Майкл Муркок – Край Времени (страница 54)

— Нам пора.

Она умоляюще смотрела на мужа, но позволила Джереку повести ее к двери. А затем они оказались в тишине Коллинз-авеню. Джерек понял, что миссис Ундервуд была расстроена прощанием с мужем.

— Кажется, мистер Ундервуд вошел в наше положение и прекрасно понял ситуацию. Вот видите, все ваши страхи оказались беспочвенными. Никогда не стоит лгать. И мистер Ундервуд говорит то же самое. Он, конечно, был не столь великодушен, но и на том спасибо.

— Мистер Карнелиан, я знаю своего мужа. Он явно не в себе, и вы тому причиной. Из-за вас он пережил страшные минуты. В этом есть и моя вина, не спорю.

— Почему вы говорите шепотом, миссис Ундервуд?

— Соседи, — она покачала головой. — Пройдемся немного пешком. У Гарольда будет время обдумать все заново. Библейское Собрание отнимает у него много душевных сил. Он из семьи потомственных миссионеров и всегда мечтал последовать по стопам отца, но его здоровью, в целом не такому уж плохому, противопоказан жаркий климат. Его мать рассказывала мне, что это у него с детства, — она замолчала. — Боюсь, я разболталась.

— Болтайте дальше, прекрасная миссис Ундервуд, — Джерек легко ступал по дорожке. — Скорей бы вернуться в Конец Времени! Я помню каждое слово письма, которое мистер Гриффитс прочел мне. Особенно последнюю часть: «… поэтому должна признаться, Джерек, что люблю вас, что мне не хватает вас, что я никогда не забуду вас». О, как я счастлив! Теперь я знаю, что такое счастье!

— Мистер Карнелиан, я написала это письмо в спешке, — и, помолчав, добавила нехотя. — Я думала, что вы умрете.

— Но почему, я не понимаю?

Женщина глубоко вздохнула и ничего не ответила. Они прошли еще несколько улиц, очень похожих на Коллинз-авеню (Джерек удивился, как люди ориентируются в этом сером однообразии домов. На улице похолодало, и продрогшая Амелия не стала возражать, когда Джерек накинул свой плащ на ее хрупкие плечи.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Не будь я разумной женщиной, мистер Карнелиан, я могла бы в этот момент считать, что вся жизнь разбита. Но Господь вселяет в меня надежду, что Гарольд опомнится и исправит свою ошибку. Мы должны помириться!

— Его утешит Мауди Эмили, — сказал ей Джерек. — И они прекрасно заживут вдвоем.

— О, дорогой! О, дорогой! — миссис Ундервуд покачала головой.

Дорога переходила в тропинку, которая бежала сначала между заборами, а затем между кустами, за которыми простирались бескрайние поля. Лунный свет струился с беззвездного неба.

— Эта дорога едва ли приведет нас к «Розе и Короне»?.

— Что вы забыли в публичном доме?

— Публичный дом?

— Почему вы хотите пойти в «Розу и Корону», мистер Карнелиан?

— Там сейчас мистер Уэллс. Он может порекомендовать нам хорошего мастера по изготовлению машин времени.

— Ваш знакомый подшутил над вами, потому что в 19 веке ничего неизвестно о средствах передвижения во времени.

— Что вы, наша беседа носила самый серьезный характер. Пожалуй, это единственный человек в вашем мире, который точно знает, о чем говорит.

— Да он просто смеялся над вами! Где вы успели побеседовать?

— В поезде. Это была незабываемая поездка! Я сделаю массу улучшений, как только вернусь.

— Значит, вам не на чем вернуться в Конец времени?

— Пока не на чем, но что вас так беспокоит?

— Если Мауди вызовет полицию, и Гарольд расскажет, что скрывшийся от правосудия убийца и его сообщница находятся в окрестностях Бромли, и, что этот преступник вооружен, мы с вами не оберемся неприятностей. Кстати, что это за штука, которой вы размахивали у Гарольда перед носом?

— Пистолет-имитатор. Хотите покажу?

В ночной тишине раздался резкий звук полицейского свистка.

— Полиция! — задохнулась миссис Ундервуд. — Этого я боялась больше всего, — она схватила его за руку, затем отдернула ладонь. — Если они найдут вас, вы обречены.

