Майкл Муркок – Повелители мечей (страница 2)

Принц Корум нахмурился.

— Хорошо, папа. Если ты…

— Я знаю, сынок, о чем ты подумал. Ты считаешь, я могу получить нужные мне сведения, используя оккультные силы. Увы, это не так. По непонятной причине связаться с другими мирами очень трудно даже в астрале. А переместиться на них практически невозможно. Быть может, я слишком стар…

— Нет, папа, — сказал принц Корум. — Я тоже пробовал наладить связь, и у меня ничего не вышло. Когда-то простого желания было достаточно, чтобы отправиться в путешествие на одно из Пяти Измерений. Куда труднее устанавливался контакт с другими Десятью, и, как ты знаешь, немногие могли находиться на них в физическом теле. Сейчас же я редко вижу четыре измерения, которые, вместе с нашим, составляют спектр планеты в ее астральном цикле. Сам не понимаю, в чем тут дело.

— И я не понимаю, — согласился принц Клонски. — Но мне кажется, это дурное предзнаменование, говорящее о грядущих переменах на нашей Земле. Я посылаю тебя к нашим родственникам, чтобы ты выяснил, не удалось ли им разобраться в причинах, приковавших наши чувства к одному-единственному миру.

Это неестественно. Это нас калечит. Неужели мы превратимся в зверей, которые даже не подозревают о существовании других измерений? Неужели мы вырождаемся?

Неужели дети наши постепенно превратятся в водных млекопитающих, от которых мы произошли? Должен признаться тебе, сынок, что я немного боюсь.

Принц Корум не стал спорить с отцом.

— Когда-то я читал про бландангнов, — задумчиво сказал он, — которые жили на Третьем измерении. Мудрецы, все до единого. Но что-то воздействовало на их гены, и в течение каких-то пяти поколений они превратились в летающих рептилий.

Бландангны помнили о своем былом могуществе, и мысль эта сводила их с ума, так что в конце концов они сами себя уничтожили. Любопытно, почему некоторые цивилизации угасают так внезапно?

— Одни Повелители Мечей знают, — пробормотал принц Клонски.

Корум улыбнулся.

— А Повелителей Мечей не существует. Я понял, чего ты хочешь, папа. Мне следует навестить родственников и передать им наши наилучшие пожелания. Я должен узнать, не испытывают ли они того помутнения чувств, которое испытываем мы в замке Эрорн, и заодно расспросить, как идут дела.

Клонски кивнул.

— Если наше восприятие станет таким же, как у мабденов, продолжение рода теряет всякий смысл. И кстати, поинтересуйся, как поживают надраги. Быть может, их тоже поразила эта болезнь.

— Наши расы появились на свет практически одновременно, пробормотал Корум. — Я не удивлюсь, если ты окажешься прав. А что говорил тебе кузен Шулаг, который навестил нас пару столетий назад?

— О, Шулаг принес странные вести. Он рассказал мне о том, что мабдены подошли на своих кораблях к островам с запада, перебили почти всех надрагов, а оставшихся в живых сделали своими рабами. Но мне трудно поверить, что полузвери мабдены, как бы многочисленны они ни были, сумели одолеть хитроумных надрагов.

Принц Корум задумчиво поджал губы.

— Возможно, надрагов погубила самоуверенность. Клонски повернулся к двери, поставив посох на изумительной красоты ковер, застилающий каменный пол. Изящная рука принца опиралась на посох тяжелее обычного.

— Самоуверенность и страх перед роковым концом — разные чувства, — сказал он, — хотя, в конечном итоге, и то и другое ведет к гибели. Но зачем гадать?

Вернувшись из путешествия, ты, быть может, разумно ответишь на все эти вопросы.

Когда ты поедешь?

— Мне хотелось закончить свою симфонию, — сказал принц Корум. — Это займет день-другой. Утром третьего дня я отправлюсь в путь.

Старец удовлетворенно кивнул.

— Спасибо тебе, сынок.

Принц Клонски ушел, и Корум вновь стал творить музыку, ко вскоре понял, что ему никак не удается сосредоточиться. Он все время думал о предстоящем путешествии, и неожиданно непонятное чувство радостного возбуждения охватило его. Впервые за всю жизнь ему предстояло надолго докинуть замок Эрорн.

Он заставил себя успокоиться: не в обычаях вадагов было давать волю своим чувствам.

— Как это будет познавательно, — прошептал он сам себе. исследовать континент, на котором мы живем. Жаль, что меня никогда не интересовала география. Я ничего не знаю даже о Бро-ан-Вадаге, не говоря об остальном мире.

Может, мне стоит изучить карты и описания путешествий? Да, завтра же пойду в библиотеку. Или послезавтра.

Принц Корум и не подумал торопиться Жизнь вадагов была долгой, и они привыкли жить в свое удовольствие, подолгу размышляя, прежде чем предпринять какие-либо действия, проводя недели и месяцы в медитации, если им необходимо было изучить сложную проблему или заняться важной научной работой.

