Майкл Муркок – Средство от рака (страница 33)

Имеются также листовки с инструкциями о половых сношениях путем применения силы, половых сношениях по обоюдному согласию, половых сношениях с помощью неестественных приемов, о сношениях между представителями одного пола, о половых сношениях с животными, о половых сношениях с несовершеннолетними, о половых сношениях с врагами или же с теми, кто, по всей вероятности, сможет быть потенциальным врагом или же симпатизирует врагам, о половых сношениях, совершаемых непосредственно в процессе активного прохождения военной службы; об условиях, при которых может стать необходимой пытка; об условиях, при которых возможно неподчинение приказу старшего офицера; об условиях, при которых союзники могут быть убиты или заключены в тюрьму, и так далее, и тому подобное.

Генерал Кэмберленд и его служба потратили много энергии на выработку всех этих инструкций для того, чтобы сэкономить ваше время и нервы. Генерал сам лично написал многие из этих листовок. Без помощников. Он является человеком огромной внутренней энергии и целенаправленности. И еще веры.

Фельдмаршал лорд Мартель посмотрел на свое сухопарое запястье.

— Боже мой! Вы знаете, сколько сейчас времени! Послушайте, вы не возражаете, если я позволю себе откланяться прямо сейчас? Я обещал одному своему знакомому партию в гольф буквально через пятнадцать минут. Я надеюсь, что вы сообщите моим людям самые последние новости, майор?

— Безусловно, фельдмаршал.

Мартель попрощался с некоторыми из генералов, отдал честь и поспешил по своим делам, исчезая из поля зрения Джерри. Два или три других члена совещания поднялись и принесли свои извинения.

— У меня нет никаких сомнений, что мы можем полностью довериться вам, майор. — Бельгийский генерал Гренте приподнял свой толстый живот над краем стола. — Моя жена…

— Дети… — сказал моложавый фельдмаршал Деноэль из Швейцарии.

— Моя машина… — сказала бледная Ингрид-Мария Стафстром — генерал из Швеции.

— Ну что ж, я думаю, что так даже уютнее, — сказал Фрэнк, и его взгляд затвердел.

— Должен вам сказать, что вы способный мастер устраивать спектакли. Это было весьма любезно с вашей стороны, — генерал фон Хемнитц щелкнул каблуками.

— Господа офицеры…

Все присутствующие встали, когда вошел генерал Кэмберленд. Он был одет в легкую полевую форму, его куртка была расстегнута сверху донизу, рубашка также была расстегнута сверху, так что виднелась грудь генерала и медальон, висящий на шее. Темные защитные боевые очки были сдвинуты на верхнюю часть козырька форменной фуражки, поэтому все увидели, что у генерала светло-голубые глаза, которые смотрели совершенно спокойно с его сильно побитого непогодой лица. Он выглядел значительно моложе своих пятидесяти лет, и казалось, совершенно не испытывает никакого беспокойства по поводу той ответственности, которая взвалена на его плечи. Пока генерал Кэмберленд пожимал руки, приветствуя присутствующих на совещании генералов, он вздрагивал всякий раз, когда его тело прикасалось к другому телу.

— Давайте продолжим, господа, — сказал он, занимая свое место во главе стола, — я надеюсь, что Фрэнк сумел снабдить вас всей необходимой информацией, не так ли?

— Думаю, что они представляют себе ситуацию, — ответил Фрэнк.

— Великолепно. Но я все-таки хотел бы вкратце изложить вам основные положения нашей позиции, учитывая некоторые предшествующие моменты. Господа, мы были посланы сюда только потому, что мы узнали о том, что вы нуждаетесь в некоторой помощи при решении некоторых ваших проблем. И мы не только сказали вам, что мы действительно можем помочь, мы сопроводили наши слова хорошими деньгами.

Кроме того, мы послали наших парней, чтобы они помогли вам в ваших делах. Хорошо, я догадываюсь, что вы, вероятно, нуждаетесь в большем количестве наших парней, и вы их получите. Вы получите их, даже не попросив об этом. Но мы все-таки хотели бы, чтобы вы попросили. Мы хорошо осведомлены о тех неприятностях, с которыми вы столкнулись, и именно по этой причине мы здесь, и мы поможем вам избавиться от этих неприятностей. Мы знаем, что в событиях замешаны израильтяне, и мы думаем, что мы сможем, по всей вероятности, заставить их сильно призадуматься о своих действиях, так что они с чертовски большой вероятностью прекратят делать то, что они делают. Прежде чем они сделают нечто совершенно неразумное.

