Майкл Салливан – Elan II. Хроники Рийрии (страница 24)

— Я только что вам сказал: все в этом королевстве принадлежит королю. Рэйнор Гру не владелец… — оценщик снова посмотрел на пергамент, — лота четыре — шестьдесят семь. Ему всего лишь дана привилегия держать на этом месте трактир и пивную.

— Привилегия? То есть разрешение?

— Королевское свидетельство о разрешении.

— Тогда я хочу такое же.

— Какое дело вы намерены там открыть?

— Бордель.

Оценщик наклонил голову и пристально посмотрел сначала на Гвен, потом на Розу.

— Ясно.

— Это нельзя?

— У вас есть родственники в Холодной лощине? — обратился он к Розе.

— Да, — ответила Роза. — Мама… я ее там похоронила в прошлом году.

— А отец?

— Будь у меня отец, наверное, и мама до сих пор была бы.

Мужчина кивнул. Лицо его приобрело серьезное выражение.

— А у вас? — спросил он у Гвен.

— Мои родители тоже мертвы. Поэтому нам нужно открыть дело.

Старик поджал губы и покачал головой.

— Свидетельство будет стоить вам два золотых тенента плюс регистрационный сбор в размере восемнадцати медных динов. У вас есть такие деньги?

— Ах… да. Да, есть! — радостно воскликнула Гвен. — Всего два!

Оценщик, казалось, удивился и одарил ее легкой улыбкой. Он взял пергамент и, обмакнув перо в чернила, начал писать.

— С момента выдачи свидетельства вы облагаетесь налогом относительно вашего дохода. Если вы не сумеете ничего заработать в течение шести месяцев с момента выдачи свидетельства или же не сумеете заплатить требуемые налоги в течение одного месяца после последней оценки, которая далее будет проводиться дважды в год, вы будете выселены без компенсации вложений. — Он говорил быстрым речитативом, в котором слышалась скука. — У вас имеются при себе два тенента и восемнадцать динов?

— О… да. — Гвен вытащила кошелек из-за лифа.

— Свидетельство будет действительно в течение одного года. По прошествии этого срока вам нужно будет приобрести новое.

— Мы можем поселиться там прямо сейчас — сегодня, так?

— Вы можете делать что угодно до тех пор, пока это законно, не угрожает безопасности города и королевства, обеспечивает облагаемый налогом доход и одобрено королем.

— Король нанесет нам визит? — изумленно спросила Гвен.

Оценщик поднял голову и усмехнулся.

— Нет. Его величество не станет наносить вам визит. Но кто-нибудь из купеческой гильдии Нижнего квартала непременно явится с проверкой.

— И если он одобрит то, что мы делаем, мы сможем оставить здание себе? — Гвен протянула монеты.

— Вы сможете использовать его, — поправил старик. — Помните, что любые изменения, выполненные на этом месте, становятся собственностью короля, а ваше свидетельство может быть в любой момент отозвано королевским указом.

Гвен быстро убрала монеты.

— Что это значит?

— Если король захочет, он может вас выгнать.

Девушка нахмурилась.

Старик наклонился вперед.

— Будьте успешны, но не слишком.

Гвен кивнула так, словно поняла его слова, и вручила ему монеты, чувствуя смесь облегчения и ужаса. Она приобрела дом для них всех. И только что отдала большую часть имевшихся у них денег в обмен на разрушенную лачугу.

— Дом наш, — сообщила Гвен девушкам, когда они с Розой вернулись.

Все еще лил дождь, но Гвен уже не обращала на него внимания. Дом принадлежал им, весь, до последней гниющей балки! Стало теплее, а непрекращавшийся дождь Гвен посчитала преимуществом. Из-за ливня многие люди, в том числе и Итан, останутся дома. Пока дом не отремонтирован, девушки будут уязвимы, словно мыши в открытом поле. Дождь очень мешал им, но он сдерживал ястребов, давая время вырыть норку. Щенки, котята, уточки, а теперь вот мыши — она и сама не могла понять, почему все время сравнивает девушек с маленькими зверьками, разве что они были такими же милыми, хотя часто становились обузой.

