Майкл Муркок – Край Времени (страница 150)

– Значит, я угадала, – Шарлотина кокетливо сделала реверанс. – Я подыщу вам друзей. Говорят, у меня талант точно определять, кто с кем может сойтись.

– Не скромничайте, ангелоподобная Шарлотина. У вас масса талантов, – комплимент прозвучал из уст экстравагантного франта. Костюм его состоял из непомерных, казалось, надутых воздухом камзола и панталон, расшитых галунной тесьмой и украшенных сверкающими цепочками. Пуговицы камзола имели размер доброго капустного кочана, а пояс, терявшийся между камзолом и панталонами, выдавал себя большой пряжкой. Ноги франта были обуты в длиннющие башмаки с высоко загнутыми носками, а на голове его красовалась фуражка с далеко выступающим козырьком.

Щеголь упал на колени, простер напудренные руки к Миледи Шарлотине и с жаром продолжил:

– О, владычица мой души, хотя мне и не отказывают в уме, рядом с вами я всего лишь несчастный неуч. Как я хочу перенять у вас хотя бы крупицу вашей исключительной мудрости!

– Добрый день, Доктор Волоспион, – ответила Шарлотина, после чего отошла, бросив через плечо: – Вы сегодня подобрали неплохие духи.

Эти слова стали единственной наградой велеречивому франту, хотя, казалось, он мог рассчитывать и на большее: его слушали с нескрываемой благосклонностью.

Доктор Волоспион поднялся, звякнув цепочками, и, нимало не смущенный равнодушием Шарлотины, взглянул на Дафниш, растянув рот в улыбке.

– Я ищу женщину, которой смог бы отдаться весь без остатка, – сказал он, отряхивая со штанин голубые травинки. – Правда, я немного замешкался: сезон в самом разгаре. Многие уже вовсю предаются любовным утехам, а кое-кто даже успел ими пресытиться, – Доктор Волоспион внимательно оглядел Дафниш и вкрадчиво произнес. – Могу я узнать, какого вы сейчас пола?

– Я женщина, сэр. Замужняя женщина из благородного Арматьюса. Я поклялась терпеть лишения и трудиться не покладая рук вместе со всеми, пока меня не сменит мой сын.

– Но сейчас вы не в Арматьюсе, а на Краю Времени. Почему бы вам не соединиться со мной, пока не наступил Конец Света?

– Оставьте меня!

– Я понимаю вас: любовь выходит из моды, но только, по мне, она дарит усладу в любое время. Разве не упоительно отдаться другому, сделать его своим всевластным хозяином? – Доктор Волоспион приблизился к Дафниш. – Ах, я вижу, что произвел на вас впечатление.

– Да оставьте меня!

– У вас дрогнул голос. Вы заколебались.

– Ошибаетесь, Доктор Волоспион.

– Подумайте, мы реконструируем наши тела, и у нас будет ребенок.

– Однажды меня уже оперировали. У меня есть ребенок. Другого не будет.

Дафниш поискала глазами сына, неожиданно испугавшись, что на него окажут пагубное влияние: еще бы, его окружали люди, не только не знакомые с истинной нравственностью, но и глумящиеся над самым чистым и сокровенным.

– Снафлз!

– Я здесь, мама, – откликнулся мальчик, прервав разговор с высоким сухопарым субъектом, на голове у которого возвышалась зубчатая корона высотой в его рост.

– Подойди ко мне!

Снафлз нехотя вылез из-за стола, не забыв прихватить пирожное, и, отдуваясь, вразвалку направился к матери. Его лицо было все перемазано, волосы слиплись, а на комбинезоне пестрели пятна от соуса и варенья.

Между тем на небе стали составляться из облаков причудливые фигуры. Они меняли краски и очертания и выглядели очень эффектно.

Сжав липкую руку сына, Дафниш собралась отчитать его за чрезмерность в еде, но, взглянув на счастливое лицо мальчика, передумала, посчитав, что с ребенка не следует спрашивать, как со взрослого. В Арматьюсе детям часто не давали наесться лишь потому, что сами родители не могли позволить себе поесть досыта. На Краю Времени следовать их примеру бессмысленно, благоразумно решила Дафниш. Когда она окажется с сыном дома, ему не составит труда вернуться к умеренности в еде, недаром он прилежно учился. А вот если им суждено здесь остаться, то ребенку лучше не выделяться и принять существующий уклад жизни. Когда он достаточно возмужает, она передаст ему статус взрослого и тем самым покончит с собственными страданиями.

Дафниш обвела глазами толпу. Ей показалось, что она попала на карнавал, а вокруг нее одни маски, и каждая из них – издевка над человеком. Правда, Дафниш, все еще питала некоторую надежду, что ей поможет Лорд Джеггед, явно выделявшийся из толпы, но тот куда-то запропастился.

Зато Шарлотина быстро напомнила о себе. Она подошла к Дафниш с какой-то женщиной и торжествующе улыбнулась, выйдя из образа Печального Арлекина.

– Я вмиг выполняю свои обещания, милая Дафниш. Это Мисс Минг, ваша современница. Надеюсь, вы подружитесь.

– Я сейчас хочу одного: вернуться в свою машину. Мальчик устал. Ему надо выспаться.