Мы знаем, что ваши армии, ваши службы разведки и ваши гражданские объединения до предела нашпигованы представителями пятой колонны — предателями, и против этого мы тоже принимаем кое-какие меры, будьте уверены.

Когда будет призыв к действиям — наши парни не заставят себя ждать.

Генерал перестал говорить и улыбнулся.

— Разрешите мне теперь кое-что прочитать вам из того, что я получил на днях из дома.

Из кармана куртки он достал сложенные листы бумаги, которые осторожно развернул и разложил перед собой на столе. После этого начал читать спокойным и назидательным тоном:

— Давайте начнем смотреть на сложившуюся ситуацию, в которой мы оказались вместе с остальными силами свободного мира, включенными в конфликт, несколько другими глазами. Каждому вовсе не трудно, не тяжело и даже беспрепятственно можно было бы понять, что мы проигрываем войну.

Уже убито так много людей среди наших сторонников, что оставшиеся в живых подумывают о том, чтобы всерьез прекратить войну.

Это признание поражения в данном случае не является только моим собственным. Оно было дано мне адмиралом Балом Хэлси, прежде чем я скрыл истинные последствия битвы при Иво-Джима, где впервые воочию увидел, что такое смертный бой. Те акции, которые теперь проводят в Райн-Вэли, не менее непристойны, бесстыдны, непотребны или же не менее незаслуженно превозносятся, как имеющие решающее значение для результатов войны, чем те действия, которые совершались в серых песках, окружающих гору Сурибачи, двадцать пять лет назад.

Даже отвратительные, страшные, но вроде бы непреднамеренные потери и разрушения сейчас имеют приблизительно те же масштабы, хотя для их совершения потребовались дни, а не годы, как в те времена; сражение в Европе между силами, находящимися на нашей стороне, и теми, кому в скором будущем предстоит похоронить нас, уже унесло более 100 000 жизней. Среди этих жертв только несколько сот человек были американцами.

Из этих последних семеро являлись теми, вместе с которыми я совершал переходы, прыгал с парашютом, форсировал реки или же разделял тяготы караульной службы в песчаной местности в некотором районе, название которого мы не имеем права произносить вслух до тех пор, пока мы живы.

Практически все потери вооруженных сил Соединенных Штатов приходятся на маленькие группы американцев, осуществляющих функции обслуживания боевых действий. Большая часть военнослужащих США не участвует непосредственно в сражениях. Из каждых пяти или шести солдат, посланных за океан, только один в действительности ежедневно подвергается опасности быть убитым в бою, тогда как остальные служат в войсках обеспечения. Поэтому из трех миллионов американцев, находящихся в Европе, только несколько тысяч являются эффективной добавкой к действующим европейским армиям, которые насчитывают сейчас, если учесть численность отрядов милиции, более двадцати миллионов человек.

Однако эти малочисленные силы американских вооруженных частей, брошенных на поле боя, совершили настолько непредсказуемые действия, которые не способны были совершить другие — большей численности — американские войска в течение прошедших десятилетий.

Они заставили главного врага изменить тактику, что явилось прямым следствием их действий.

И это находится в резком противоречии с тем, что произошло с вооруженными силами свободного мира в Венгрии, в Алжире, на Кубе, на Формозе[40], в Лаосе, где наши силы всегда оставались на вторых ролях и не выиграли ни одного сражения.

Сражение в Европе впервые отчетливо показало, что наши вооруженные силы, подчеркнем — с точки зрения врага, применяют столь эффективные системы огня, что другая сторона неизбежно пришла к выводу о том, что мы должны быть остановлены любой ценой, чтобы не допустить нашей победы в этой войне.

Что, без сомнения, было сделано совершенно правильно, — было создано прекрасное руководство достаточно опытными вооруженными силами Европы.

Я наблюдал за их действиями в полевых условиях на протяжении четырнадцати месяцев, работая с девятью родами войск. Они наводят такой страх на врага, что наиважнейшей целью изменившейся тактики врага является уничтожение американцев.

До этого, основными мишенями были любые европейские общественные лидеры, например, в сентябре были убиты или похищены около тысячи мэров и представителей власти в провинциях.

По каким-то трудно объяснимым причинам оказалось, что факт изменения тактики врага не осознан большей частью американцев, и они с нетерпением спрашивают, какой же все-таки изъян европейских народов препятствует образованию стабильного демократического правительства.

На самом деле факты — так, как я их вижу именно в том регионе, где проживают большинство европейцев — в пригородах и в сельской местности, — не имеют никакой загадочной природы; просто в живых осталось очень мало достойных политиков, что обусловлено налетами врага и сопровождающими эти налеты жестокостью и зверствами.