Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 128)
— Что такое пуговица?
Арион открыла рот, потом закрыла.
— Такое приспособление, чтобы смыкать края одежды, для не-миралиитов очень удобно.
— Может, тебе стоит рассказать об этом Роан, — заметила Персефона. — Она недавно изобрела карман, представляешь?
— Что такое карман?
Персефона открыла рот, чтобы объяснить, и покачала головой.
— Неважно. Пусть сама тебе покажет.
Они замолчали, потому что разговаривать на подъеме трудно. Эсбол-Берг — могучие башни и ворота в Нэйт — по мере приближения выглядели еще массивнее. Туман рассеялся, хотя солнце так и не смогло пробиться сквозь серую дымку. Великий Эсбол-Берг не строили дхерги — его изваяла сама природа из головокружительной скалы, взмывающей в небо из крутого склона громадной горы. Колонны, контрфорсы, капители и цоколь высекли прямо в скале. Сами ворота, всего лишь двадцати или тридцати футов в ширину, поднимались на немыслимую высоту. Персефона с облегчением увидела, что они открыты. Если бы они оказались притворены, гигантские плиты было бы не сдвинуть даже совместными усилиями.
— Почему створки открыты? — спросила она, оглянувшись на трех гномов, шедших в конце отряда то ли из-за того, что ноги у них короче, то ли из-за понимания, что их ждет впереди. Персефона надеялась, что причина в ногах.
Все трое посмотрели на нее с недоумением.
— Ворота. — Персефона указала рукой. — Если вы страшитесь, что демон выберется, почему оставили их открытыми?
Дхерги наконец сообразили и переглянулись.
— А смысл? — пожал плечами Потоп. — Они все равно, что тряпка для несущегося на тебя тура.
Персефона посмотрела на Арион, но та продолжала шагать вперед с беззаботным видом.
— Если таким воротам чудовище не остановить, то как вы его пленили? — спросила она у Потопа.
— Чудовище не удержать ни одной клетке на лике Элан, кроме той, из которой он вышел. А она теперь нараспашку…
— Как же вам удавалось держать его взаперти тысячи лет?
— Мы и не держали, — признался Мороз. — Мы задурили ему голову.
— Мы заставили его блукать, — пояснил Потоп.
— Наши предки из поколения в поколение рыли тоннели, опускаясь в сердце мира, — объяснил Мороз. — Видите ли, подземная часть гораздо больше наземной. Внутри мы обнаружили океаны воды и моря расплавленного камня, кристаллические пещеры, залежи соли и реки металла — чудеса, которых вам даже представить не удастся, сокровища из легенд. Под нами — целый мир, туда-то наши легионы и заманили Бэлгаргарата. Демон сидит как паук в паутине. Он чувствует дрожь камня и идет туда. Герои завели Бэлгаргарата в глубь Элан, остальные тем временем установили стукалки — специальные устройства, работающие на силе падающей воды, — которые стучат словно молотки. Стукалки разместили и согласовали по времени так, что едва Бэлгаргарат подберется к одной, как его внимание привлекает другая. Настроив сеть стуков и щелчков, Нэйт объявили закрытой территорией, чтобы никто не прервал вековечные хождения Бэлгаргарата.
— Что сталось с героями?
— Как думаешь, почему мы их так называем?..
Чем ближе они подходили к воротам, тем круче становилась тропа. С высоты открывался впечатляющий вид на море, чуть тронутое по краям туманом. Портовый город Кэрик оказался еще крупнее, чем думала Персефона: улочки тянулись и пересекались в разных местах, что снизу было не незаметно. Город расположился большим полукругом, обнимавшим бухту, где вдоль длинных пристаней стояли корабли. За морем Персефона заметила тонкую полоску берега. Рхулин. Так далеко… И все же, увидев родную землю, Персефона почувствовала себя куда лучше.
Земля под ногами задрожала. Посыпалась пыль, покатились камешки, и градом хлынули осколки скалы. Все поспешно укрылись под перемычкой ворот.
— Что это было? — спросила Мойя.
— Бэлгаргарат, — ответил Дождь.
— Он знает, что мы здесь? — Девушка потянулась к мечу.
Дождь опустился на колени и приложил ухо к камню у их ног.
— Что… — начала Персефона, но Мороз остановил ее жестом.
Через минуту или две неприметный маленький человечек с огромной киркой поднялся и покачал головой.
— Он не знает, что мы здесь. Просто ищет дорогу наверх. Недавно он начал уничтожать стукалки… Так что времени у нас немного.
— Вы не сможете разобраться с ним прямо отсюда? — Мороз посмотрел на Арион и Сури с надеждой.
Они покачали головами, и Арион добавила:
— Вряд ли.
Мороз вздохнул.
— Тогда идемте внутрь. И постарайтесь не топать!
