Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 137)

— Под землей они вырастают такими крупными, что справляются даже с летучими мышами.

Персефону передернуло.

— Мы смогли бы прожить тут сколько угодно, если бы захотели.

И что это за жизнь — загробная? Сидеть в темной ловушке и есть многоножек… Похожи, боги сочли ее недостойной и отправили не в Рэл, а в Нифрэл.

— Единственное, чего я боюсь, — Бэлгаргарата, — признался Мороз. — Чем глубже, тем ближе к нему. Видимо, вода заглушала нашу возню, но теперь мы совсем рядом. И я уже начал жалеть, что пригласил миралиита!

— Я все слышу, — проговорила Арион с противоположного угла пещеры.

Мороз нахмурился.

— Будь прокляты их уши!

Возня у них за спиной стала громче.

— Ну? — спросил Мороз. — Как оно там?

— Ничего, — мрачно ответила Мойя. — Еще одна скала.

— Дождь, госпожа желает знать, где мы, — указал на Персефону Мороз. — Она думает, нам отсюда не выбраться.

Самый маленький из трех гномов с огромной киркой посмотрел на Персефону. Его глаза немного расширились, губ коснулась едва заметная улыбка. Из-за короткой бороды увидеть на его лице улыбку было проще, чем у его собратьев. Он покачал головой.

— Выберемся.

— Ты знаешь, где мы?

Он пожал плечами.

— Глубоко. Ниже Рол-Берга. Наверху находится Великая Котловина. Думаю, несколько хороших ударов киркой, и я пробью проход. Конечно, тогда мы утонем. — Он указал наверх и вправо. Вон там — Глубокая Шахта… собственно, по ней сюда и стоило спускаться. Разве что…

— Разве что мы спустились гораздо глубже, верно? — спросил Потоп.

Дождь кивнул.

— Когда вы играли в прятки с Бэлгаргаратом, вы забирались так далеко? — спросила Персефона.

— Не совсем сюда, но почти.

— Теперь уже близко? — уточнил Мороз.

Персефона не сразу поняла. Что именно близко?

Дождь оглянулся на скалу и кивнул.

— Это путь к Темной Развилке. Тут есть стык между плитами, который я смогу открыть, чтобы мы все протиснулись. По ту сторону — Агава.

Пока он не произнес последнее слово, Персефона была уверена, что речь идет о демоне, и ее не радовало, что он так близко. Но когда Дождь упомянул Агаву, трое дхергов обменялись весьма серьезными взглядами. Неужели тут есть нечто гораздо хуже Бэлгаргарата?

— Что такое Агава? — спросила она.

Дхерги проигнорировали вопрос. Мороз присоединился к собратьям, и они, отойдя в сторонку, стали тихо переговариваться.

— Станешь копать — привлечешь демона, — заметил Мороз.

— Мы ведь за этим сюда и шли! — напомнил Потоп.

— Просто я не думал, что мы встретимся с ним настолько глубоко.

— Какая разница? Вопрос в том, убьет ли его фрэя, когда он появится?

— Эх, мы слишком близко к Агаве…

— Что такое Агава? — снова спросила Персефона, на этот раз более настойчиво.

— Камера, — ответил Мороз.

— Какая такая камера? — не поняла Мойя.

— Камера, где сидел Некто Древний. — Потоп проговорил это как почти непреложную истину.

— Что за Некто Древний? — спросила Персефона. — Потрудитесь-ка объяснить!

Мороз и Потоп дружно вздохнули. Мороз приглашающим жестом вытянул руки к Потопу, и тот обреченно опустил плечи.

— Нашим предкам было мало города, который они выстроили внутри горы. Они вгрызались в землю до тех пор, пока не обнаружили Агаву — камеру, окруженную стеной гладкого черного камня. Камера находилась так глубоко, что предки решили, будто достигли дна мира… Однако по ту сторону кто-то был. Они его слышали, разговаривали с ним.

— Как такое возможно? — спросила Персефона.

— Неизвестно. Это существо могло оказаться одним из нас или фрэем, или даже рхуном. Хотя тогда твой народ еще не пришел в мир… Он сказал, что пленник, и попросил его выпустить. Вполне понятно, что наши предки задумались. Что за существо станут держать столь глубоко под землей? Кто посадил его в камеру? Как? Почему?

Мойя присела, завороженно глядя на дхерга. Арион с Сури тоже прислушались. Как, естественно, и Брин.

Потоп продолжил:

— Он заявил, что старше богов. Старше Дроума и Феррола.

Арион кашлянула.

— Он сказал, что его заточили безвинно, и перепробовал все средства, убеждая наших предков выпустить его на волю. Он предлагал дары, и наконец наши пращуры, преисполненные жалости, освободили Древнего. В награду за щедрость коварный Древний натравил на них демона Бэлгаргарата.

— Предполагалось, что Древний охранял нечто огромной ценности, — признался Потоп. — Якобы внутри Агавы лежало сокровище. Вполне объяснимо, что после его ухода наши предки вошли туда. И тогда они обнаружили Бэлгаргарата. Он убил сотни и…

— Остальное она слышала от Гронбаха, — заметил Мороз.

Персефона оглядела гномов.

— Вы пытались проникнуть в Агаву за сокровищем. Если бы не вы, Бэлгаргарат до сих пор беззаботно гонялся бы за стукалками!

— Мы и не предполагали, что он до сих пор там. Прошло шесть тысяч лет! — взорвался Мороз. — Шесть тысяч! Он должен был давно умереть! Столько не живут ни деревья, ни даже фрэи! Мы считали, что если Бэлгаргарат и правда существовал, то он давным-давно потерял силу или ушел. Мы не сомневались, что закон, запрещающий входить в Нэйт, не более чем предрассудок. Мы собрали отряд, чтобы вернуть наше наследие и воскресить славное прошлое!

Персефона скривилась.

— Сперва великан, потом демон, а теперь речь идет о древнем чудище, вызванном к жизни существом, которое старше самих богов?

Потоп посмотрел на Мороза, затем снова на Персефону.

— Ну да, мы опустили пару мелких подробностей.

— Я бы сказала, довольно важных подробностей! — заявила Мойя.

— Может, хотите рассказать нам еще что-нибудь? — поинтересовалась Персефона.

— Нет, это, собственно, все, — ответил Потоп. — Главное, он большой и должен умереть. Идея, что с Бэлгаргаратом можно справиться, не убивая, принадлежит им. — Он указал на Сури и Арион.

— Значит, можно? Я имею в виду, его можно убить? — спросила Персефона.

— Миралиит создала гору Мэдор и убила десятки тысяч наших. Подобная сила наверняка одолеет Бэлгаргарата.

Персефона покачала головой с несчастным видом.

— Нет, это уже слишком. Тут мы бессильны. Надо возвращаться. Это не наша битва, и я не могу просить Арион и Сури…

— Еще как ваша! — заявил Мороз. — Что будет, когда Бэлгаргарат выберется из Нэйта? Конечно, сперва он опустошит Бэлгрейг, но что потом? Думаете, его остановит узкий пролив? Когда вы встретили нас в Серповидном лесу, мы бежали на север, гадая, где он нас не достанет. Бэлгаргарат — воплощение абсолютного зла. Самая цель его существования — убивать: и нас, и вас, и фрэев. Ему все равно. И если он не остановился за шесть тысяч лет, он не остановится никогда!

Персефона посмотрела на Арион; та закрыла глаза и покачала головой.