Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 169)

— Погоди! — Тэкчин кинулся к Мойе. Фрэй посмотрел на Адгара, словно голодная пума на брошенного младенца. — Вместо нее буду сражаться я!

Липит повернулся к Тэгану.

— Если бы я знал, что будет столько добровольцев, я боролся бы за место кинига упорнее.

— Фрэям тут не место! — объявил Адгар. — Мы выбираем своего кинига. Убивать фрэев мы будем позже.

— Мойя, не надо! — взмолился Тэкчин, но она на него даже не взглянула.

— Это безумие! — сказал Рэйт Персефоне. — Он убьет ее! Мойя погибнет!

— И тогда гула-рхуны будут править всеми, — напомнил Липит. — На кону не только ее жизнь!

Большую часть обратного пути, в Нэйте и на корабле, Персефона наблюдала, как Мойя тренируется с луком. На корабле она отточила свое мастерство, стреляя до тех пор, пока не научилась попадать в леерное ограждение много раз подряд, стоя в задней части трюма. Хотя для стрельбы на дальние расстояния кораблик был маловат, Адгар вряд ли будет далеко, к тому он слишком крупный, чтобы промахнуться. И все же деревянный столбик — не живой человек, и Персефона вопросительно посмотрела на девушку.

Мойя оперлась на лук и обезоруживающе улыбнулась. Потом она склонила голову набок и одними губами произнесла: «щенок».

Не будь Персефона так встревожена, она бы расхохоталась.

— Если ты действительно считаешь, что я должна стать кинигом… — Персефона посмотрела на Рэйта. — Если ты думаешь, что я смогу привести наш народ к победе над фрэями, ты должен верить и в то, что я смогу победить этого гула. Я знаю, тебе это кажется невозможным. Но ты сам говорил, что я доказала: невозможное вполне осуществимо. Прошу тебя, поверь: я знаю, что делаю. Ты веришь мне, Рэйт? Ты действительно веришь в то, о чем говорил так красноречиво? Ты веришь в меня?

— Разве Мойя… — начал Рэйт.

— Просто ответь на вопрос. Это несложно.

Рэйт долго молчал, потом ответил:

— Да.

Персефона не смогла сдержать легкой улыбки. Рэйт в нее влюблен. Он признался ей на берегу и в Далль-Рэне, когда попросил ее уйти с ним. Он готов на все, чтобы ее защитить. И одним словом он доказал больше, чем свою любовь — он доказал, что доверяет ей, даже если разум говорит, что доверять не стоит.

Она посмотрела на других вождей.

— Ну, согласны? Вы назначаете меня представлять рхулин-рхунов? Вы даете мне право выбрать того, кто выступит за меня? И если мой кандидат победит, примете ли вы меня в качестве главы всех кланов?

— Выиграй поединок и обретешь мою вечную преданность, — заявил Тэган.

— Вы с ним согласны? — спросила Персефона, и все кивнули. — Решено! В поединке с Адгаром за место кинига меня будет представлять Мойя.

Толпа оживилась. От маленькой, зато громкой группы в мехах раздались крики «Гула!» и «Адгар!», остальные завопили «Рхулин!». Имя Мойи не кричал никто.

Персефона подошла к девушке, согнувшей лук, чтобы натянуть тетиву.

— Ты боишься?

Мойя обернулась на Адгара, который разминал руки и хрустел шеей.

— Его, что ли? — с оскорбленным видом спросила она.

Персефона смотрела, как Мойя управляется с тетивой. Руки у нее не дрожали, движения были спокойными и плавными.

«Неужели она так уверена в себе?»

— Не волнуйся. На весах лишь будущее каждого рхулин-рхуна и, вероятно, всей нашей расы. Так что беспокоиться не о чем.

Мойя сверкнула глазами.

— Нет, серьезно… — Персефона замялась. — Он ведь не демон. Тебя это не тревожит? Я имею в виду убийство человека.

Мойя снова посмотрела на Адгара.

— Нет, если речь о нем.

Персефона кивнула.

— Тогда ладно.

Толпа раздалась, прижавшись к стенам и освобождая место. Рэйт подошел к Персефоне, и они встали с краю.

Персефона вознесла молитву Мари, а Мойя тем временем достала из поясной сумки пять оперенных стрел.

— Палочки?! Ты пойдешь на меня с палочками? — расхохотался Адгар. Он поднял копье и стукнул им о щит, прикрепленный к руке, издав глухой звон. — Ну же, иди сюда, малявка!

Мойя взяла все пять стрел, одну приложила к тетиве.

— Вот еще!

Адгар поднял копье и сделал шаг вперед. Мойя отпрянула, согнув лук, сама прямая и уверенная.

Девушка отпустила стрелу. Раздался звук, похожий на шорох крыльев вспорхнувшей птички, и на противоположном конце двора киниг гулов замер и рухнул на землю.

После его падения не раздалось ни звука. Двор хранил полное молчание. На всех лицах отразилось полнейшее изумление; толпа продолжала напирать в предвкушении поединка, который уже закончился.

Адгар корчился на земле, вцепившись в шею, под ним растекалась лужица крови. Его ноги дергались, изо рта доносился ужасный клокочущий звук, покидавший глотку вместе с ручейком крови.

— Что происходит? — спросил кто-то в толпе, пребывавшей в смятении.

Наконец Адгар перестал дергаться, хотя кровь еще текла, впитываясь в землю. Зрители качали головами, щурились и шептались.

Один из гула-рхунов подошел к распростертому телу и осмотрел. Все ждали объяснений. Воин поднялся, на его лице была полная растерянность.

— Адгар… Адгар мертв!

Толпа молчала. Такого ответа люди не ожидали. Если бы не кровь, они заподозрили бы, что Адгар притворяется. Хочет подманить противника и нанести удар. Они не верили собственным глазам, потому что такая маленькая женщина просто не в состоянии убить гиганта-гула. Вдобавок в течение одного вдоха.

Рэйт посмотрел на поверженного воина, потом на Мойю, снимавшую тетиву с лука.

— Ты смогла! — Он повернулся к Персефоне. — Она смогла! Она действительно справилась! Это было… это было невероятно!

— Мойя, ты в порядке? — спросила Персефона.

Мойя кивнула, но от улыбки и дерзкого ответа воздержалась. Вид у нее был мрачный и серьезный, как у настоящего воина.

— Да будет благословенна рука Мари, — пробормотал Липит и неуверенно шагнул вперед, пытаясь осознать произошедшее. Он бросил взгляд на лежащего ничком Адгара. Затем вождь Тирре с благоговением посмотрел на Персефону. — Ты действительно киниг!

Тэган кивнул.

— Ты — киниг! — Вождь клана Уоррик преклонил перед ней колени.

— Да, ты — киниг! — подтвердил Харкон, тоже опускаясь на колено.

Кругер с Элвардом последовали их примеру.

— Я положил бы к твоим ногам меч, — сказал Рэйт, — только оба моих клинка сломаны.

— Я сделаю тебе новый! — пообещала Роан. — Хороший. Такой, что не сломается никогда…

Тэкчин подбежал к Мойе.

— А мы-то думали, что ты не способна метать копье! Поразительно! Никогда не видел ничего подобного! Даже не заметил, как оно пролетело.

— Да ну? — взвилась Мойя. — Еще увидишь, если снова посмеешь обидеть тех, кого я люблю!

Тэкчин попятился, не понимая, в чем дело.

Мойя придвинулась. В ее глазах полыхала такая ярость, какой не досталось даже Адгару. Она указала на Гиффорда.

— Если ты еще хоть раз так сделаешь, клянусь Мари, моя рука не дрогнет…