был музей Генри Форда, и я…

– Здесь и сейчас музей, – вставил Пакс.

– Понятно. В общем, я работал на автомобильном заводе, пытался увеличить емкость аккумуляторов. До полицейского мне далеко.

– Но ведь в ваше время случались убийства?

– Я жил в Детройте. Случались, и частенько.

– И вы знаете, что убийц искали по ДНК и отпечаткам пальцев?

– Это все знают.

– Может, раньше так и было. А сейчас в этом никто не разбирается. – Пакс шагнул еще ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки.

«Хорошие у него глаза, – подумал Эллис. – И взгляд невинный, как у ребенка».

– Здесь такого не бывает, – сказал Пакс.

– Убийств?

– Смерти.

Ничего не понимая, Эллис озадаченно смотрел перед собой. Пакс говорил про «далекое прошлое», но что он имел в виду? Какое прошлое можно считать далеким? А теперь он и вовсе утверждал, что смерти больше нет.

– О чем вы?

– Послушайте, – мягко начал Пакс, – я сожалею, что все так вышло. Вы испытали сильнейшее потрясение и до смерти устали. Вам плохо. Спору нет, вы первопроходец и великий ученый, которому удалось совершить немыслимое. Совсем как Чарльз Линдберг или Сеть Азо. Не волнуйтесь, о вас позаботятся – я лично за всем прослежу. Вы здесь, с нами, и это поразительно…

– Скорее уж, невозможно, – небрежно вставил Ча.

Но Пакс продолжал как ни в чем не бывало:

– В вашу честь нужно устроить парад и торжественный прием. Множество людей непременно захотят с вами познакомиться. Знаю, сейчас вас терзают вопросы, но, пожалуйста, поверьте: я не «коп». Я посредник. Моя работа – улаживать споры между людьми, устранять разногласия без лишних обид. А еще я помогаю тем, кто пережил сильную травму. И когда группа студентов наткнулась на изуродованный труп, меня позвали на помощь. Но я не знаю, что с этим делать. Дайте нам совет.

– Вы шутите?

– Нет. Вы единственный, кто сталкивался с этим раньше. Главный эксперт.

Эллис никогда не был главным экспертом. Ни в чем. Но ему было приятно, что Пакс так решил.

– Ох, чем тут поможешь?.. Я ведь совсем ничего не знаю об этом мире. Да и в убийствах не разбираюсь – просто читал детективы, смотрел кино.

Продолжая говорить, Эллис пододвинулся к телу – ползком, потому что встать не хватало сил. Ча шустро отпрянул в сторону, но уже без прежней паники.

Труп ничем не отличался от других клонов, которые все еще топтались неподалеку, стараясь получше его рассмотреть. В отличие от зевак мертвец был покрыт кровью и глубокими ранами. Бросив взгляд вниз, Эллис почувствовал мощный прилив дурноты. Голова раскалывалась от боли. Еще ни разу в жизни ему не приходилось видеть изувеченные тела. Все покойники, которые попадались Эллису раньше, были покрыты толстым слоем грима и аккуратно уложены в деревянные гробы, утопавшие в цветах. К счастью, труп выглядел не слишком тошнотворно – ни вывалившихся внутренностей, ни сломанных костей, да и кровь успела слегка подсохнуть. Эллис опасался, что будет гораздо хуже, но порезы, обезобразившие плечо, больше походили на работу хирурга. От этого зрелища не тянуло на рвоту, хотя тошнота по-прежнему не желала отступать. Эллис постарался сосредоточиться и вспомнить все, что ему удалось узнать из романов Патрисии Корнуэлл, Джонатана Келлермана и отдельных серий «Закона и порядка» и «CSI».

– Кажется, убийца не очень хорошо понимал, что делает.

– Это еще почему? – спросил Ча.

– Ну, если у вас все органы остались на нужных местах, то, согласно большинству детективов, проще было бы перерезать жертве горло или ударить ножом под ребра, снизу вверх, до самого сердца. Или у основания черепа, например. Но вместо этого убийца тыкал лезвием куда попало. Видите раны на животе? Отверстия совсем маленькие. Сразу ясно, что он просто бил по мягкому и не проворачивал нож, чтобы разорвать рану. А жертва даже не сопротивлялась, только пыталась закрыться. Потому и порез на руке… А вон та лужа крови? Наверняка задета крупная артерия. И кишечник, скорее всего, пробит в нескольких местах. Бедняга скончался от ран, но далеко не сразу. Если бы не плечо, его бы, может, успели спасти.

– Звучит правдоподобно? – спросил Пакс у Ча.

Тот неохотно кивнул, и Эллис присудил «ацтекской татуировке» пару очков за честность.

– В общем, убийца явно не профессионал.

– В наши дни таких профессионалов не бывает, – заметил Ча. – Так что круг подозреваемых остался прежним.

– Может быть, вы еще что-нибудь заметили? – спросил Пакс.

Эллис поднялся на колени.

– У этого парня были проблемы со зрением. Очки носил.

– Что-что?

– Он… она… то есть… Ох, не знаешь, как и назвать. На этом человеке были очки. Видите вмятины на переносице и полукруглые следы под глазами?

Пакс и Ча обменялись озадаченными взглядами.

– Погодите минутку. – Эллис поставил перед собой рюкзак, выудил из бокового кармана очки и водрузил на нос. – Вот это очки. Если долго их не снимать, то на коже останется отпечаток.

– Я понимаю, о чем вы, Эллис Роджерс, – ответил Пакс, – но сейчас очки никто не носит.

Слегка осмелев, Ча шагнул поближе и присмотрелся к трупу.

– Хм, и правда. На носу вмятины, и на лбу тоже видна полоска.

– Как от шляпы, – сказал Эллис и показал на Пакса. – Их-то носят по-прежнему.

На лице у того мелькнула улыбка, и Эллис улыбнулся в ответ.

– Так куда же делись шляпа и очки?

Рядом с телом их не оказалось.

– Убийца мог забрать их с собой… Хотя нет, у него в руках ничего не было. А, точно!

– Что? – тут же спросил Пакс.

– Только сейчас вспомнил! У убийцы не хватало двух пальцев. На правой руке, если не ошибаюсь.

– Получается, преступника интересует проект «Рой», у него нет двух пальцев, и убил он впервые. А на жертве были очки и шляпа.

Эллис пожал плечами.

– Говорил же, толку от меня маловато.

Тошнота усиливалась. Эллис решил, что его все-таки вырвет.

– Пять минут назад мы и этого не знали. Спасибо вам.

– Не за что. К слову, о времени и осведомленности, какой сейчас год?

– Ах да. – Пакс смутился. – Сейчас 4078-й.

– Четыре тысячи семьдесят восьмой? Но это же… больше двух тысяч лет. – Эллиса покачнуло, и Пакс ухватил его за плечи.

– Прошу прощения. Не ожидал, что для вас это будет шоком.

– Нет-нет… То есть да, шок, но… Что-то мне нехорошо. Надо прилечь. – Эллис растянулся на траве.

– Что с вами? – поинтересовался Ча.

– Болезнь легких, – ответил он, глядя в небо. – Идиопатический фиброз. В наши дни никто не знал, как его лечить. Смертельный случай.

Ча подошел еще ближе, чтобы внимательней его рассмотреть.

– Сейчас вам уже лучше?

– Как прилег, полегчало немного.