Майкл Салливан – Нолин. Фарилэйн (страница 2)
– Амикус, сэр.
– Что ж, Амикус, ты смышленый малый. – Нолин с хрустом отломил очередной сук. – Посему передаю командование эскадроном тебе.
– Мне? Но старший здесь
– Я больше вам не командир. Ты сделаешь все возможное, чтобы увести этих людей в безопасное место. Я же останусь здесь и разведу хороший костер.
– О нет, сэр! – воскликнул другой солдат. Его имени Нолин тоже не знал, но шип на шлеме выдавал в нем второго копейника эскадрона. – Нельзя этого делать, сэр. Огонь привлечет гхазлов. Развести костер – все равно что повесить фонарь на болоте. Привлечете тучу всяких гадов, но у наших-то гадов клыки и когти длиной в четыре дюйма.
– Так он этого и добивается, – с полным убеждением сказал Джарел. – Хочет отвлечь гхазлов, чтобы мы могли сбежать.
Нолин подобрал очередную ветку, переломил пополам и бросил на землю. Джарел ДеМардефельд достал боевой топор и начал рубить дрова.
– Тебе необязательно это делать, – сказал Нолин.
Джарел ответил улыбкой, а затем улыбнулся и Амикусу.
В ответ Амикус нахмурился, опустил на землю щит и почесал заросший щетиной подбородок.
– Вы и вправду сын императора? – обратился он к Нолину. – А то… – Он бросил взгляд на узкую тропу, по которой ускакал разведчик. – Такие, как вы, обычно не приносят себя в жертву ради людей вроде нас. Обычно наоборот.
– Да, так не бывает, – вторил ему Джарел, разрубая надвое толстую ветку.
– Да ну? – воскликнул Нолин. – Тоже мне, знатоки нашлись. А с кем вы меня можете сравнить, если я –
– Просто я имел в виду… – Видимо, Амикус и сам не знал, что именно он имел в виду, и, замолчав, скрестил руки на груди.
– Вам следует поспешить, – поторопил солдат Нолин. – Солнце уже садится.
Это была всего лишь догадка. Нолин точно не знал, сколько сейчас времени. В джунглях Калинии трудно оценить время. Небо сплошь закрывала густая листва, сквозь которую с трудом пробивался одинокий слабый луч бледнеющего солнца.
– Неужели вы и впрямь хотите, чтобы мы, – Амикус указал на своих товарищей, – бросили вас здесь одного, а сами спаслись?
Нолин пожал плечами.
– Послушай, я и сам не в восторге от этой идеи, но для вас это единственный шанс. Поэтому да, хочу. Я разожгу большой костер и подниму шум, чтобы сбежалось как можно больше незваных гостей. Глядишь, это как-то поможет вам. И уж точно не повредит.
– Постойте-ка… – Амикус вновь присмотрелся к тропе и резко развернулся к Нолину. – Эверетт из нас самый молодой. Вы поэтому отдали ему лошадь?
«Эверетт – вот как зовут того парня, – подумал Нолин. – Милостивый Мар, у меня ужасная память на имена. Я отлично запоминаю лица, с цифрами вроде тоже неплохо, а вот с именами…»
– Так я и думал, – изрек Джарел. Его улыбка стала шире. Он по-прежнему не сводил взгляда с Амикуса.
В ответ первый копейник сурово уставился на него.
– Ой, заткнись! Речь-то не о тебе и не о твоих думах.
Пожав плечами, Джарел вновь принялся рубить дрова.
Амикус медленно покачал головой.
– Ну уж нет, дудки! Я на это не куплюсь! – В голосе его послышались нотки гнева. – Вы нас даже не знаете. Кроме того, вы принц, офицер и… – Он резко замолчал на полуслове.
Нолин отвлекся от кучи хвороста и посмотрел на первого копейника.
– Слушаю тебя. Продолжай.
