Майкл Ривз – Узоры Силы (страница 36)

— Дижа приготовила ему еду. Думаю, это займет его на некоторое время.

Не было смысла тянуть. Джакс устремил свое внимание к Тудену Салу.

— Недавно мудрец задал мне вопрос. Он спросил меня: если я одобряю тот же вид тактики, которую используют Палпатин и Вейдер, чем я отличаюсь от них? У меня не было ответа на этот вопрос. А без этого ответа я не могу дать свое активное одобрение этой… миссии.

По комнате пробежал испуганный шёпот, и Джакс вновь ощутил атаку их эмоциональных реакций. Ринанн и Ден буквально вытаращились на него, тогда как Дижа отступила назад, явно ошеломленная и изумленная.

Джакс шагнул ко входу в галерею.

— Если вы извините меня, я должен связаться с Полом Хаусом.

По дороге в свою комнату он мельком глянул на студию, где сидел Кадж посреди того, что действительно казалось восхитительной едой. От одного только аромата в желудке у Джакса заурчало, напоминая ему, как давно он ел последний раз. Мальчик прервался достаточно надолго, чтобы с довольным видом улыбнуться ему.

Хорошо, что хоть кто-то счастлив, подумал Джакс.

Он вошел в свою спальню, собираясь закрыть за собой дверь, но в дверном проеме появилась Дижа, прежде, чем он успел.

— Ты совершаешь ошибку, — заявила она ему. — Этот заговор Сала — лучший способ восстановить Республику и положить конец жестокости Палпатина.

— И-5 — независимое существо, Дижа. Он может сам принять это решение.

— Он отказывается. Хотя он и клянётся, что никому не принадлежит, он, конечно, принадлежит тебе.

— Это несправедливо и ко мне, и к И-5.

— Значит, ты просто собираешься продолжать в том же духе, решать загадки для Пола Хауса и клевать бронированный бок Империи, пока не исчерпаешь себя?

Он встретил её пристальный взгляд, чувствуя теплую волну жара, как всегда. Она во всеоружии, понял он, и, вероятно, всегда была, в том, что его интересовало. Почему? Для неё действительно было так важно вступить в мимолетные физические отношения с джедаем, что она преднамеренно оглушила его к тому, что происходит вокруг него?

— А разве это я делаю, Дижа? — спросил он. — Разве это мы делаем — я, Ларант, Тай Ксон Йиммон, весь «Бич»? Просто маленькие раздражающие комары, гудящие вокруг сокрушительной силы, которую нечего и надеяться повергнуть?

Она шагнула в комнату, сжав кулаки, в её глазах пылал огонь.

— Я не военный стратег, Джакс, но даже я знаю, что, если нужно одолеть превосходящую силу — будь то животное или армия — надо снять ей голову. Ни в какой другой стратегии не будет ни капли смысла, если у вас такие скудные ресурсы.

Он криво улыбнулся.

— Ты говорила с Салом.

— Да. И я думаю, что в его словах есть смысл.

Джакс кивнул. Смысл действительно был, и немалый. Фактически, Сал был прав. Такое сказано в любом учебнике стратегии.

— Ты привела его сюда? — мягко спросил он.

— Он сам пришёл. Я просто впустила его.

Он указал на узел Голосети в углу комнаты.

— Я должен поговорить…

— С Полом Хаусом? Так ты сказал. И что ты собираешься сделать — выдать ему Каджа?

— Нет. Тай Ксон Йиммон полагает, что Хаус заслуживает доверия. Я хочу дать ему шанс изложить свои соображения.

— Ты собираешься предать мальчика.

Джаксу стало не по себе.

— Я никогда не сделал бы этого. Надеюсь, ты не станешь намекать ему, что я мог бы его предать.

Она казалась удрученной и сокрушающейся.

— Прости. Я сказала глупость, непростительную глупость для меня. Я… Я просто не привыкла чувствовать себя так.

Она могла бы сказать больше, но тут И-5 возвестил о своём присутствии своим специфическим откашливанием. Последний раз глянув на Джакса, Дижа извинилась и выскользнула из комнаты мимо дроида, который наблюдал за ней с выражением, которое можно было назвать испытующим.

«Я не привыкла чувствовать себя так». Это означает, решил Джакс, что зелтронка просто не привыкла к отказам. Она привыкла добиваться своего. Он понял, что разочарован в двух вещах — разочарован в Диже, что она направляла на него свою хитрость, и в себе, что не понимал этого.

Джакс отложил свои мысли и посмотрел на И-5. Он глубоко вздохнул.

— Прости, И-5. Я просто не могу…

— Тебе ни к чему извиняться, Джакс. Ты не обязан мне…

— Я обязан тебе жизнью, и не раз.

