Майкл Роуч – Алмазный огранщик: Будда о том, как управлять бизнесом и личной жизнью (страница 51)

Вы готовы к последнему шагу? Он требует некоторой тренировки, причём важно хорошо понять, что вам необходимо сперва достичь успеха на первых двух ступенях, прежде чем перейти к третьей. Не думайте, что это не стоит ваших усилий. Это не только развитие практики обмена себя на других во всей её полноте, но фактически, согласно древним буддийским книгам, высшее, окончательное развитие человеческого сердца и ума. Это трудно сделать, на это даже трудно решиться. Но ничто в целом мире не сделает вас более успешным руководителем и более успешным человеком.

Мы называем этот третий шаг трюком с верёвкой. Вы можете проделать это с любым из своих сотрудников; просто как-нибудь подойдите к его столу и встаньте рядом. Представьте, что у вас в руке огромное ковбойское лассо и что вы бросаете его на пол вокруг вас – петля окружает вас обоих. Теперь представьте, что вы оба – одна личность. Буквально.

Видите ли, на первых двух стадиях мы проделывали весьма радикальные вещи, связанные с тем, чтобы научиться наблюдать и думать о том, что действительно нравится окружающим нас людям, – мы даже дошли до того, что смогли меняться телами с кем-нибудь, глядеть оттуда на самих себя и видеть, что мы (они) больше всего от нас (нас) хотят. Но там ещё сохранялось различие между «он» и «я». Речь шла о том, что «я» смотрел на «него» или «я» пытался проникнуть в «его» тело. На третьей ступени мы поднимаем практику обмена себя на других на совершенно иной, гораздо более радикальный уровень: вы есть ваш сотрудник, а он есть вы: вы теперь одна личность.

Этот третий шаг полностью вышибает ваш ум из режима концентрации на себе самом, – чем грешат столь многие начальники, – действительно очень эгоистического режима, который формируется и поддерживается нашей привычной системой корпоративного поощрения. Теперь уже вопрос состоит не в том, получу ли я премию, и даже не в том, получит ли тот сотрудник премию, а в том, как бы нам получить нашу премию? К этому моменту вы уже настолько углубились в умы тех, кто на вас работает, что действительно рассматриваете своё и их благосостояние, как одно и то же. Это всё равно что стать с кем-то сиамским близнецом. Теперь вы едите в два горла; теперь у вас два комплекта ног, а в обувном магазине вам приходится покупать не меньше четырёх пар туфель (например, по паре домашних шлепанцев и по паре уличных ботинок); теперь вы в четыре уха слышите, как г. Большой Босс распекает кого-то из вас за то, что тот (или другой?) забыл заказать те полукаратные бриллианты огранки «принцесса».

Если вы принадлежите к одному из обычных типов бизнесмена, то такой образ мысли кажется вам чем-то очень непривычным. Задача явно вам не по зубам; на ум сразу приходят два вопроса. Первый заключается в том, что процесс обмена себя на других стал совершенно уж ненастоящим, – ну как, скажите, можно действительно быть другой личностью? Или, точнее, как два разных человека могут стать одним? И всё-таки это действительно совершенно реально; разгадка того, как это сделать, таится в словах Будды, которые он произнёс в начале этой главы, а именно: «В тот день, когда я приведу всех живых существ к полному счастью, не будет вообще никого, кто придёт к полному счастью».

Чтобы понять это, давайте вернёмся к нашему разговору о том, как зарабатывать деньги; давайте вернёмся к обсуждению причин, по которым с вами происходит всё, что с вами происходит. Мы здесь много раз говорили, что окружающие нас вещи некоторым образом нейтральны, как белый экран: это скрытый в вещах потенциал. Орущий на вас в офисе босс кажется вам противным, но вашему коллеге он, возможно, покажется славным, и в этом скрыт его потенциал, или его «пустота», означающий, что в основе своей он нейтрален. То, что я ощущаю его приятным или отвратительным; то, как я интерпретирую доносящиеся до меня звуки и появляющиеся передо мной формы, – как нечто хорошее или нечто плохое – не является чем-то приходящим «откуда-то извне», а именно из него. Мы уже выяснили, что всё дело в работе ментальных отпечатков, которые я поместил в своё собственное подсознание в прошлом, совершая положительные или отрицательные действия по отношению к другим. И эти отпечатки, созрев, всплывают теперь в моём сознании, окрашивая – да нет, на самом деле создавая – тот способ, которым я вижу мой мир (а этот злющий начальник – всего лишь осколочек этого мира).

