Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 9)

— Мое предположение нравится мне больше! — Малькольм повозил пальцем по дну миски и с удовольствием его облизал. — Может, после моей истории нам дадут добавки?

— Не думал, что ты голоден. Пару жалких кусочков, что нам дали, ты ел целую вечность.

— Я растягивал удовольствие на случай, если нам больше ничего не достанется, — пояснил Малькольм, вылизывая миску. — Скажи-ка вот что: в светском обществе рхунов считается дурным тоном облизывать миску или нет?

— В светском обществе рхунов нет понятия дурной тон, по крайней мере, в Дьюрии. Здесь все может быть иначе. Местные привыкли делать, как им велено. Что касается обещанной истории — ты ведь не собираешься рассказывать им правду?

— Разумеется, нет. Я голодный, а не глупый. Такая история никого не накормит. Нас тут же выкинут те, кто еще не уснет от скуки.

— Ну, просто не говори ничего такого, что может их оскорбить.

— Верь людям!

Малькольм принялся облизывать край миски.

До чего он странный, подумал Рэйт. И облизывание миски тут вовсе ни при чем — это было самое нормальное из того, что он делал. Странным Малькольм казался из-за всего остального. Бывший раб не носил бороду, волосы стриг коротко и расчесывал. Сидел слишком прямо, мыл руки и лицо каждое утро и перед приемом пищи, расстраивался из-за пятен на одежде, разговаривал с чудаковатым изяществом и использовал кучу слов, которых Рэйт ни разу не слышал.

— Ты хороший рассказчик?

— Уфифим, — ответил Малькольм, все еще облизывая миску.

— Чего-чего?

Малькольм оторвался от миски.

— Увидим.

Хижина занимала большую часть места внутри частокола. Еще там находились загоны для домашних животных и сарай для припасов. Самым просторным помещением таверны была комната, где сидели беглецы. В Дьюрии дома строят из глины, крыши делают в форме конуса и кроют связками соломы. Этот был побогаче, из цельных бревен с крепкой крышей, которую не сдувает каждым порывом ветра. Помещение большое, места возле очага хватало. Взамен сухого навоза в нем пылали настоящие дрова.

— Как звать? — спросил, вытягивая ноги, один из закончивших ужинать — постарше остальных.

Может, его вынудили начать разговор. Хотя, вероятнее всего, он был вожаком или пытался им казаться. Стоило ему заговорить, как шепот стих, и все посмотрели в их сторону.

— А тебя? — немного резко ответил Рэйт вопросом на вопрос.

— Не лезь на рожон, мне просто интересно. Уж и спросить нельзя? — Он оглянулся через плечо в поисках поддержки. Добродушный и приземистый тип, из тех, кому вечно нужно одобрение. — Всех остальных мы знаем. Видимся на дорогах много лет. Вон там Кэйн, сын Хэйла, который передал ему свое дело пять лет назад. И он неплохо справляется. Вон там Хэмп из клана Мэнахан, почтенный торговец шерстью. Я Джастен из Далль-Рэна. Меня знают все, но вас двоих мы раньше не встречали. Так кто же вы?

— Вы уже знаете наши имена, — напомнил Рэйт. — Нас спрашивал человек на воротах, потом рассказал остальным. Я видел, как вы шептались. Мне скрывать нечего. Мы просто мимо проходили. Заблудились в лесу, почуяли дым и запах еды, понадеялись на гостеприимство. Вот и все. Мы никому не собираемся устраивать неприятностей. Не стесняйся. Спрашивай, о чем хочешь. Я отвечу.

— Ни к чему так заводиться… Мы всего лишь торговцы. — Вожак огляделся, и многие пригнули головы к тарелкам. Некоторые одобрительно заворчали. Все уставились на Рэйта, будто он собрался показывать фокусы. — Понимаешь, мы пытаемся выжить, как и ты. Мои волы таскают бревна по тракту между Далль-Рэном и Нэдаком, иногда в Мэнахан — там тоже нужна древесина. И я вовсе не ищу неприятностей! — Джастен поднял руки и обернулся. — Видишь, у меня ничего при себе нет. Мы оставляем свои остроги снаружи — обстановка получается более дружеская, понимаешь? Негласное правило. А ты сидишь тут с клинком на спине. Внутри таверны оружие ни к чему.

— Он сломан.

— Неужели? — Торговец оглянулся на остальных.

Они отставляли миски и поворачивались к чужакам, сверля их напряженными взглядами.

— Судя по рисунку на твоей ли-море и одеялу, на котором вы сидите… Это ведь узоры клана Дьюрия?

— Верно. И что с того? — Другого Рэйт и не ожидал. — Ну же, давай, выскажись. Что там у тебя в зубах застряло? Спрашивай, не тяни.

Мужчина напрягся.

— Ладно. Ходят слухи, что кто-то убил бога.

Этого Рэйт ожидал в последнюю очередь.

— Боги бессмертны, — ответил он, радуясь своей находчивости, пододвинул пустую миску и сделал вид, будто ест.

— Мы тоже так думали…

Рэйт провел пальцем по краю пустой миски, как Малькольм.

— Значит, просто слух. Какой-нибудь хвастун придумал.

Люди переглянулись.

