Майкл Салливан – Elan II. Хроники Рийрии (страница 57)

— Ты совершил преступление, за которое Пиклза повесили.

Ройс озадаченно уставился на него.

— Я помешал им избить тебя до полусмерти, и ты называешь это преступлением?

— Мне не требовалась твоя помощь.

— Правда? — тон вора был пронизан сарказмом.

— Правда!

Ройс издал звук, похожий на смесь вздоха и смешка.

— Пятеро против одного, каждый вооружен дубинками, а у тебя из оружия только руки? Уж прости, но я тебе не верю.

— Почему ты просто не показал им, что готов помочь мне? Двое против пятерых — такой расклад заставил бы их задуматься, особенно если бы ты помахал своим кинжалом.

Ройс одарил его очередным озадаченным взглядом, будто Адриан говорил на иностранном языке.

— В каком мире ты живешь? — спросил он.

— В том, где не ранят ножами мальчиков и не допускают, чтобы из-за этого казнили других мальчиков.

— Мальчиков? Да при чем тут их возраст? Если кто-то собирается напасть на тебя с палкой в руках, разве имеет значение, сколько ему лет?

— Да, представь себе, имеет! Они еще дети, которые недостаточно повзрослели, чтобы понимать, что творят.

— И ты тоже.

— Я? Ты сам не намного старше.

Ройс наконец развел огонь и теперь аккуратно подкладывал в костер сучья. Прервав свое занятие, он поднял голову и сказал:

— Это не важно. Думаю, даже если ты доживешь до возраста Аркадиуса, все равно останешься таким же невежественным. В свои годы ты уже должен был усвоить простую вещь: если кто-то намерен причинить тебе зло и у тебя есть возможность убить его — убивай. Все прочее ведет к ненужным осложнениям.

— Однако ты его не убил…

— Вот именно! Если бы убил, мы бы сейчас это не обсуждали.

— Так почему же тогда не убил?

— Я дал слово, и это связывает меня по рукам и ногам. Аркадиус требует соблюдения определенных правил: одно из них — не убивать учеников.

— Вот уж не думал, что ты так трепетно относишься к данным тобою обещаниям. Почему ты просто не убил Аркадиуса? Ты ведь именно таким способом решаешь все проблемы?

— Именно это я и собирался сделать, вот только слово я дал не старому профессору, и обещание как раз заключалось в том, чтобы не убивать Аркадиуса — по крайней мере, до тех пор, пока не рассчитаюсь с ним.

— И кому же ты дал слово? — Адриан не мог себе представить, что кто-то сумел внушить подобное убеждение человеку, напрочь лишенному морали.

— Не твое дело. Так ты умеешь готовить или нет? — Ройс отошел от костра, порылся у себя в сумке, достал горшок и ложку и протянул их Адриану.

— Тебе совершенно все равно, что Пиклз мертв?

Ройс нахмурился и засунул горшок и ложку обратно в сумку.

— Абсолютно. И я не понимаю, какая нам с тобой польза от этого разговора.

— Он приносит пользу мне, потому что я хочу знать, как человек может быть таким чертовски жестоким.

— Это дар.

— Ты ублюдок, ты это знаешь?

— Поскольку я сирота, понятия не имею, но, возможно, ты прав. Теперь-то мы наконец можем поесть?

— Не буду я с тобой есть! И готовить для тебя тоже не собираюсь.

— Хорошо. — Ройс загасил костер. — Тебе же хуже. По правде говоря, я просто о тебе заботился. Думал, захочешь устроить себе последнюю трапезу. Надеюсь, ты понимаешь, что через несколько часов будешь покойник? Посмотри вон туда. — Он указал на башню. — По-твоему, она похожа на Глен-холл? Думаешь, у нас есть такая длинная веревка?

Адриану не приходило это в голову, но Ройс был прав. У них были длинные веревки, но ни одной, которая могла бы достать до вершины.

— Поскольку ты не умеешь лезть по стене, нам придется брать с собой несколько мотков каната и подниматься, преодолевая путь наверх частями. Это значит, что ты должен будешь отсоединять один канат, поддерживать свой вес с помощью этих крошечных креплений и подсоединять другой. — Ройс поднял руку над головой. — Чувствуешь ветерок? Здесь, внизу, он кажется всего лишь легким приятным дуновением. Но наверху тебе начнет казаться, что сам Марибор пытается сдуть тебя с камня. У тебя смертельно устанут руки. Мышцы сведет судорога. Ты будешь умирать от жажды, но тебе будет слишком страшно сделать глоток. И там будет холодно — очень холодно. От ветра и ночного осеннего холода у тебя так онемеют пальцы, что ты потеряешь всякое представление о том, насколько крепко держишь веревку. Дышать тоже будет тяжело — ты не сможешь сделать глубокий вдох, потому что мышцы будут слишком напряжены. Думаю, ты сорвешься вниз где-то через три четверти пути. Из-за глупой ошибки. Пальцы онемеют так, что ты не сможешь ими пошевелить, мышцы устанут так, что тебе уже будет все равно. Ты рухнешь на улицу и лопнешь, как бурдюк с водой. Книга у тебя, ее найдут на твоем теле, а поскольку Аркадиус сказал, что не станет винить меня, если ты грохнешься сам по себе, то мои обязательства будут выполнены. Я осторожно спущусь через секунду или две, чтобы не влипнуть в неприятности. У основания башни нет караульного помещения или патруля, так что даже если поднимут тревогу, я успею спокойно добраться сюда, прежде чем меня поймают. Конечно, придется быстро бежать, но лошадь будет уже оседланной и навьюченной всем необходимым, так что мне останется только запрыгнуть в седло и скакать вон туда. — Он указал в темноту. — Всего через несколько минут я буду так далеко, что никто никогда не найдет меня, и скорее всего, решат, что ты единственный вор. Если в тебе, конечно, опознают человека.

