Майкл Салливан – Elan II. Хроники Рийрии (страница 74)

— Это вам не поможет. Вам некуда деваться. Если выйдете сейчас же, обещаю, что доживете до суда.

— Я не шучу. Я убью этих людей, — крикнул Ройс. Он повернулся к Адриану и прошептал: — Доволен?

Адриан улыбнулся в ответ и кивнул.

Том выглядел испуганным, женщину еще больше затрясло от страха.

— Успокойтесь, — заверил их Адриан. — Он сказал это только для того, чтобы солдаты не думали, будто вы нам помогаете.

— Да делайте с ними что хотите, — ответил рыцарь. — Мне все равно. Но чем дольше вы заставляете меня ждать под дождем, тем хуже для вас.

Ройс заметил удивление на лице жены фермера.

— Я бы сказал то же самое, — заверил он ее, но женщину его признание, судя по всему, не успокоило.

— Сдавайтесь, — крикнул рыцарь. — Доверьтесь Новрону!

— С ними от смеха умрешь! — отозвался Ройс и снова сел за стол. Перед атакой, которая наверняка убьет их, он хотел немного передохнуть.

Адриан натянул кольчугу, но, помучившись некоторое время, снял.

— Слишком маленькая для меня. Хочешь?

Ройс покачал головой:

— Я и свой-то вес едва выдерживаю.

— Может, от стрел защитит.

— Мне без нее проще будет от них уклониться.

— Ты умеешь уклоняться от стрел?

— Иногда.

— Ты и впрямь полон сюрпризов.

— Обычно мне не приходится от них уклоняться.

Адриан прицепил большой меч на спину и снова взял захваченные мечи, проверяя их вес.

— Я скучаю по моему оружию. Эти просто ужасные. Ну как, готов?

— Стойте, — сказал Том, высвобождаясь из объятий жены и сына. Он скрылся в задней комнате, затем вернулся, держа в руках огромный щит и лук размером с него самого. — Я когда-то был лучником на службе у лорда Марбери. Сражался с ним бок о бок. Он даровал мне эту ферму. Его светлость — великий человек. Сереты арестовали его по обвинению в измене — за то, что помог двум беглецам скрыться от церковной справедливости. Полагаю, это были вы. Но если лорд Марбери посчитал, что за вас стоит постоять, я не стану бесчестить его доброе имя бездействием. Кроме того, вы сами слышали, как церковь заботится о жизни моей семьи.

— Мой папа — лучший стрелок в округе, — вставил мальчик.

— Том Перышко. — Адриан кивнул.

Том протянул Адриану каплевидный щит.

— Он сделан для того, чтобы останавливать стрелы, и неплохо защищает тело.

За плечом у фермера виднелся колчан, полный стрел.

— Что вы собрались делать? — поинтересовался Ройс.

— Мы с Зефиром вам поможем — сразимся во имя его светлости в последний раз.

Ройс закрыл глаза и уронил голову на руки.

— Я только что убедил их, что вы нам не помогаете, — простонал он. — Мы уходим из дома, чтобы они не спалили его и не убили вас. Если вы начнете стрелять, они поймут, что вы на нашей стороне.

— Если я буду стрелять, у вас появится шанс выжить.

— Вы так хорошо стреляете? — спросил Адриан Тома.

— Из Зефира я могу попасть в кролика на расстоянии двухсот ярдов и выпустить шесть стрел в минуту. Он сделан из хорошего северного тиса — если туго натянуть тетиву, стрела пробьет пластинчатый доспех.

— Но если мы не убьем всех девятерых, вас казнят, — предупредил Ройс. — Первый и последний раз в жизни я совершаю такой поступок. Не надо все портить.

— Он прав, — сказал Адриан. — Мы всего лишь… — Он взглянул на Ройса. — Мы всего лишь пара никчемных воров. Подумайте о сыне.

Старик посмотрел на мальчика, которого все еще обнимала мать.

— Я и думаю.

— Пусть поступает как хочет, — подытожил Ройс. — Я устал от боли, и если все равно суждено умереть, не вижу смысла страдать. Покончим с этим. — Он подошел к двери и глянул в щель. — Снаружи четверо, рыцарь все еще в седле. Не знаю, где лучники. Лобовая атака — не мой конек. Что будем делать?

Адриан надел щит на левую руку.

— Вытащи кол, я выйду первым. Держись за мной, поближе. Когда нам окажут сопротивление, я двинусь налево, а ты беги направо. Если удастся, не вступай в бой с пехотинцами. Иди прямиком к лошади. Если сможешь, перережь стремя и дерни. Рыцарь рухнет под собственным весом. Затем хватай лошадь, держись незаметно и предоставь мне разобраться с остальными.

— Тогда тебе придется убить пятерых, не считая лучников.

— Ты не в состоянии сражаться. К тому же если ты столкнешь рыцаря с лошади, тебе не придется беспокоиться об остальных. Как только я расчищу дорогу, мы запрыгнем на лошадь и поскачем прочь. Я только надеюсь, что лучники не попадут по движущейся мишени. Готов?

Ройс внимательно посмотрел на Адриана, на его глаза. На улице Вестников наступило лето, и окна домов были широко открыты.