— Это сказал не человек. Говорят, сами фрэи явились из Алон-Риста. Ищут рхуна, убившего одного из богов. Говорят, он из клана Дьюрия и воспользовался медным мечом. Таких немного. Как ни странно, у тебя тоже медный меч. Еще сказали, что в драке оружие сломалось. Будто бы все произошло неделю назад на том берегу Берна. — Вожак пристально посмотрел на Рэйта. — Так откуда именно вы идете?

— Конечно-конечно. Вопрос вполне уместный, не так ли? — Рэйт покивал. — Мэнахан славится шерстью и красивыми девушками. Все знают, что лучшие поэты и музыканты — в Мэлене. Из Нэдака везут лучшие меха, а чем знаменита Дьюрия? Сплошными неприятностями. Так вы думаете? Если пропала краюха хлеба, началась шумная драка или понесла незамужняя девка — во всем винят дьюрийцев. И если боги ищут зачинщика, то кого они найдут?

— Тогда расскажи, как сломался твой меч! Занятная подробность: лишь только этот слух дошел до нас, и вот он ты! Знаешь, что я думаю? Бога убили вы! — заявил Джастен.

Он держался твердо как мог, но Рэйт сбил бы его с ног играючи. Джастен это тоже понимал. Дьюрийцы славились драками. Мужчины на каменистых равнинах были под стать скалам, дьюрийские мальчишки сызмала учились махать кулаками. По-другому там выжить нельзя.

— Ты прав! — воскликнул Малькольм, вставая. К нему метнулись все взгляды (Рэйт тоже не стал исключением). — Это он убил асендвэйра Шегона!

Рэйту захотелось придушить тощего, похожего на хорька типа, но было слишком поздно. Вопрос лишь в том, что делать теперь. Врать Рэйт не привык. Дьюрийцам это не свойственно.

— Да, его убил я.

— Почему? — спросил Джастен.

— Он убил моего отца. Прямо у меня на глазах, его же клинком. Вот он. — Рэйт похлопал висевший в ножнах меч.

— Как такое вообще возможно? — спросил торговец помоложе, набросивший на плечи одеяло, словно шаль. Вероятно, это был Кэйн, сын Хэйла. Рэйт плохо запоминал лица и имена. — Они не могут умирать!

«Угу, самое время об этом задуматься. И где ты был минуту назад, Кэйн?» — подумал Рэйт, но вслух сказал другое:

— Видимо, очень даже могут.

— Как тебе это удалось? — снова вступил Джастен.

— Я вынул меч из тела отца и ударил изо всех сил. Оружие фрэя разрезало клинок пополам. Еще чуть-чуть — и мне конец. Я это знал, и фрэй это знал. И тогда…

— И тогда Рэйт, сын Херкимера, герой Дьюрии, совершил нечто поразительное! — перебил Малькольм. Тощий парень вышел на середину помещения, подобострастно наклонился и замахал руками. Он говорил громким, отчетливым голосом, который разносился по всему трактиру. — Понимаете, Шегон был мастером охоты, как и все асендвэйр. Я-то знаю точно. Я жил с ним в Алон-Ристе. — Он показал на металлический ошейник на шее. — Его раб и личный слуга. Шегон был худшим из всех фрэев, настоящим кулом! Я видел его на рейде в рху… то есть в наших деревнях, видел, как фрэи захватывают наших женщин! Они их не насилуют. Нет уж! Фрэи не станут осквернять себя нашими женщинами. Знаете, что они с ним делают?

— Что? — хором спросили торговцы.

— Скармливают охотничьим собакам, потому что те любят мясо понежнее!

Все заахали и заворчали.

— Как я уже сказал, худшим из них был Шегон. Он рыскал по землям по ту сторону Берна с отрядом душегубов — просто стая кровожадных волков! Своими глазами видел, как он проверял остроту клинка на руке ребенка. Отрубил ее с двух ударов. Результат его не порадовал, и он велел кузнецу получше наточить лезвие, потом опробовал еще раз. Вторая ручка ребенка упала с одного удара… Шегон был злодеем, настоящим чудовищем, к тому же фрэем, а значит, излишне самонадеянным. И эта самонадеянность вышла ему боком. Шегон не видел угрозы ни в Рэйте, ни в другом человеке. Рхуны — так они презрительно называют нас — вроде бы не способны причинить им вреда. Однако никогда прежде рхун не пытался дать отпор фрэю. Никто не отваживался, и никто не обладал должным мастерством. Фрэи правили миром на протяжении многих веков. Они истребили дхергов, разгромили великанов и загнали в море гоблинов. Не было у них ни равных противников, ни тех, кого бы они боялись… Не было до сегодняшнего дня!

Малькольм замолчал и обозрел комнату. Убедившись, что привлек всеобщее внимание, он продолжил:

— Шегон атаковал так небрежно, так грубо, что Рэйт смог увернуться, сделав ловкий прыжок. Шегон был уверен в легкой победе и совершенно опешил, когда Рэйт выскользнул из его хватки. Как он посмел! И в этот миг замешательства Рэйт показал себя на высоте! Ведь Шегон не ведал, что перед ним вовсе не обычный рхун. Рэйт — мастер боевых искусств, равного которому наш мир не знал. Клинок сломался, но мужество Рэйта осталось при нем. Он полоснул злодея по запястью рукоятью меча. Непривычный к боли Шегон настолько опешил, что выронил меч. Не успел тот коснуться земли, как Рэйт, сын Херкимера, поймал его и нанес удар прямо в цель — в самое горло чудовища!