Он сунул руку в мешок с едой и вытащил кусок солонины.

— А потом я найду хорошее, уютное местечко и отпраздную удачное завершение дела, устроив себе настоящий пир. Я просто подумал, что ты предпочел бы поесть сейчас.

Адриан с яростью посмотрел на него.

— Я заберусь на эту башню. Я положу книгу на место, а потом покажу тебе, что умеет большой меч у меня на спине. И мы еще посмотрим, кто первым разобьется о камни.

Город Эрванон являл собой средоточие противоположностей. Хотя он был не намного больше какой-нибудь деревеньки, здесь на квадратный фут приходилось больше строений, чем в Колноре. Множество узеньких улочек были вымощены булыжником. Здесь не строили домики с тростниковыми крышами — только каменные здания, не из разномастного плитняка, как в Уиндаме, но из больших блоков известняка, и каждое походило на маленький собор. Высота домов и магазинов не превышала трех этажей, и все они теснились у основания Коронной башни, которая возвышалась над ними подобно гигантскому сказочному бобовому стеблю на центральной площади, выложенной плитами с разноцветной мозаикой.

Кроме того, здесь не было городской стены.

Обернув тяжелые мотки канатов вокруг плеч, Ройс и Адриан пересекли овражек, заросший низким кустарником, пробрались через узкую брешь между двумя строениями и вошли в проем между домами, настолько узенький, что Адриану пришлось протискиваться по нему боком. Солнце зашло. В небе остался лишь слабый намек на свет. Горело всего несколько фонарей и факелов. Адриан, зажатый между каменными стенами и нагруженный канатами, ждал, пока Ройс осматривал улицы.

Адриан слышал эхо от стука колес и копыт по камню. Вдалеке раздался чей-то голос, затем последовал свист. Тихий смех и хлопок деревянной двери. Фоном Адриан улавливал музыку и низкое хоровое пение. Слов он не разбирал. Невозможно было определить, откуда идет этот звук. Каменные стены Эрванона отражали звуки, словно зеркала — изображения.

Постояв тихо несколько минут, Ройс вдруг выбежал на улицу. Адриан рванулся за ним. Вряд ли Ройс намеревался снова бросить его, но Адриан уже один раз обжегся и больше не хотел рисковать. Безумная затея Аркадиуса стала для него делом чести, и он хотел довести его до конца.

Улицы оказались не намного шире переулка. Одна груженная яблоками тележка могла перегородить всю дорогу, а крепившиеся к стенам баки, выполнявшие роль общественных рукомойников, были установлены в нишах, иначе застревала любая повозка выше двух футов. Ройс подскочил к одной из таких ниш, где они встали по обе стороны пустого рукомойника, ожидая, пока проедет карета. Черный экипаж был сделан специально для улиц Эрванона и отличался продолговатой формой, как будто сначала был смят грудой падающих камней, а потом растянут в длину. Этот город представлял собой отдельный мир, и Адриан гадал, уж не являются ли здешние жители необычайно высокими и стройными или, может, плоскими, как лепешка.

Они протиснулись через еще один переулок. Стены были неровными, и расстояние между соседними домами сужалось по мере того, как они продвигались дальше. Ройсу удалось пробраться спокойно, а вот Адриану пришлось запрокинуть голову и задержать дыхание.

«Это что, очередная попытка избавиться от меня?» — подумал он.

Адриану казалось, что Ройс ищет трудности там, где их нет, однако он также знал, что у него есть на то причины.

Выскользнув из переулка, они ступили на мозаичные плиты, по другую сторону которых возвышался столб непроглядной тьмы. Все затеняло подножие Коронной башни. Ее не освещал ни один фонарь, солнце скрылось, а луна — та малая ее часть, которую они увидят этой ночью, — еще не появилась на небосводе. Адриан остановился, чтобы посмотреть вверх, и едва не упал. Какое чудовищное сооружение! Вблизи стало заметно, что каждая каменная плита была размером с дом.

«Это просто безумие», — решил он.

Ройс начал обходить башню по кругу. Он что-то искал. Как он рассчитывал найти что-то в непроглядной темноте, было для Адриана загадкой, но не настолько интересной, чтобы задавать вопросы. Прошло то время, когда ему хотелось о чем-то спрашивать Ройса. Осталось лишь подняться наверх. А потом…