Сури приготовилась к войне с самой собой. Ворота в Нэйт открыты, захлопнуть их вряд ли выйдет. Хорошо! Если есть возможность выбраться, то с ней ничего не случится. Сури ожидала, что внутри будет темно, как в обычных пещерах. Эта была самой большой и красивой из всех, что ей доводилось видеть, поэтому в ней должно быть особенно темно, хотя куда уж темней. Ведь тьма — везде тьма. Сури не особо нравились пещеры. Ее расстраивали любые места со стенами. Пещеры беспокоили ее чуть меньше, чем здания, потому что у них не бывает дверей. Двери — источник всех бед, особенно запертые двери…
Они вошли и очутились у массивной стены, хотя ожидали увидеть нечто более грандиозное. Пещера была меньше, чем у Грин. Зато прямо перед собой Сури заметила красивую и яркую картинку, нарисованную на стене: люди стоят в очереди к какому-то зданию на горе. Разглядывая ее, девочка едва не пропустила, как Мороз пошел влево, а Потоп — вправо, и оба исчезли в небольших проходах. Замешкалась не только Сури. Почти все свернули за Морозом, и вскоре обнаружилось, что обойти стену можно с обеих сторон. И вот тогда Сури поняла, насколько она ошиблась: пещера была огромной и вовсе не темной.
Внутри горы им открылось громадное помещение, освещенное солнечным светом, который проникал через прорубленные в камне шахты. Лучи падали на отполированные поверхности и бассейны с водой, бесконечное число раз отражаясь от зеркальных плит, и заливали необозримый зал словно по волшебству.
— Впечатляет, — пробормотала Арион на фрэйском, стоя позади Сури. — Не знала, что они могли так строить.
Зал тянулся в бесконечность. Вдоль главного прохода стояли скульптуры исполинских баранов, пол был выложен из серебра, инкрустированного золотом. Каждый дюйм стен, вплоть до высокого арочного потолка, украшала декоративная резьба — в основном, узоры из квадратов и кругов. Над головами путников возвышались громадные колонны, будто взрослые родители колонн-малышей в ролах Серповидного леса, гораздо выше и прямее любого дерева. Слева и справа по стенам стекали тонкие струйки воды, сливались в сверкающие завесы и падали в залитые солнцем бассейны.
Сури пришлось признать, что пещера не так уж плоха. Обширное пространство и естественный свет создавали ощущение прогулки в густом лесу, а не под землей. Привычный страх перед пещерами отступил.
Отряд разбрелся в разные стороны, медленно двигаясь меж статуй и фонтанов. Вскоре Сури стали видны двери, проходы и лестницы, ведущие на балконы и к новым дверям. Потоп и Дождь возглавили процессию и направились прямиком к тому, что и было их целью: к большой лестнице. Судя по простоте и скромным размерам, ступенями наверх пользовались не особо часто, в отличие от роскошного прохода в недра горы. Город Нэйт лежал внизу.
Они прошли мимо статуй двух огромных гномов, держащих потолок по обе стороны лестницы, и начали спускаться.
Сури помедлила на площадке. Сквозь осветительные шахты ворвался ветер, издав горестный вой. Песню ветра внезапно прервал хлопающий звук, под потолком мелькнула тень. Внутрь влетела птица, свившая гнездо на резном карнизе. На пол упали пушинки и перья. Сури подошла, склонилась и подобрала несколько полосатых коричневых перышек с белыми кончиками. Ястребы! Она провела пальцем по перу. Сури знавала многих ястребов, и все были ее хорошими друзьями. Перья приносят удачу! Девочка сунула их в сумку на поясе.
Замыкавший шествие Мороз остановился рядом с Сури.
— После долгих веков запустения кто тут только не поселился…
Сури посмотрела на Минну, и волчица явно задумалась, имел ли Мороз в виду лишь птиц. Сури в этом сомневалась, Минна тоже.
И вот начался долгий спуск. Они шли вниз, и вниз и еще немного вниз, проходя мимо роскошных каменных покоев. К седьмому или восьмому пролету солнечный свет сменился иным освещением. Вмонтированные в стены камни давали привычный зеленый и изредка голубой свет. Минне голубые камни нравились больше, у Сури предпочтений не было.
Казалось, миновало несколько часов, и Сури потеряла счет пролетам, хотя особо их и не считала. В отличие от Роан, она считать не любила. Роан наверняка знала, сколько они сделали шагов. Более того, она наверняка знала и количество шагов, отделяющих их от Далль-Рэна.
Едва желудок Сури начал урчать, гномы объявили привал.
— На ночь остановимся здесь, — сказал Мороз.
Это были первые слова с тех пор, как они с Сури говорили про ястреба. Не считая замечания Арион, путники хранили молчание с тех пор, как вошли в Нэйт. Даже когда Мороз объявил остановку, он сделал это очень тихо, словно вор, забравшийся в тщательно охраняемый дом.
Они спустили с плеч ранцы и сгрудились на полу под светящимся камнем. По обе стороны стояли две огромные вазы, чуть ниже светильника в стене была высечена картина из трех частей. На первой гном бил по наковальне, на средней тот же гном поднимал светящийся шар, на третьей он этот шар бросал.