Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 44)

В противоположность холоду камня встречу им оказали теплую и помпезную — командир Риста расстарался изо всех сил. В сопровождении восьми пар почетных стражников впереди и сзади нее, Арион прошла мимо шеренги фрэев в полном вооружении сияющих доспехов. По мере ее приближения они отдавали салют. Стучали барабаны, ревели два длинных рога, и из каждого окна в честь нее вывесили лиловые с золотом знамена миралиитов. Среди всей этой суеты Арион чувствовала себя немного неловко. Ведь она была наставницей принца, а не фэйном.

Командир цитадели принял ее под куполом, где сидел на жестком стуле с плохо сочетавшимися по цвету подушками. При появлении Арион Петрагар встал. Он был одет в парадную ассику цветов асендвэйр, только носил ее на манер миралиитов — без узелков и крестов. Арион знала лишь его имя, не более того. Вряд ли она смогла бы понять, каков он, поскольку все лицо фрэя покрывала повязка. Он прошептал что-то помощнику, стоявшему рядом, и тот произнес:

— Добро пожаловать в Алон-Рист. Я Вертум, помощник начальника гарнизона. Позвольте представить вам высокочтимого главу асендвэйр, бывшего старшего советника Аквилы, назначенного лично фэйном командующим Эврлином и Рхулином, его светлость благородного и достопочтимого Петрагара Ристского.

Оба поклонились Арион. Она тоже ответила поклоном.

— Я — Арион, — сказала она.

Вертум замялся, словно она поставила ему подножку. Помощник командующего был невысоким фрэем с редеющими волосами, седина в которых свидетельствовала о том, что он давно перешагнул свое второе тысячелетие. Он носил парадное одеяние цветов асендвэйр — зеленую с золотом тунику с длинным капюшоном.

— Командующий чрезвычайно польщен, что столь высокопоставленная персона посетила Алон-Рист, — продолжил Вертум, обретя былую уверенность. — Он сожалеет, что недавние события лишили его возможности говорить так четко, как ему бы хотелось, и попросил меня выступать от его имени.

Они снова поклонились.

От ответного поклона Арион воздержалась. Она чувствовала себя слишком уставшей и грязной, чтобы утруждаться формальностями. Она мечтала лишь о ванне и кровати. Даже еда могла подождать.

— Где Нифрон теперь?

Петрагар посмотрел на Вертума, отвечавшего за него.

— Мы считаем, он ушел на юг, чтобы укрыться среди рхунов.

Петрагар прошептал еще что-то, и Вертум заговорил.

— Разумеется, эти малоприятные вопросы могут подождать. Уже поздно. Вы проделали долгий путь и наверняка устали.

— С удовольствием приму ванну. — Пыль в дороге стояла ужасная. Дважды Арион приказывала Тиму остановиться возле чистых горных водоемов, чтобы она могла привести себя в порядок. С помощью Искусства она превращала их в роскошные горячие ванны, но последний попался целых два дня назад.

— Конечно. Немедленно велю приготовить. Затем мы устроим пир в вашу честь. — Вертум посмотрел за спину Арион, щелкнул пальцами, и воин тут же помчался выполнять приказание. — Командующий Петрагар настаивает на том, чтобы вы заняли его покои. Я велю отнести ваши вещи и разобрать постель.

— Не думаю, что стоит устраивать пир, а из вещей у меня всего одна сумка, — заметила Арион.

Командующий с помощником вздохнули с явным облегчением. Миралиитов они не любили.

— В любом случае, сумку я могу отнести и сама, если только… — Она выглянула из западного окна. — Моя комната ведь не наверху той башни?

— Конечно же нет! — воскликнул Вертум. — Элисан, проводи ее милость в покои командующего.

Арион была почти у дверей, когда Вертум спросил:

— Вы к нам надолго?

Она покачала головой.

— Думаю отправиться на поиски завтра утром.

— Утром? — Брови Вертума взлетели. — Так скоро? Мы ведь понятия не имеем, где находится Нифрон со своими галантами.

Она улыбнулась. Арион редко приходилось иметь дело с не-миралиитами. Те немногие, с кем она общалась, прекрасно знали о ее возможностях. До границы доходили лишь слухи, и она могла себе представить, что за истории рассказывали после гибели Зефирона.

— У вас остались его личные вещи?

Вертум бросил взгляд на Петрагара и сказал:

— Ну да, остались. Большая часть вещей все еще в его комнате.

— У него есть волосы?

— У Нифрона? Волосы? Да, длинные и светлые. Только я не понимаю…

— Что ж. — Арион хлопнула в ладоши в знак того, что проблема решена. — Если волосы остались на щетке или на подушке, я отыщу его запросто.

— Ох! — воскликнул Вертум. — Тогда я прикажу обыскать покои Нифрона. Только мы… мы ожидали, что вы пробудете дольше…

— Нет причин откладывать поиски. Тим говорит, что ничего не знает про деревни рхунов, поэтому продолжу путь без него, — отрывисто бросила Арион, едва не падая от усталости. — Он останется здесь. Надеюсь, вы не против.