Солдат молчал. Лицо его превратилось в угрюмую маску, которой он закрылся, как щитом.
– Ну же, первый копейник, говори. Кто я?
Амикус отказывался отвечать.
– Всем нам грозит смерть, – проговорил Нолин. – И хотя я не так давно в Калинии, мне довелось сражаться с гхазлами куда больше, чем ты можешь себе представить. Мы оба знаем, как они поступают с врагами. Наказать тебя страшнее, чем они, я не смогу. Так что говори, не робей. Кто я?
– Один из
– Ах! – Нолин бесстрастно улыбнулся. – Признаться, я не был уверен, что именно ты выберешь. Мог назвать меня эльфом, фрэем или привилегированным – между прочим, все это неправда, в том числе инстарья.
– Ваш отец – император Нифрон, глава фрэйского клана воинов. Значит, вы тоже из них.
– Ты забываешь о моей матери, Персефоне. – Он помолчал, все еще держа в руках две предназначенные для костра хворостины. – Со дня ее смерти прошло более восьмисот лет, так что твое неведение вполне объяснимо. Печально, но этого следовало ожидать. Многие о ней забыли. – Он бросил хворостину в общую кучу. – Это она дала мне имя. Знаешь, что означает Нолин?
– Знаю, что это по-фрэйски.
– Это значит «безземельный». Значит, что мне нигде нет места. Мой отец – фрэй, но мать была человеком, стало быть, я… кто? То и другое? Ни то и ни другое? Что-то совершенно иное? – Он повысил голос: – Ты показываешь на меня пальцем. Скажи мне, первый копейник,
Амикус молчал. Бросив еще один взгляд на Джарела, он со вздохом снял шлем.
На его лице Нолин увидел печать сомнения, однако…
«Почему его лицо мне знакомо? Я впервые вижу его без шлема?..»
Вглядевшись в лицо солдата, Нолин убедился, что когда-то уже встречал первого копейника Седьмого вспомогательного эскадрона Сикария. Но где, Нолин никак не мог вспомнить. Воспоминание ускользало от него так же, как имена солдат.
– Амикус! Мы идем? – спросил второй копейник.
Первый ответил не сразу. Его взгляд, полный раздражения, едва ли не ненависти, все время возвращался к Нолину.
– Нет. Остаемся.
Нолин покачал головой, не веря своим ушам.
– Да что за глупость! Вы же все погибнете – ради чего? Чести? Доблести? Долга?
– Вы первый подали пример.
Нолин вздохнул.
– Говорю же, глупость. – Он бросил взгляд на тропу. – Сомневаюсь, что даже Эверетту удастся бежать. Гхазлы знают, что другого пути назад у нас нет. Придут с верховьев реки и перекроют нам путь к отступлению.
Амикус кивнул.
– Они рассчитывают, что в темноте мы поодиночке разбежимся кто куда. Надеются на легкую добычу. – Он оглядел собранную Нолином кучку хвороста. – Но если разжечь
Нолин задумался.
– Гхазлы из племени дурат рэн с севера не выносят яркого света. Они обитают в горных пещерах, привыкли к темноте, поэтому глаза их огромны и слишком чувствительны к свету. Что скажешь о здешних гхазлах?
Амикус указал на непроницаемый покров листвы.
– Гур ум рэн такие же. В джунглях тоже всегда темно.
Нолин кивнул.
– Думаю, если встанем спиной к утесу и лицом к реке…
– …сузим для них доступ, – заключил Амикус. – От их численности будет меньше проку. Сведем на нет их преимущество.
Нолин осмотрелся.
– Как думаешь, сколько они сюда пошлют? Сотню даку?
– Здесь они зовутся иначе, – сказал второй копейник. – Гур ум рэн называют своих опытных бойцов заферами. Полагаю, их будет сотни две.
Нолин посмотрел на него.
– Честное слово, я ужасно запоминаю имена. Ты мне говорил, как тебя зовут?