Забудем ненадолго орущего босса – давайте обратимся к тому несчастному страдальцу, на которого он кричит; то есть к вашему покорному слуге. Если вся эта муть про скрытые потенциалы вещей и про отпечатки, которые я поместил в свой ум, чтобы видеть то, что я вижу, – правда, то я есть то же самое, что и орущий босс. Иными словами, то, как я вижу себя, управляется теми же самыми видами причин, которые управляют тем, как я вижу орущего босса. Я вижу себя таким, какой я есть, в силу того же ряда причин, по которым я вижу его таким, какой есть он. Я вижу себя таким, каким вижу, потому что отпечатки, созрев в моём подсознательном уме, попадают в мой сознательный ум и определяют то, что я вижу. Здесь очень важно понять, что они не только определяют то, как вы видите самого себя, но даже и сам факт того, что вы себя видите. То есть вы сами определяете себя, поскольку, делая это, вы проводите границы между собой и другими людьми и вещами только в силу прошлых привычек и отпечатков в вашем уме. Вы привыкли думать о себе, как о том, кто заканчивается на границе, определяемой вашей кожей, и этим сеете новые отпечатки, которые и дальше будут заставлять вас думать о себе точно так же. «Вы» кончаетесь там, где кончаетесь не потому, что это естественное место для окончания, а только лишь потому, что вы привыкли кончаться именно там.

Мы немного говорили об этом раньше. Любой может понять, совсем чуть-чуть поразмышляв, что граница, где кончается «Я» и начинаются «они», – очень зыбкая. Когда мать даёт жизнь ребёнку, её чувство «Я» неожиданно растягивается, чтобы охватить это другое, крошечное тельце: только попробуйте обидеть именно этого детеныша, и можете быть уверены, что именно эта женщина отреагирует такой вспышкой гнева, которая даже сильнее, чем если бы опасность угрожала её собственному телу. Больные с серьёзным случаем диабета ведут себя противоположным образом: у них на ногах образуются язвы, эти язвы становятся гангренозными, и доктора предлагают им на выбор, ампутировать ногу или умереть.

В тот момент, когда вы решаете, что предпочитаете потерять ногу, а не жизнь, вы сжимаете своё определение границ «Я» и оно занимает меньшее пространство, чем раньше. Это доказывает, что вы в принципе можете расширять или сокращать «Я» до больших или меньших пределов, поэтому не надо мне рассказывать, что вы не в состоянии проделать трюк с верёвкой и накинуть петлю вокруг себя и другого человека, чтобы стать с ним одной личностью. Только отпечатки из вашего прошлого, ваши привычка и выбор представления о том, что ваша граница совпадает с границей вашей кожи или вашего живота, – только всё это мешает вам сделать так, чтобы кто-то другой стал также и вами. Представьте, хотя бы на миг, что бы случилось, если бы весь мир думал и действовал так, как будто все другие – это они сами. Мы смогли бы привести всех к полному счастью, и «не один» не достиг бы полного счастья, потому что «каждый» был бы одним из нас: нами.

А это приводит нас ко второму возражению, ко второму сомнению, которое должно появиться у вас в голове по поводу всего этого предложения. Предположим, что мне удался трюк с верёвкой; предположим, что я взял-таки и растянул границу своего «Я» вокруг одного и даже нескольких других людей. Где мне провести черту? Где предел? Жизнь трудна сама по себе; представляется почти невозможным успешно удовлетворять физические и эмоциональные нужды даже той личности, которая обладает всего лишь одним телом и одним умом, – то есть нужды моего обычного «Я». Если уж ежедневная забота о себе самом – о поддержании одного только моего собственного тела в добром здравии и одного только моего собственного ума в ясности – требует таких титанических усилий, то на что я могу рассчитывать, заботясь ещё об одном или тем более о нескольких других людях, как если бы они действительно были «мной»? Да где мне взять ресурсы?

Прикол здесь в том, что ресурсы появятся вследствие самого деяния по расширению себя до нескольких других людей; то, что вы будете в состоянии физически и эмоционально справляться с заботой о множестве людей, как будто они есть «вы», есть следствие принятия истинного решения делать это. Если вся эта идея о том, что скрытый потенциал и ментальные отпечатки создают саму нашу реальность, верна, тогда не может быть лучшего способа создать богатство, чем поделиться им со всеми. Проще говоря, чтобы я когда-нибудь смог увидеть доллар, я должен укоренить соответствующий отпечаток – отдать кому-то цент. Значит, если я добьюсь того, что у всех окружающих, вместе с которыми я как бы составляю единое целое, единую личность, будут деньги, то уже само это деяние принесёт мне почти безграничные ресурсы. Вы только представьте себе такой мир, где каждый несёт ответственность за каждого, как если бы все они были «мной». И нет причин, делающих это невозможным.