Майкл Муркок – Серебряная рука (страница 19)
— Боюсь, что ничего.
— Только твой рог. Рог, отгоняющий собак. Он дороже копья. А копье — разве не стоит оно твоего рога?
— Я согласен с тобой, — ответил Корум. — Но ведь рог не принадлежит мне, Гоффанон. Калатин дал мне его на время.
— Тогда я не отдам тебе Брионак, — угрюмо сказал Гоффанон. — Или ты соглашаешься, или ты не получаешь ничего.
— Я не вправе поступить так.
— Может быть ему понадобится еще что-нибудь.
— Я уже заключил с ним договор.
— Заключи новый.
Корум нахмурил брови и принялся ощупывать пальцами правой руки повязку, прикрывавшую пустую глазницу. Он столкнулся с серьезной проблемой. Он обязан Калатину жизнью. Калатин пока ничем не обязан ему. Когда асе он отдаст Калатину мешочек со слюной сидхи, они полностью рассчитаются с долгами.
Но ведь без копья не обойтись. Может быть, в эту самую минуту Фой Мьёр атакуют Кэр-Малод. Единственное, что может спасти его защитников — копье Брионак.
Копье Брионак и Бык Кринанасса.
Корум поклялся вернуться с копьем. Он снял рог, что висел у него на плече. Посмотрел на гладкую крапчатую кость, на украшавшие рог фигурки, на серебряный мундштук. Кому он принадлежал до того, как им завладел Калатин? Уж не самому ли Кереносу?
— Я могу протрубить в этот рог и призвать сюда псов, — мрачно пошутил Корум. — И тогда я возьму копье Брионак в обмен на твою жизнь.
— Ты это сделаешь, брат?
— Конечно нет.
Корум оставил рог в покое. И заговорил еще не зная того, что решение им уже принято.
— Ну хорошо, Гоффанон. Я обменяю рог на копье. Когда же я вернусь на материк, я постараюсь заключить с Калатином новую сделку.
— Печальный обмен мы совершаем, — сказал Гоффанон, передавая ему копье. Неужели он повредит нашей дружбе?
— Боюсь, что да, — ответил Корум. — Мне пора уходить, Гоффанон.
— Ты считаешь Меня подлецом?
— Нет. Я не обижаюсь на тебя. Мне грустно, что мы дожили до таких времен, Когда обстоятельства начинают подменять собой благородство. Ты потерял не только копье, Гоффанон. И не только ты, я — тоже.
Гоффанон скорбно вздохнул. Корум отдал ему рог, — то, чего отдавать он был не вправе.
— Меня страшат последствия этого деяния, — сказал Корум. — Не ярости мабденского волшебника я боюсь, но чего-то куда более страшного.
— Тени пролегли по миру, — сказал Гоффанон. — Странные существа таятся в них. Многое рождается незримо и нежданно. Бойся этих теней, Корум Джайлин Ирси. Глуп тот, кто не боится их. Да, мы низко пали. И нет у нас былой чести. Позволь мне проводить тебя на берег.
— К границам твоего прибежища? Почему бы тебе не пойти вместе со мной? Твой топор был бы там весьма кстати. Неужто тем не вернул бы ты своей чести?
— Боюсь, что нет, — грустно ответил ему Гоффанон. — Как видишь, холод, проник и в Хи-Брисэйл.
КНИГА ТРЕТЬЯ,
в которой, заключаются новые договори, и разыгрывается решительное сражение с Фой Мьёр
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ЧТО ПОТРЕБОВАЛ ВОЛШЕБНИК
Стоило Коруму причалить в бухту у подножья горы Мойдель и ступить на берег, как тут же он услышал чьи-то торопливые шаги. Корум нащупал рукою рукоять меча и резко обернулся
Принц покинул прекрасный тихий Хи-Брисэйл и вновь попал в большой мир, и оттого в душе его опять поселилась печаль. Гора Мойдель, вид которой совсем недавно так радовал его, казалась теперь блеклой и зловещей. Неужели сон Фой Мьёр добрался и до нее? Впрочем, в прошлый раз Принц попал на гору прямо из зимнего мрачного леса, в котором встретился с волшебником. Вероятно поэтому она и показалась ему тогда столь прекрасной…
Перед ним стоял статный, седой Калатин, одетый в свой голубой плащ. Было видно, что тревога снедает волшебника, хотя он и старался это скрыть.
— Ты нашел Зачарованный Остров?
— Да.
— А кузнеца сидхи?
Корум достал из лодки копье Брионак и показал его Калатину.
— Ты выполнил мою просьбу? — Калатина совершенно не заинтересовало легендарное копье из сокровищницы Кэр-Ллюда.
Корума несколько удивило то, что Калатин столь равнодушен к копью и столь заинтересован в слюне сидхи. Он достал мешочек и отдал его волшебнику. Тот с облегчением вздохнул и довольно улыбнулся.
— Спасибо тебе, Корум. Я рад тому, что и я смог помочь тебе. Ты сталкивался с псами?
— Один раз, — ответил Корум.
— Тебя выручил рог?
— Да. Я прибег к его помощи.
Корум стал взбираться на холм. Калатин шел за ним.
Они взошли на вершину холма и обратили взоры на материк: над белым морозным миром бродили серые облака.
— Ты переночуешь у меня? — спросил Калатин. — Расскажешь мне о Хи-Брисэйле и обо всем, виденном там тобою.
— Нет, — ответил Корум. — У меня нет на это времени, я должен быть в Кэр-Малоде. Боюсь, Фой Мьёр вот-вот нападут на него. Теперь они наверняка знают о том, что я помогаю их врагам.
— Скорее всего. Тебе нужен конь?
— Да, — ответил Корум.
Установилось молчание. Калатин хотел было заговорить, но вдруг передумал. Он отвел Корума в конюшню, что располагалась под жилой частью дома. Его боевой конь, похоже, совсем оправился от ран. Он радостно заржал, увидев Принца. Корум нежно похлопал его по лбу и вывел из стойла.
— Мой рог, — сказал Калатин. — Где мой рог?
— Я оставил его на Хи-Брисэйле, — ответил Корум.
Он смотрел волшебнику в глаза и видел, как страх и гнев загораются в них.
— Что? — Калатин едва не закричал. — Как ты мог забыть его?
— Я его не забывал.
— Выходит, ты оставил его сознательно? Но ведь мы договаривались о том, что рог будет дан тебе только на время. Разве не так?
— Я отдал его Гоффанону. Не забывай и о том, что не будь у меня этого рога, я не выполнил бы твоей просьбы.
— Гоффанону? Мой рог попал к Гоффанону? Взгляд волшебника посуровел.
— Да.
Коруму нечем было оправдываться, и потому он замолчал. Он ждал, когда заговорит Калатин. Тот долго молчал, но, наконец, произнес:
— Ты вновь у меня в долгу, вадаг.
— Согласен с тобой.
Волшебник забормотал что-то себе под нос, прикидывая, на что он может теперь рассчитывать. Неприятная улыбка появилась на его лице.
— Ты должен дать мне что-то взамен.
— Чего же ты хочешь? — Корума чрезвычайно утомлял этот разговор. Он спешил поскорее покинуть гору Мойдель и вернуться в Кэр-Малод.
— Кое-что мне действительно нужно, — сказал Калатин. — Надеюсь, ты мне не откажешь.
— Скажи, что тебе нужно.