– Нет-нет! И не думайте уходить. Праздник в самом разгаре. Да и поговорите с Мисс Минг. У вас, должно быть, немало общего.

Перед Дафниш стояла полная, еще молодая женщина с болезненно бледной кожей, с вялыми, хотя и тщательно причесанными длинными белокурыми волосами. Непривычно простым казался ее костюм: оранжевые штаны из грубой бумажной ткани, бледно-голубая рубашка и того же цвета неказистый жакет. Женщина оценивающе посмотрела на Дафниш, сочетая во взгляде теплоту и расчет. Затем натянуто улыбнулась.

– Вы из какого столетия? – спросила Шарлотина, наморщив позолоченный лобик. – Вы говорили, да я забыла.

– Мы с сыном из 1922 года.

– А Мисс Минг из 2067-го. Еще недавно она жила в зверинце Волоспиона. Одна из немногих, кто пережил эпидемию.

Мисс Минг, не церемонясь, обняла Дафниш за плечи и, вложив доверительную нотку в свой голос, монотонно заговорила:

– Представляете, у Монгрова, коллекционирующего болезни, сбежала часть болезнетворных микробов. Они проникли в зверинец Волоспиона и скосили половину его обитателей. Их даже не воскресили. Когда спохватились, уже было поздно. А с Монгрова, как с гуся вода. Доктор с ним больше не разговаривает. Никак не могла подумать, что путешествие во времени было осуществлено еще в 1922 году, – Мисс Минг на мгновение замолчала, а затем, надув, как ребенок, губы, сердито добавила: – К тому же, мне всегда говорили, что я первая путешественница во времени.

Дафнис почувствовала, что Мисс Минг может показать зубы.

– К преодолению временного пространства у нас готовились только женщины, – присовокупила Мисс Минг. – Я стала первой из них.

Прижав к себе сына, Дафниш решительно возразила:

– Первые машины времени созданы в Арматьюсе. В 1920 году мы построили машину для путешествия в прошлое, а в 1922 году – для путешествия в будущее. На этой машине я и прилетела сюда.

Уголки губ Мисс Минг поползли вниз, она стала похожа на растревоженную тигрицу.

– Кто-то из нас не прав, но я историк и не могу ошибиться. А от какой даты у вас ведут летосчисление?

– От первого рождения…

– Христа?

– Первого ребенка после всеобщего бесплодия, вызванного катастрофой. В Арматьюсе изобрели способ…

– Все ясно! – с удовлетворением в голосе снова перебила Мисс Минг. – Мы с вами из разных тысячелетий. – Она взяла Дафниш под руку и бойко продолжила: – Но это не должно помешать нашей дружбе. Вы такая утонченная и застенчивая, совсем как ребенок.

Дафниш поспешила освободиться. Она смочила перчатку в воде и вытерла лицо сыну. Помотав головой, мальчик облегченно вздохнул и уставился в небо.

– Вы замужем? – спросила Мисс Минг.

– За своим кузеном из Арматьюса, – холодно ответила Дафниш и попыталась отойти в сторону, но Мисс Минг вцепилась ей в руку, крепко сжав локоть. Дафнис поморщилась.

Над головами зрителей промчались три белые летучие мыши, несколько раз синхронно перевернувшись и огласили воздух свистом своих двадцатифутовых крыльев. Заиграла труба. Толпа снова зааплодировала.

– Я развелась перед тем, как отправиться в путешествие, – сообщила Мисс Минг и заглянула Дафниш в глаза, словно собираясь услышать не менее интимное откровение. Не дождавшись, она фамильярно продолжила, будто говорила со своей близкой подругой. – Мой муж был известным ученым родом из респектабельной семьи старожилов Айовы. Но он был таким же, как все мужчины. Ты понимаешь. Они считают, что дарят тебе блаженство, появляясь у тебя в спальне раз в месяц, а если спят с тобой раз в неделю, то мнят себя Казановами. К тому же все мужчины глупы, только, как подметила Бетти Стерн, свою тупость они прикрывают грубостью, которую многие женщины принимают за мужественный характер. На этой наивности и держатся все счастливые браки. Только я-то свою ошибку в конце концов осознала. Иначе меня бы здесь не было. А у себя мы подобрали команду из одних женщин – поняла, почему? – и совершили настоящий прорыв в науке, показав зазнавшимся кобелям, как могут работать суки. А здесь мне нравится. Понимаешь, что я имею в виду? Тебе какие подружки нравятся?

Дафниш пропустила вопрос мимо ушей, разыскивая глазами в толпе Лор да Джеггеда Канари. Наконец, ее старания увенчались успехом. Лорд Джеггед разговаривал с невысоким желтолицым мужчиной, одетым в голубой сатиновый комбинезон. Лавируя между зрителями, Дафниш направилась к Лорду Джеггеду, таща за руку сына, засыпавшего на ходу. Мисс Минг последовала за ней. Заметив Дафниш, Лорд Джеггед наклонился к своему собеседнику и что-то шепнул ему на ухо. Затем познакомил с ним Дафниш.

– Ли Пао, это Дафниш Арматьюс из Арматьюса. Позвольте представить вам, Дафниш, Ли Пао. Он из двадцать седьмого века.