— Почему? Вы имеете в виду джентльменов в шлемах, которые помогали мне прежде? У них есть доступ к машине времени. В конце концов, благодаря им я смог вернуться в свой собственный век во время предыдущего визита.

Не обращая внимания на его слова, Амелия потащила его через ворота в поле, от которого исходило одурманивающее Джерека благоухание. Ее наивный спутник остановился, чтобы вобрать в легкие побольше воздуха.

— Куда вы так торопитесь, Амелия? Я хочу запомнить все оттенки запаха. Мне это пригодится при создании репродукций, которым аромат прибавит шарма, тонкости. Жаль, что нет никакой возможности записать…

— Замолчите! — прошипела она настойчиво. — Видите, они идут сюда? — она показала назад, на дорогу. Там появилось несколько пляшущих маленьких огоньков. — Это их «бычьи глаза». Вся полиция Бромли, должно быть, идет по нашим следам.

Опять прозвучал свисток. Беглецы притаились за кустами, слушая шелест велосипедных шин по грунтовой дороге.

— Не занимайтесь ерундой! Надо быть набитыми дураками, чтобы бежать в открытое поле, — послышался хриплый голос. — Лучше искать их на станции.

— Сумасшедшие непредсказуемы, — возразил другой голос. — Я участвовал в поисках Левишамского убийцы три года назад. Его нашли свеженького, как огурчик, на складе, ближе чем за пять улиц от места преступления. Он отсиживался там в течение двух недель, пока мы денно и нощно прочесывали окрестности Кента, не поймав ничего, кроме насморка.

— Что-то подсказывает мне, что они отправились к поезду. Тот парень сказал, что он приехал на поезде.

— А вы уверены, что это тот, кого мы ищем? Кроме того, он сказал, что с поезда сошли двое мужчин, очевидно, приятели. Где же тогда другой?

— Я не верю, что он приехал на поезде.

— Между прочим, что он делает в Бромли? — спросил третий голос недовольно.

— Вернулся за лакомым кусочком. Бывают женщины, что голова идет кругом. Я не раз уже видел, как совершенно приличная женщина опускается из-за негодяя с хорошо подвешенным языком. Если она неосторожна, то становится его очередной жертвой.

— Такое часто бывает, — согласился другой.

Они удалились за пределы слышимости. Лицо миссис Ундервуд потемнело.

— В самом деле! — сказала она — Итак, я уже имею репутацию сожительницы преступника. Любительница грязи, как он сказал. Ну, мистер Карнелиан, вы никогда не осознаете того вреда, который причинили, но сейчас я очень сожалею, что позволила своей добродетельной натуре встать на вашу защиту в Центральном Уголовном Суде! Я дала повод для слухов. А теперь… Ладно, мне придется покинуть страну. Но бедный Гарольд — почему он должен страдать?

— Покинуть? Хорошо, — Джерек встал, стряхнув кусочки соломы с брюк. — Мы должны разыскать мистера Уэллса.

— Мистер Карнелиан, вы что, не понимаете, что нам грозит опасность. Полицейские сказали, что за станцией ведется наблюдение. Они прочесывают Бромли и могут найти нас.

Джерек все еще был озадачен.

— Почему бы не поговорить с ними? Разве эти славные солдаты порядка могут причинить нам вред?

— Поверьте мне на слово, мистер Карнелиан, но эта встреча чревата опасностью.

Он недоуменно пожал плечами.

— Я верю, миссис Ундервуд. Но мы должны попасть к мистеру Уэллсу во что бы то ни стало.

— Ваш Уэллс — обыкновенный шарлатан со своими небылицами о машине времени.

— Он написал книгу.

Она нахмурилась, смутно припоминая.

— Я читала эту книгу в прошлом году. Игра воображения. Сплошная фикция.

— Что такое «фикция»?

— Придуманная история — о том, чего нет.

— Но ведь все реально.

— О вещах, которые не существуют… — она напряглась в поисках правильного ответа.

— Но машины времени существуют. Вы знаете это не хуже меня, миссис Ундервуд.

— Нет, нет и еще раз нет, — с жаром возразила Амелия. — Их нет в 1896 году.

— А мистер Уэллс утверждает обратное. Кому я должен верить?

— Вы любите меня?

— Конечно, люблю.

— Тогда вы должны верить мне, — убежденно сказала она, и, взяв его за руку, повела через поле.