Оба фрэя кивнули.

— На лето он обычно остается у нас или в соседней цитадели, — сообщил Вертум.

— Хорошо. Еще я попрошу вас поухаживать за моей лошадью.

— Вы на ней не поедете?

— Нет.

Командующий и помощник удивленно переглянулись.

— Но ведь дорога может занять несколько дней! Вам понадобится провизия и…

— К сожалению, по пути сюда я впала в ярость и едва не уничтожила бедное животное. Закончилось тем, что вместо этого я изменила русло реки. Поэтому нет, ради блага животного, собственной безопасности и защиты природы, с лошадьми я больше связываться не стану.

Она повысила голос, и Петрагар сделал шаг назад. Вертум застыл на месте, даже дышать перестал.

Петрагар тронул помощника локтем.

— Э-э… как пожелаете, ваша милость, — едва смог выговорить Вертум.

Командующий что-то зашептал, слуга кивнул и сказал:

— Разумеется, мы предоставим вам все, что потребуется, но… — Он закусил губу. — Сколько именно воинов должны быть готовы к утру?

— Воинов?

— Да. Сколько именно вам понадобится фрэев, чтобы пленить Нифрона и его галантов? Пятидесяти хватит? Или вам нужно больше?

Теперь настал ее черед удивляться.

— Зачем во имя Феррола мне ваши воины?!

Глава 15

«Когда я родилась, имя Мойя не значило ровным счетом ничего ни на рхунском, ни на дхергском, ни на фрэйском. Теперь на всех трех языках оно означает «отважная и прекрасная»».

Жители Далль-Рэна держались без воды сколько могли. С тех пор, как фрэи обосновались возле колодца, туда не хотел подходить никто, кроме Рэйта, а Персефона заявила, что он не деревенский водонос. Женщины решили отправиться за водой вместе, уповая на свою многочисленность. К тому же ватага женщин с меньшей вероятностью вызовет проблемы, чем отряд мужчин. Мужья и сыновья напряженно следили с порогов хижин, как их жены и матери собирали все емкости, которые могли унести.

Идея вылазки принадлежала Персефоне, она и возглавила процессию. В общей сложности набралось более двадцати женщин, причем каждая увешалась тыквами на шестах с головы до ног. Тресса демонстративно отсутствовала. Из чертога никто даже не выглянул, и Персефона задалась вопросом, что же они там пьют.

Вдова бывшего вождя построила всех в цепочку вдоль внешней стены — напротив старых пустых кувшинов у домика Бергина-пивовара. Она обратилась к женщинам со словами одобрения и велела держаться спокойно и тихо. Им просто нужно наполнить емкости и вернуться обратно. Дэлвин, Тоуп, Кобб, Гэлстон и Гиффорд стояли там же, наблюдая. Они держались столь же естественно, как черепаха без панциря.

— Будь осторожна! — велел Дэлвин Саре. — Чуть что — бросай шест с кувшинами и беги ко мне со всех ног. Поняла?

Персефона не представляла, что будет делать Дэлвин или любой другой мужчина в случае неприятностей. Рэйт — единственный, кто способен противостоять фрэям, и даже он не выстоял бы против всех сразу. Сейчас у колодца расположились далеко не все фрэи. Каждый день несколько галантов покидали далль и уходили в лес. Никто не знал, куда и зачем они отправляются, однако Персефона намеренно запланировала свою вылазку так, чтобы в лагере осталось как можно меньше фрэев.

Брин вызвалась идти за водой в числе первых, но родители ей запретили.

— Если бы не ради блага далля, думаешь, я сама бы пошла? — спросила у нее Сара.

— Это опасно! Мы понятия не имеем, что они могут с нами сделать. — Дэлвин крепко обнял дрожащую жену.

Персефона, Мойя и Сара возглавили колонну и направились в обход чертога. Они прошли мимо свежевспаханной черной земли огорода Киллианов, где уже показались всходы фасоли. Затем женщины двинулись вдоль поленницы свежих дров, которую сложили сынишки Вив и Брюса-пекаря. Подойдя к чертогу и колодцу, Персефона заметила возле домика Сары Рэйта с Малькольмом, наблюдающих за процессией.

Фрэи тоже наблюдали.

В лагере возле колодца осталось всего трое фрэев, и Персефона с разочарованием отметила, что там нет ни Нифрона, ни Григора. С этими двумя она уже разговаривала, а вот знают ли другие фрэи рхунский — большой вопрос. На фрэйском Персефона изъясняться умела, хотя и с трудом. Все вожди рхунов должны были его знать, потому что фрэи собирали их для пересмотра старых договоренностей и обсуждения жалоб. Рэглан выучился у своего отца, Персефона переняла фрэйский, когда Рэглан занимался с их сыном. До Коннигера пока не дошло, что ему придется брать уроки у Персефоны.

По счастью, гоблина в далле не было. Уходившие в Серповидный лес галанты менялись, гоблин же неизменно сопровождал их каждый день.