Майкл Муркок – Край Времени (страница 44)
— Ну почему же, — она побежала сквозь деревья и скоро исчезла в сумраке леса. Джерек последовал за ней, Епископ — по пятам.
— Мама, я думаю, нам не стоит разделяться.
Ее голос донесся уже издалека:
— О, Джерек, ты становишься безрадостным, мое сердце!
Вскоре он совсем потерял ее и остановился в изнеможении у огромного старого дерева. Епископ Тауэр не отставал от него ни на шаг и теперь протянул ему пистолет — имитатор.
— Мне тяжело нести его, Джерек, пусть он побудет у тебя!
Джерек взял пистолет и засунул его в карман. Он услышал звук чего-то большого, с грохотом несшегося сквозь лес. Деревья падали, сучья трещали, загораясь огнем.
— Оно так похоже на настоящее, правда? — Епископ, казалось, почти ощущал себя создателем чудовища. Он поморщился, когда что-то провыло мимо и уничтожило несколько деревьев. — Лат, кажется, догоняет нас, — он нырнул в кусты, оставив Джерека в нерешительности.
Паника охватила его при мысли, что он может быть убит прежде, чем увидит Амелию Ундервуд. Это была новая эмоция, и часть его ума испытывала объективное любопытство. Он побежал, не обращая внимания на ветки, бьющие по лицу и бежал дальше и дальше, сквозь темноту, прочь от шума и разрушения. Опасности были стеной, которая, казалось, окружала его: избегая одну, он сталкивался с другой. Один раз он наткнулся на кого-то в темноте и почти заговорил с ним, но, услышав: «Феркит!», рванулся прочь. Раздался чей-то замораживающий кровь крик. Он бежал, падал, карабкался, вставал и бежал снова. Грудь болела, а мозг отказывался повиноваться. Джереку показалось, что он всхлипывает, и он понял, что, когда упадет в следующий раз, то не сможет подняться с земли.
Он споткнулся, потерял равновесие и заскользил по склону старой ямы. Кусочки земли и камней падали вместе с ним. Джерек был уже почти готов поздравить себя, что находится, может быть, в конце концов, в относительной безопасности, когда дно ямы раскрывалось, и он стал проваливаться вниз по чему-то гладкому и изготовленному явно для этой цели. Он скользил и скользил по металлическому желобу, чувствуя тошноту от скорости спуска, и не мог дотянуться до своих Колец Власти, чтобы замедлить падение, пока не оказался глубоко под землей. Затем, наконец, желоб окончился, и он приземлился, ошеломленный и помятый, на кучу заплесневелых одеял.
Свет был тусклый и искусственный. Спустя некоторое время Джерек сел, ощупывая осторожно свое тело в поисках сломанных костей, но таковых не оказалось.
Необычайное чувство удовлетворенности наполнило его, и он лег с зевком обратно на одеяла, надеясь, что его друзья смогли добраться до ландо. Он отдохнет, а затем обдумает, как лучше всего присоединиться к ним. Кольцо Власти, без сомнения, просверлит туннель для него вверх, и он сумеет подняться на поверхность с помощью антигравитации. Джерек почувствовал необычайную сонливость и почти заснул, когда негромкий шепелявый голосок произнес:
— Добро пожаловать, сэр, в страну Чудес!
Он оглянулся и увидел маленькую девочку с большими голубыми глазами. Выражение ее лица было деланно скромным.
— Ты очень хорошо скроена, — сказал Джерек с восхищением. — Что ты такое на самом деле?
На лице маленькой девочки теперь появилось выражение недовольства.
— Я — маленькая девочка!
Глава восьмая
Дети Ямы
Джерек встал, и, отряхнув пыль со своей одежды, ласково сказал:
— Маленькие девочки исчезли тысячи лет назад. Ты, вероятно, робот или игрушка. Что ты делаешь здесь, внизу!
— Играю, — ответил робот или игрушка, лягнув Джерека в щиколотку. — Я знаю, что я такое. И я знаю, что ты такое. Няня говорила, чтобы мы остерегались взрослых, — они опасны.
— Как и маленькие девочки, — с чувством сказал Джерек, потирая и так уже побитую ногу. — Где твоя няня, дитя мое?
Он был удивлен, насколько жизненно достоверным было это создание, но оно не могло быть ребенком, иначе бы он слышал об этом раньше. Кроме него и Вертера де Гете на Земле уже тысячу лет не рождались дети. Люди создавались таким же образом, как, например, Герцог Квинский создал Сладкое Мускатное Око, и переделывали себя, как Король Шулер, ставший Епископом Тауэром. Иметь детей было чрезвычайно ответственно и хлопотно.
— Пойдем, — сказало существо, взяв его за руку. Оно повело Джерека по туннелю из розового мрамора, который, на его взгляд, имел что-то общее по стилю и материалу с древними городами, хотя туннель казался построенным относительно недавно.
Туннель выходил в большую комнату, забитую прекрасными репродукциями античных вещей, среди которых Джерек узнал управляемые игрушечные машинки, лошадки-качалки, пушистых куропаток, головоломки и детские настольные конструкции.