— Через несколько дней к нам зайдет человек, и если он одобрит, все это станет нашим.

— Все это? — кисло спросила Джоллин.

В отсутствие Розы и Гвен девушки смогли вычистить только небольшую часть мусора и закрыть дыры полусгнившими досками. Ветер гулял на улице, дождь перестал заливать гостиную, но дом так и оставался свалкой старой рухляди со сломанными стенами.

— Все будет выглядеть лучше, — заверила их Роза. — Просто нужно сделать ремонт.

— Сегодня будет холодно и мокро, — сказала Мэй. — Можно подметать сколько угодно, но это не поможет.

Гвен кивнула.

— Надо до темноты расчистить печную трубу и камин. Сожжем обломки дерева, чтобы убрать лишний мусор. У меня осталось немного денег, хватит на покупку древесины, но нужно использовать все, что сможем.

— Мы не разбираемся в плотницком деле. — Этта шмыгнула носом. — Мы ни за что не сможем это отремонтировать.

— Мы с Эбби пытались сдвинуть те балки, что побольше. — Кристи указала на огромную балку, которая, упав, перегородила лестницу. — Не вышло.

— Нам понадобится помощь. — Гвен медленно кивала, внимательнее разглядывая развалины.

— Никто нам не поможет, — сказала Джоллин. — Никому нет дела до кучки беглых шлюх, которым не хватило ума уйти куда-нибудь подальше, а не на другую сторону мерзкой улицы.

Гвен в который раз порадовалась дождю, который своим грохотом заполнил повисшую тишину. Пришло время принять серьезное решение. Вчера они покинули заведение Гру, руководствуясь исключительно страхом. Ни у кого не было времени все обдумать. Проведя целый день в холоде, занимаясь физической работой после того, как всю жизнь зарабатывали деньги лежа на спине, и предвидя очередную холодную и мокрую ночь, они наконец получили возможность как следует обдумать ситуацию.

Гвен не сделала ничего, чтобы дать им уверенность или надежду на будущее. Она лишь выбрала место для ночлега и купила немного еды и тонкие одеяла. Прямо напротив «Гадкая голова» навевала мысли о тепле. У Гвен были только идеи и планы, но что значат идеи по сравнению с сухими постелями?

— Нам нужен кто-нибудь сильный, — подала голос Роза. — Тот, кто станет работать задешево.

«Благослови ее Марибор», — подумала Гвен и добавила:

— Или бесплатно.

— Размечтались! — Джоллин села на деревянную ступеньку лестницы, которая вела в никуда, оканчиваясь кучей деревянных щепок. — Почему бы нам просто не встать на колени и помолиться о том, чтобы кончились все наши беды? Успех будет тот же.

— Посмотрим, — сказала Гвен. — Проследи, чтобы все начали расчищать печную трубу и убрали мусор подальше от камина, а я пойду посмотрю, что можно сделать.

— Гвен собирается превратить это место в дворец, — мечтательно проговорила Роза.

Поначалу ее слова прозвучали как жестокая шутка, но сказано это было без малейшего намека на юмор.

— Мы видели дом на Дворянской площади, — безмятежно продолжала Роза, — и мы собираемся сделать наш таким же. Какой это был дом! С башенкой… и все такое.

Гвен грустно улыбнулась. Тот дом наверняка принадлежал барону или капитану дальнего плавания. Он, должно быть, стоил несколько сундуков золотых слитков, а может, даже милостей со стороны дворянства. У них не осталось ничего, кроме одной золотой монеты и денег, накопленных каждой из них за всю жизнь, а это было несколько динов и сесов. Прекрасная мечта, но неосуществимая. Роза, как все невинные люди, верила в невозможное.

— Медфордский дом, — сказала Роза.

— Что? — спросила Джоллин.

— Мы назовем его Медфордский дом. Можно, Гвен? Это будет лучшее заведение в городе.

Никто не рассмеялся. А следовало бы. Джоллин первой должна была хохотать до слез и колик, но она молчала.