— Ты же понимаешь, что мы сейчас отправимся на тот свет, — сказал Ройс со вздохом. — Какая жалость! Только ты мне начал нравиться…

Резко распахнув дверь, они выбежали из дома. Цыплят не было, двор утопал в лужах, по которым с грохотом барабанил дождь. Они будто снова прыгнули в реку.

Адриан бросился вперед и замахнулся, прежде чем кто-либо из солдат понял, что происходит, прежде чем была пущена первая стрела. Они застали патрульных врасплох. Но даже опомнившись, люди на скотном дворе не оценили угрозы. Ройс и Адриан бежали, словно овцы из загона. Один из солдат даже не стал обнажать меч, а выставил вперед руки, будто пытался поймать их, оставив открытым путь в ту сторону, куда, на его взгляд, никак не мог побежать невысокий раненый человек, вооруженный только кинжалом.

Как только Адриан замахнулся, Ройс стиснул зубы и помчался к рыцарю.

Боль пронзала тело, его снова тошнило, кружилась голова, но страх гнал его вперед. Он промчался по лужам, взметая вверх грязную бурую воду, будто назло падающим с неба сероватым потокам. Что-то пролетело мимо его головы, звук напоминал жужжание быстро летевшей по своим делам пчелы. Ройс и в самом деле умел уклоняться от стрел, но если стрела была только одна и он видел, откуда она летит. Под дождем, однако, он мог рассчитывать лишь на везение и еще на то, что ливень мешает лучникам целиться не меньше, чем ему видеть.

Бежать было недалеко. Скотный двор занимал всего несколько ярдов, и в центре его, возвышаясь над всеми, на белом коне величественно восседал рыцарь, с головы до ног облаченный в стальные доспехи, по которым с грохотом стекала вода. Клубы пара, вырывавшиеся изо рта лошади, образовывали причудливую дымку, напоминавшую серое чудовище. Рыцарь сидел высоко над грязью, в безопасности и отстраненно взирал на происходящее. Возможно поэтому, подумал Ройс, он его не замечал.

Все внимание рыцаря было приковано к Адриану. Он поднял забрало шлема, прикрывая от дождя глаза, и все еще не замечая Ройса, который был от него всего в нескольких шагах. Воин потянулся за мечом, намереваясь пришпорить коня.

Ройсу необходимо было правильно рассчитать время, воспользоваться силой инерции, схватить рыцаря за ногу, но при этом избежать удара, который мог бы рассечь его надвое, и не поскользнуться в грязи. Как оказалось, избежать падения было невозможно.

Боль, пронзившая его, была настолько острой, что если бы в него попало несколько стрел, он не заметил бы разницы. Головокружение становилось все сильнее. Звон в ушах начинал перекрывать шум дождя, и снова подкрадывалась темнота. Ройс вцепился в ногу рыцаря. Действие было неуклюжим — не столько нападение, сколько жалкая попытка устоять на ногах. Другой рукой он перерезал стременной ремень, задев лошадь, и та взвилась на дыбы. Ройса поразило, что животное, весившее три четверти тонны, могло двигаться так ловко. Тогда-то он и поскользнулся. Когда лошадь дернулась, Ройс, все еще державшийся за ногу сэра Холвина, упал в грязь. Не выпуская ноги рыцаря, он намеревался стащить его на землю, но оказался слишком низко, под неудачным углом. Используя Альверстоун подобно когтям для подъема вверх, он резанул бок рыцаря, пробивая дыры в металле — великий Мар, как же он любил этот кинжал! Теперь сэр Холвин наконец заметил его. Но Ройс был так близко, что рыцарь не имел возможности замахнуться. Он ударил Ройса рукоятью меча по голове, потом в лицо, но Ройс по-прежнему не отпускал его. Он знал, что ему нужно лишь удержаться. Рыцарь был правшой, а Ройс находился слева. Сэр Холвин приподнялся, упершись в стремена, и вся эта громада стали, лишенная опоры, начала падать вниз. Они падали все. Не только рыцарь, не только Ройс, но и лошадь, которая дернулась еще дважды после того, как Ройс услышал звук пчелиного жужжания, и тут он увидел, как на него обрушиваются полторы тысячи фунтов лошадиного веса вместе с рыцарем, закованным в тяжелые стальные доспехи.

Ройс попытался отклониться и отпихнуть их в сторону, пока его не придавила вся эта громадина, и отчасти ему это удалось. Рыцарь грохнулся рядом, но лошадь была огромная. Круп вдавил его левую ногу в грязь и вывернул ее. Ройс вскрикнул, почувствовав, как ломается кость. Стук в голове и звон в ушах достигли безумной громкости, словно все колокола мира звонили тревогу, а его голова была языком колокола. Лошадь перекатывалась и била ногами, пытаясь подняться и вдавливая Ройса глубже в грязь.

— Ройс!

Он услышал возглас Адриана и увидел, как из мрака на него надвигается силуэт.

Адриан все еще держал каплевидный щит, который теперь украшали пять стрел. Он воткнул щит в грязь и принялся вытаскивать Ройса.

— Рыцарь! — крикнул вор.

— Он мертв, — ответил Адриан, раскапывая грязь, чтобы подхватить Ройса.