— Это одна из наших игротек, — объяснила ему девочка. — Учебный класс находится за ней. Няня скоро выйдет с остальными. А я прогуливаю, — похвасталась она.
Джерек с восхищением рассматривал все вокруг. Кто-то здорово потрудился, чтобы воссоздать старинную детскую комнату. Он подумал, не заслуга ли в этом, как и лес наверху, Лорда Джеггеда? Во всем определенно проглядывало его изящество.
Неожиданно распахнулась дверь, и в комнату ворвалась группа мальчиков и девочек — ровесников. Мальчики были в рубашках и шортах, девочки — в разукрашенных платьях и передниках. Они кричали и смеялись, но замолчали, когда увидели Джерека. Глаза их расширились, рты открылись.
— Это взрослый, — сказало мнимое дитя. — Я поймала его в коридоре. Он свалился с неба.
— Ты думаешь, это Продюсер? — спросил один из мальчиков, шагнув ближе к Джереку и оглядывая его сверху донизу.
— Он не такой толстый, — оценила гостя другая девочка. — Вот идет Няня. Она знает.
Позади детей показалась высокая фигура мрачного вида, укутанная в серую шаль, человекообразная и суровая. Робот, намного больше Джерека, построенный в виде пожилой женщины в костюме Поздних Массовых Культур. Когда она заговорила, голос ее был чуточку ржавым, суставы скрипели при движении. Холодные голубые глаза свирепо сверкали на стальном лице.
— Что такое, Мэри Уиллди, ты опять прогуливаешь? — стала упрекать Няня. — А кто этот маленький мальчик? По виду не мой.
— Мы думаем, это взрослый, Няня, — доложила Мэри.
— Чепуха, Мэри. Твое воображение снова подводит тебя. Таких вещей, как взрослые люди, больше не существует.
— Именно это он сказал о детях, — Мэри прикрыла ладошкой рот, чтобы подавить смешок.
— Успокойся, Мэри, — сказала Няня. — Я могу только сделать вывод, что этот молодой человек тоже прогуливал. Вы оба будете наказаны ужином только из хлеба и молока.
— Уверяю вас, что я взрослый, мадам, — настаивал Джерек. — Хотя я был ребенком в свое время. Мое имя — Джерек.
— Ну, во всяком случае, ты довольно вежлив, — сказала Няня, лязгнув зубами. — Лучше познакомься с детьми. Не могу понять, зачем они прислали мне еще одного ребенка. У меня уже двое сверх нормы, — робот казался подверженным старческим маразмам. У Джерека сложилось впечатление, что эта няня выполняет свои функции так долго, что ее электронный мозг изрядно проржавел. И он решил не злить дородную металлическую женщину.
— Это Фредди Бесстрашный, — представила Няня, положив нежную стальную ладонь на коричневые кудри ближайшего мальчика. — Это Дженни Отважный, Мик Стойкий и Виктор Приключение, Гарри Скрипун, Питер Щипок и Бен Смелый. Вон там — Кит Мужество, Дик Древность, Гэвин Галантный. Скажите «Хэлло» вашему новому другу, крошки.
— Хелло, — послушно ответили они хором.
— Какое, ты сказал, у тебя имя, мальчик? — спросила Няня.
— Джерек Карнелиан, Няня.
— Странное, непривычное имя.
— Имена ваших детей кажутся довольно однообразными…
— Чепуха, как бы то ни было, мы будем звать тебя Джерри — Джерри Шутник. Всегда корчишь из себя дурачка?
Джерек пожал плечами.
— А это девочки. Мэри, ты уже знаешь. Бетти Смелая, сестра Бена, Молли Сорванец, Нора Ябеда.
— Я доношу на всех, — наябедничала Нора с нескрываемым удовольствием.
— Да, дорогая, и у тебя это очень хорошо получается. Это Глория Великолепная, Флора Дружелюбная, Кэти Добрая, Хэрриет Высокомерная, Дженни Общительная.
— Для меня большая честь встретить вас всех, — расшаркался Джерек, немного копируя манеры Лорда Джеггеда. — Но, может быть, вы скажете мне, что делаете под землей?
— Мы прячемся, — прошептала Молли Сорванец. — Наши родители послали нас сюда, чтобы избежать участия в постановке фильма.
— Фильма?
— «Великая Резня Перворожденного Пекинского Па Восьмого» — во всяком случае таково было рабочее название, — отчеканил Бен Смелый.
— Это воспроизведение рождения Христа, — сказала Флора Дружелюбная. — Пекинский Па собирается сам играть Ирода.
Это имя что-то напомнило Джереку. Он встречал однажды путешественника во времени, который бежал от этого самого Пекинского Па, последнего из Тиранов Продюсеров, когда тот был в процессе создания еще одной драмы об извержении Кракатау.
— Но это было тысячи лет назад, — сказал Джерек. — Не могли же вы быть здесь все это время? Неужели такое возможно?
— Мы живем здесь по недельному циклу, — объяснила Няня. Она повернула глаза к хронометру на стене. — Если мы не поторопимся, я опоздаю с повторением цикла. Ох уж эти родители! Они не думают обо мне — прислали еще одного ребенка, даже не вспомнив о моем графике. А потом удивляются, почему нарушен порядок.