Принц Корум решил отложить в сторону симфонию, над которой работал три или четыре года. Вернувшись, он закончит ее… или не закончит. В конце-концов, какое это имело значение?

Глава 2

ПРИНЦ КОРУМ ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ПУТЬ

Копыта лошади окутывал утренний белый туман, когда Корум выехал из замка Эрорн, чтобы выполнить поручение отца.

Бледный свет смягчал очертания замка, более чем когда-либо похожего на продолжение скалы, на которой он стоял; деревья, растущие вдоль дороги, уходящей в долину, таяли в тумане. Безмолвный пейзаж в мягких золотых, зеленых, серых тонах освещался розовыми лучами восходящего солнца. Из-за скалы доносился шум прибоя.

Березы и ели источали сладкий аромат. Запел дрозд, в ответ ему каркнула ворона, и обе птицы уколкли, словно испугавшись друг друга.

Корум ехал через лес, и шум прибоя постепенно затих в отдаленье, а туман растаял под теплыми лучами восходящего солнца Корум любил этот древний лес, в котором играл мальчишкой, обучался военному искусству, будучи юношей (отец его считал, что большие физические нагрузки — самый надежный путь к здоровью).

Когда-то он часами лежал под деревьями, наблюдая за животными, живущими в лесу: смешным, похожим на лошадь, желто-серым зверьком с рогом на лбу, размерами меньше собаки; крохотной птичкой, оперенье которой переливалось всеми цветами радуги, улетавшей так высоко в небо, что ее невозможно было разглядеть, и вьющей гнездо в покинутых лисами или барсуками норах; большой свиньей, поросшей черным мехом, поедающей мошкару на лету, и многими, многими другими.

Принц Корум понял, что совсем позабыл о прелестях природы, пропадая все время за четырьмя стенами. Он огляделся по сторонам, и легкая улыбка тронула его губы. Лес этот, подумал он, будет стоять вечно. Такая красота не может погибнуть.

Столь приятная мысль, как ни странно, повергла его в меланхолию, и он пришпорил коня, который с готовностью перешел на рысь, радуясь неожиданно полученной свободе.

Корум скакал на красном с черно-голубыми гривой и хвостом вадагском коне: высоком, сильном, изящном, совсем не похожим на диких пегих лошадей, живущих в лесу. На коня была накинута желтая бархатная попона; по обе стороны седла висели два копья, длинный лук, колчан со стрелами и круглый щит, изготовленный из дерева, меди, кожи и серебра. В одной из седельных сумок лежала пища, запасенная на время путешествия, в другой — книги и карты местности.

На голове принца Корума сверкал конический серебряный шлем, на котором одно под другим были написаны три слова:

Корум Джайлин Ирси (что в переводе означало Принц в Алой Мантии). Согласно обычаю, вадаги называли себя по цветам мантий, в то время как надраги использовали для той же цели девизы на знаменах. Мантия с широкими рукавами и капюшоном принца Корума была изготовлена из тонкой мягкой кожи животного, обитающего на одном из отдаленных измерений, о котором даже вадаги имели весьма смутное представление.

Помимо копья и лука Корум был вооружен боевым топором на деревянной рукоятке и длинной шпагой с клинком из металла, неизвестного на земле. В головке ее серебряного эфеса красовался большой черный оникс. Кроме того на Коруме были сапоги и брюки из голубой кожи, парчовая рубашка, кольчуга из миллиона крохотных звеньев (верхний слой — серебряный, нижний — медный) и плотная кожаная куртка.

В замке Эрорн было слишком мало слуг, и поэтому Корум отправился в путь без провожатых; он предпочел лошадь повозке, чтобы как можно скорее выполнить данное ему поручение.

Путешествие обещало быть долгим, и молодой принц мысленно пытался представить себе каждый из замков, которые он собирался посетить, и новых людей, с которыми ему предстояло встретиться. Возможно, он найдет среди них свою будущую жену. Корум знал, что одной из причин, побудивших принца Клонски обратиться к сыну с просьбой навестить родственников, была забота о будущем наследнике.

Вскоре лес закончился, уступая место необъятной долине Броггфитус, в которой в незапамятные времена вадаги и надраги сошлись а кровавой битве.

Это было последнее сражение двух народов, разразившееся на всех Пяти Измерениях. В нем не оказалось ни победителей, ни побежденных, и оно уничтожило более двух третей населения и с той, и с другой стороны. Корум слышал, что в Бро-ан-Вадаге до сих пор стоят множество обезлюдевших замков, а на островах, лежащих в море далеко от замка Эрорн, опустели многие города.

В центре Броггфитуса лежали развалины Небесного Города, который в течение нескольких месяцев битвы перемещался из одного измерения в другое, разрывая тонкую материю, их связующую, пока не рухнул на сражавшихся вадагов и надрагов, уничтожив оба войска. Неземной металл Небесного Города все еще причудливо блестел, хотя сквозь отверстия в нем проросли травы, пихты и березы.