— Но ты не обязан ради меня жертвовать своими принципами. Ты — рыцарь-джедай. Если ты чувствуешь, что твоё одобрение плана Сала слишком близко подведёт тебя к темной стороне, то я никогда не стал бы просить тебя сделать это. Я просто собирался заметить, что, какое бы решение ты ни принял, я полагаю, что твой отец гордился бы тобой.

Джакс тяжело сел на кровать, внезапно чувствуя себя физически утомленным. И неудивительно — за последние несколько дней он почти не спал, едва не забывал есть, играл в прятки с инквизиторами, проводил учебные сессии с Каджем и ходил на прогулку с Ларант. Плюс вся эта эмоциональная суматоха…

Он вздохнул.

— Мой отец. Всего один раз, И-5, мне хотелось бы попросить совета у моего отца.

Реакция И-5 на эти слова была внезапной и неожиданной. Он дернулся вертикально вверх, ярко сверкнув фоторецепторами, и проговорил механически монотонным голосом: «Режим сообщения Девяносто девять. Получатель: Джакс Паван. Отправитель: Лорн Паван».

На его грудной пластине активировался крошечный проекционный порт, выпустив луч разноцветного света, преобразившийся в полноразмерную голограмму.

Джакс вгляделся в лицо отца.

Это было лицо, которое он знал и всё же не знал. Он видел в зеркале что-то подобное, но скулы были чуть шире, подбородок, может, немного более сильный. Волосы Лорна Павана были густыми и темными, как и у сына — или, скорее, у Джакса, как у отца. Глаза у него были ясными, темно-карими.

— Джакс, — сказал этот призрак из прошлого. Затем пауза. — Сынок. — В темных глазах заискрились подступающие слезы. — Ничего себе. Хотелось бы мне надеяться, что мы с тобой сидим и смотрим вместе это сообщение и от души смеёмся, но держу пари, что этого не будет. По любой причине.

Он заколебался, обтер ладони о штаны, поднял голову.

— Проклятье, И-5. Это тяжелее, чем я думал.

Последовала секундная пауза, когда Лорн собирался с мыслями, прежде, чем снова поднять голову. Он смотрел в фоторецепторы И-5 — конечно, понял Джакс — но казалось, что он глядит прямо на Джакса.

— Ладно, слушай. Дело в том, что я собираюсь пойти за этим парнем — этим ситхом — и я хочу… оставить тебе сообщение. Как бы это… К тому времени, когда ты получишь его, я, вероятно, буду по самые подмышки в проблемах — хотя что тут нового? — и я не знаю, смогу ли я добраться до Храма, чтобы увидеть тебя.

Его пристальный взгляд внезапно стал умоляющим, почти отчаянным.

— Послушай, Джакс, хотелось бы мне заверить тебя, что я выберусь из всего этого живым. Правда, мне повезет, если я выберусь целым, учитывая склонность этого ситха рубить головы.

Он глубоко вздохнул, взволнованный, и снова вытер ладони.

— Итак, ты спрашиваешь, почему твой старик должен уйти и сыграть героя. Почему он должен попытаться убить врага, который до настоящего времени был практически неубиваемым. Ну, что-то в этом роде. Я не хочу быть героем. Фактически, я не думаю, что меня вообще можно так назвать, независимо от того, что я сделал. Но кое-кто, кого я знал, действительно им был, и я в некотором роде ощущаю, что обязан продолжать, раз она закончила. Её звали Дарша Ассант, и она была джедаем. А ещё она была самой храброй душой, которую я когда-либо знал.

Джакс в восхищении и благоговении соскользнул с кровати, пока не оказался на коленях перед голограммой, глядя на отца с точки зрения маленького ребенка, с которым Лорн Паван полагал, что говорит.

Голограмма облизала губы, слезы в его глазах готовы были упасть. Когда он заговорил снова, его голос был хриплым от эмоций.

— Я знаю, учитывая то, что ты, вероятно, слышал обо мне, трудно поверить, что я могу чувствовать такое к джедаю. Нет, будь они прокляты — я делаю это ради друга, ради Дарши. И потому, что я хочу, чтобы ты гордился мной.

Сообщение закончилось, голограмма вновь втянулась в голоэмиттер И-5, а Джакс все еще стоял на коленях на полу, чувствуя себя… лишенным.

Его отец пошел за ситхом. Сражался с ним и погиб. Он сделал это ради любви. Ради друга, которого только что потерял; ради сына, которого потерял несколько лет назад. Он сделал это, потому что не было больше никого, кто мог бы или стал бы.

— Джакс?

Он почувствовал прикосновение к плечу и вновь восхитился тем, насколько нежным мог быть его металлический компаньон — его металлический друг. Он посмотрел в лицо дроида и проговорил:

— Мой отец был героем.

— Да. Был.