Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 152)

— О ней там тоже говорится? — спросила Роан, поглядев на плоский камень на коленях Брин и коснувшись вырезанных на нем знаков. — Я имею в виду, как ее сделать?

Брин кивнула.

— Как и бронзу. Думаю, это серый металл, который мы видели.

— С днем рождения, Роан! — воскликнула Мойя.

Роан оторопела. Она не знала своего дня рождения. Мать Роан, Рианна, умершая, когда Роан было одиннадцать, ни разу не праздновала день, в который родилась ее дочь. Ивер сказал, что она называла его худшим днем в своей жизни.

— В общем, гномы ушли снова. И опять надолго. А вернувшись, заявили, что этого недостаточно. Им хотелось большего. Три пообещал им ключ к бессмертию, то есть плод Первого Дерева. Якобы у него есть семечко, и если его посадить, то гномам достанутся все плоды. Умно придумано, ведь остальные дары были просто знанием, а семечко — реальная вещь, и им пришлось бы проделать отверстие в камне, чтобы его получить. Гномы ушли думать. Три знал, что от такого дара они не в силах отказаться.

Мороз с Потопом зафыркали и заворчали. Брин сделала вид, что не слышит.

— Три хватило бы и маленького отверстия, чтобы вылезти. Но он настолько возненавидел гномов за жадность и вероломство, что не мог позволить им добраться до своего сокровища — до табличек и заключенной в них мудрости. И тогда он придумал, как создать Бэлгаргарата, только он назвал его иначе.

— Бэлгаргарат — наше слово, — сказал Потоп.

— Три дал ему другое имя.

— Надеюсь, покороче, — заметила Мойя.

Брин покачала головой.

— Увы, нет. И я не в силах его произнести. Еще он называл это существо почти живым. Страж должен был жить вечно и не пускать гномов к табличкам. Три дал ему право бродить по всему Нэйту и разрешил наказывать гномов, если они осмелятся войти.

— Ого! — взорвался Мороз. — Он нас проклял? Он обвинил во всем только нас?

Мойя покачала головой.

— Вы сами сказали, что пришли сюда за сокровищами. Похоже, ваши привычки с тех пор не сильно изменились.

— Потише, вы оба! — подняла голос Персефона. — Продолжай, Брин.

— Три запретил своему созданию выходить за пределы горы, чтобы он не стал проклятием для остального мира.

— Погоди! Разве он не может покинуть Нэйт? — спросил Мороз.

— Если верить табличкам, то нет.

— Ну, уже хорошо, — сказала Персефона. — По крайней мере, нам не нужно бояться, что он придет к нашим берегам.

— И что там дальше? — спросила Мойя.

Брин пожала плечами.

— Вот и все. Эту табличку он так и не закончил. Думаю, узник покинул камеру. Здесь говорится о его последней жертве и как он освободится и создаст Бэлгаргарата.

— Как же он выбрался? — спросила Персефона.

— Думаю, гномы вернулись и проделали то отверстие.

— И его хватило?

— Похоже, что да.

— Тебя хочет видеть Арион, — сказала Брин Сури, в последний раз повторявшей заклинание. — Я думаю… — Брин прислонилась спиной к стопке каменных табличек. — Думаю, изучить их все мне не хватит времени…

Таких грустных лиц Сури видеть не доводилось.

Сури кивнула и одобряюще улыбнулась. Потом с Минной прошла через камеру туда, где сидела Арион.

Долгие часы фрэя даже не шевельнулась, и вид у нее был неважный. Кожа посерела, дыхание давалось ей с трудом, из обеих ноздрей сочилась кровь.

— Сури, я почти закончила.

— Хочешь, чтобы я тебя подменила?

— Бесполезно. Ты запомнила плетение со стола? Если у тебя будет источник, ты сможешь его воплотить?

