Майкл Салливан – Elan II. Хроники Рийрии (страница 109)
— Меня мучит жажда.
— О нет, ты же не собираешься сегодня напиться?
— Это ведь праздник.
— Но ты не должен… — Она вздохнула. — Делай что хочешь.
Король нахмурился. Он предвкушал попойку, предвкушал надраться вместе с Лео и, быть может, открыть новому канцлеру чудесный мир крепкого сидра. Время от времени все ведут себя глупо, и он хотел посмотреть, как чинный юный господин из Маранона сядет в лужу. Но один-единственный вздох разрушил все его планы.
— Что? — спросила Анна.
— Ничего.
Она осталась такой же красивой, как в день их свадьбы (тут ему повезло), который также был днем их знакомства. Это Лео имел счастье встретить Белинду Ланаклин заранее и знал, во что ввязывается. А будущее Амрата решили его отец, Эрик, и отец Анны, Ллевеллин. Или это старик Кловис выбрал, за кого внучка выйдет замуж? Кого она полюбит?
«Любит ли она меня?» За прошедшие годы он десятки раз задавал себе этот вопрос, не понимая, почему так трудно поверить. В значительной степени причина была в договоренности. Анна не могла отказаться. Любая на ее месте постаралась бы извлечь лучшее из неизбежного, изобразив счастье и понадеявшись, что однажды нужда в притворстве отпадет.
Когда отец сообщил Амрату, что договорился с Кловисом Этельредом насчет свадьбы с его внучкой Анной, Амрат сразу спросил, как она выглядит.
«Выглядит?» — Отец изумленно прищурился.
«Она красивая?»
«М-м-м… — Отец казался обиженным. — Трудно сказать. Я не помню».
«Ты… не помнишь?»
«Последний раз я видел ее много лет назад. Она была ребенком».
От этих слов у Амрата остановилось сердце. Он помнил, как стоял перед отцом, перебирая в уме всех уродливых девушек, что когда-либо видел, и да, Амрат не сомневался, что его сердце
«Она может оказаться ужасной. Злобным существом, похожим на барсука».
«Уверен, что у нее лицо, а не морда».
«Ты этого не знаешь. Откуда тебе знать? Ты ни разу ее не видел. И она Этельред! Великий Марибор! Да она не может не быть уродливой! Как ты мог так поступить со мной?»
«Я никак с тобой не поступил! — Отцовский голос из сочувственного и увещевательного стал резким и громким, повелевающим. — Я укрепил королевство. Я спас трон в большом зале, чтобы однажды ты смог на него сесть. На трон, а не на обычное уродливое кресло. Эта свадьба не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к ней. Ее ценность — в деньгах и безопасности. Вот что имеет значение, а вовсе не твое мелочное желание заполучить красивую девушку. Ты принц! Будущий король! У тебя будет все, что только может дать королевство. Ты
«Тебе легко говорить. Тебе не придется с ней спать».
«Если справишься с первого раза, больше спать с ней не потребуется. И ты сможешь утешиться с сотней девиц. Сможешь выстроить их в очередь под своей дверью».
И Амрат понял, что это правда. Он станет королем. Он будет делать что вздумается и получит столько женщин, сколько пожелает. Тогда эта мысль его утешила; затем он вспомнил о своей матери и о том, что был единственным ребенком. Мать редко улыбалась; возможно, теперь он знал причину. После этого отцовский совет перестал казаться хорошим.
Амрат боялся надвигавшейся свадьбы и думал сбежать. Сбежать верхом, звездной ночью, зарабатывать себе на жизнь мечом и стать героем. Однако он этого не сделал, и случилась забавная вещь. С того дня, как он встретил Анну Этельред, с того момента, как взял ее в жены, он ни разу не захотел другую женщину. Он обнаружил, что оценивает всех женщин в сравнении с Анной. Ни одна не могла с ней соперничать, и, глядя, как супруга в чудесном серебристом платье расчесывает волосы их дочери, Амрат понял, что так будет всегда.
— Что? — спросила Анна.
— Я ничего не говорил.
— Я знаю. Ты просто стоишь и смотришь. О чем ты думаешь?
— О том, любишь ли ты меня.
Анна улыбнулась зеркалу, волшебному миру меж двух лебедей. Амрат всегда думал, что это восхитительная, прекрасная страна, где нет места тревогам.
— Я родила тебе двух чудесных детей.
Она поцеловала Аристу в макушку.
— Это был твой королевский долг, но…
— Правда? — Анна помедлила, не доведя расческу до конца прядей Аристы, и посмотрела на него. — Долг?
— Нет, я — нет.
Она вернулась к зеркалу и расчесыванию.
— Тогда почему ты решил, что я отношусь к этому как к долгу? Тебе показалось, что я испытываю страдания? Например, сейчас? Быть твоей женой — такая мука. Быть может, тебе следует вызвать стражника, чтобы порол меня, иначе как бы я не прекратила причесывать дочь.
Ариста рассмеялась и закрыла лицо руками.
Амрат хмуро посмотрел на нее.
— Готов поклясться, десяток служанок мог бы заняться Аристой.
— Вот видишь? Какие еще тебе нужны доказательства? Я занимаюсь этим, потому что сама так хочу.
— Это лишь доказывает, что ты любишь своих детей.
— Точнее, что ты любишь
Анна отвесила дочери легкий подзатыльник, и та снова захихикала.
— Угомонись.
— Это не ответ на вопрос, любишь ли ты меня. — Амрат взял Анну за плечи и развернул к себе. — Любишь?
Она стояла с каменным лицом, выставив перед собой расческу, словно оружие, — крошечная дева, отгоняющая гигантского медведя.
— Ну разумеется! Как иначе я смогла бы жить с таким волосатым животным?
Он не выпускал ее, с мольбой всматриваясь в ее глаза. Она растаяла.
— Какая женщина сможет не любить тебя?
Амрат вскинул бровь.
— Потому что я король?
— В том числе. — Широко улыбнувшись, она обхватила его, насколько позволяли руки. — Но я имела в виду, что нет ничего притягательней, романтичней, чудесней мужчины, который столь откровенно в меня влюблен.
— Погоди, — сказал Амрат. — Я ни в чем не признавался. Это ты…
Она наклонила голову, упершись подбородком в грудь мужа, и посмотрела ему в лицо, крепче стиснув руки.
— В твоих глазах можно утонуть.
— Правда? Но я думала, ты меня не любишь.
— Ну… возможно.
— Возможно?
— Это зависит…
— От чего?
— От того, готова ли ты наконец спуститься на праздник. Ты ведь про него не забыла? У нас есть новый канцлер, которого я назначил, поскольку ты настояла, что мужу Клэр нужен пост.
— Ты сделал это по другой причине.
— Это была одна из них.
— Для медведя ты слишком мягкий. — Она погладила его по животу.
— Зима близко. Запасаю жир перед холодами.