— Наверное. Только… — Сури чувствовала себя ужасно. После ухода из Тирре она терпела неудачу за неудачей, она лишь разочаровывала Арион. А ведь кроме Туры, никто не заставлял ее стремиться к большему; никто в нее не верил. Сама того не зная, Арион заменила Туру — отчасти учителя, отчасти мать, отчасти друга. И Сури хотелось, чтобы она радовалась и гордилась ею, хотелось доказать, что она достойна ее веры. Но не справлялась…

— Я не могу найти источник силы. Такой мощный, чтобы достать до глубинных струн.

— Знаю.

— Прости меня, — сказала Сури. — Наверное, некоторые гусеницы никогда не становятся бабочками.

— Не говори так! — возразила фрэя. — Ты полетишь — однако потребуется плата, тут ты была права.

— Какая плата? Что ты имеешь в виду?

Арион перешла на фрэйский, как делала всегда, если хотела сказать что-то важное.

— Я думала об источнике и, кажется, нашла, причем очень мощный. Видишь ли, жизнь вырабатывает энергию. Ее можно использовать так, как я делаю сейчас. И эмоции эту энергию усиливают. Страх, ненависть, боль — наши чувства сродни порыву ветра: заставляют костер полыхать ярче и сильнее. Думаю, смерть произведет подобный эффект. Я ощутила высвобождение энергии, когда умер Зефирон, а потом и во время гибели Гриндала. Наверное, когда дух покидает плоть, случается некий взрыв. Подозреваю, что если смерть происходит в результате жертвы, особенно того, кого любишь… в общем, выброс силы получается огромным. Длится он недолго, зато позволяет задействовать глубинные струны. — Арион взяла Сури за руку. — Я могу дать тебе эту силу.

Сури затрясла головой.

— Тебе нужно убить меня и…

— Нет!

— Сури, послушай.

— Нет. Я не смогу!

— Я убила бы себя сама, только силы выделится гораздо меньше… Единственной твоей эмоцией будет чувство утраты. А вот если меня убьешь ты, если моя смерть случится от твоей руки, тогда…

— Ни за что! Я не смогу.

— Ты должна, иначе умрут все.

— Я не справлюсь. Я не… Нет, погоди! — радостно улыбнулась Сури. — Давай ты убьешь меня!

Арион указала на свою голову.

— Я едва в силах держать дверь. Я не перенесу прикосновения к глубинным струнам. Кроме того, ты гораздо важнее меня. Ты — ключ к выживанию обеих наших рас. Ты принесешь им мир и взаимопонимание. Вот почему я пришла сюда. И если моя смерть позволит тебе стать выдающимся Мастером Искусства, то цена невысока.

— Я не смогу тебя убить.

— Ты должна!

Сури замотала головой сильнее.

— Ты уже почти мертва, разве в тебе найдется достаточно силы?

— Ровно столько, насколько я тебе дорога. — Арион заглянула в полные слез глаза Сури. — Как думаешь, этого хватит?

Сури затряслась. Они разговаривали слишком тихо, чтобы их услышали остальные, но Минна насторожилась. Она подошла ближе и стала ласкаться к Сури.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я перерезала тебе горло? — Слова прерывались, губы девочки дрожали.

— Пойдет.

— Нет, не пойдет! — Сури судорожно вздохнула. — Ты для меня… Ты стала мне… Как я смогу?..

— Знаю. — Арион похлопала ее по руке. — Поэтому ты и должна убить меня, понимаешь? Ты единственная, кто сумеет создать плетение. Жертвовать надо тем, кого ты любишь, а ведь мы с тобой очень сблизились, верно? Мое убийство станет жертвой. Взрыв твоих эмоций подпитает плетение, вспыхнувшая следом печаль позволит тебе сыграть на глубинных струнах. Так он это и сделал. Этот Древний кем-то пожертвовал, кем-то очень для него дорогим. И ты должна сделать то же самое. Сури, убей меня, овладей силой и сплети своего собственного Бэлгаргарата! Отправь его сражаться за тебя, и бегите все наружу.

Сури стиснула Минну обеими руками. Она плакала. Она не могла сдержать слез.