Майкл Муркок – Край Времени (страница 115)
— Должен сказать, — сказал с энтузиазмом Джерек миссис Ундервуд. — Во всем этом много смысла. Он привлекает меня, я чувствовал себя расстроенным последнее время и заметил, что вы…
— Джерек Карнелиан, вы что не понимаете, что происходит?
— Это религиозная служба, — он был доволен точностью своих позиций, — добровольное таинство.
— Вы не находите странным, что все полицейские офицеры вокруг стали набожными — фактически, фанатиками-христианами?
— Вы имеете в виду, что с ними что-то случилось, пока нас не было?
— У них было видение. Они верят, что Бог поможет им вернуться в 1896 год — (хотя, как они собираются попасть туда, знают лишь небеса) — и предостеречь каждого, кто пойдет за ними, не грешить. Они верят, что видели и слышали самого Бога. Они все посходили с ума.
— Но, возможно видение было, Амелия?
— Вы теперь верите в Бога?
— Я никогда не прекращал верить, хотя сам лично не имел счастья видеться с ним. Конечно, вместе с уничтожением вселенной, он, возможно, так же будет уничтожен…
— Будь серьезным, Джерек, эти бедные люди, среди них мой муж (без сомнения, добровольная жертва, я не отрицаю), были одурачены.
— Одурачены?
— Почти наверняка твоим Лордом Джеггедом.
— Зачем Джеггеду… Ты имеешь в виду, что Джеггед — бог?
— Нет, я имею в виду, что он играет Бога. Я подозревала это. Гарольд описал видение. Они все его описали. Огненный шар, назвавший себя богом, а их — пророками, вещал, что он спасет их из этого места запустения, чтобы они могли вернуться туда, откуда пришли, предостерегая других рабов божих от дел неправедных и так далее и тому подобное.
— Но зачем Джеггеду их обманывать?
— Просто жестокая шутка.
— Жестокая? Они излучают спокойствие и счастье. Мне хочется влиться в их ряды. Давай объяснимся, Амелия! Вспомни, что когда-то ты пыталась убедить меня, как теперь убеждены они. И теперь, когда я созрел для этого, ты почему-то отговариваешь меня.
— Ты что, издеваешься надо мной?
— Вовсе нет, Амелия.
— Пойми, я должна помочь Гарольду. Ему нужно открыть глаза на обман.
Начался другой гимн, громче, чем первый:
Джерек стал уговаривать ее вернуться, но она отказалась слушать его мольбы и закрыла уши.
— Мы должны обсудить, что происходит с нами… — это было бесполезно.
Джерек пожалел, что это не тот гимн, которому научила его Амелия, когда они жили вместе на его ранчо. Он был бы не прочь присоединиться к ним, раз было невозможно разговаривать с ней. Джерек надеялся, что они споют его любимое «Все вещи яркие и прекрасные», но интуитивно почувствовал, что это невозможно. Новые гимны были ему не по вкусу, то ли из-за мелодии (слишком монотонной), то ли из-за слов, которые, как он считал, противоречили выражению лиц певцов. Как только гимн закончился, Джерек поднял голову и начал петь высоким голосом:
— Превосходные излияния, мистер Карнелиан, — тон Гарольда Ундервуда противоречил смыслу его слов. Он казался обескураженным. — Тем не менее, мы возносим хвалу за наше спасение…
— Плохие манеры? Я глубоко сожалею. Меня так тронули ваши…
— Ха! — сказал мистер Ундервуд. — Хотя мы и были сегодня свидетелями чуда, я не могу поверить, что возможно обратить в веру одного из слуг Сатаны. Вы не обманете нас теперь!
— Но ты уж обманут, Гарольд! — закричала его жена. — Я уверена в этом.
— Не слушайте соблазнов, братья, — сказал Гарольд Ундервуд полицейским. — Даже сейчас они пытаются сбить нас с пути истинного.
— Я думаю, вам лучше покинуть это место, — предупредил инспектор Спрингер Джерека. — Это частное собрание, и вы попираете закон о невмешательстве. И к тому же вызываете беспорядки в общественном месте.
— Вы действительно видели Бога, инспектор Спрингер?
— Да, сэр.
— Аминь, — сказали сержант Шервуд и двенадцать полицейских.
— Аминь, — сказал Гарольд Ундервуд. — Господь дал нам Слово и мы понесем это слово всем людям мира.
— Уверен, вас всюду хорошо примут, — Джерек с охотой поощрил его. — Герцог Квинский жаловался недавно на скуку и отсутствие внешних стимулов, к которым мы привыкли. Может, вы займетесь нашим обращением в веру, мистер Ундервуд? Думаю, у вас хорошо это получится.
— Мы вернемся в наш собственный мир, сэр, — сказал ему мягко сержант Шервуд, — при первой же возможности.
— Мы побывали в самом пекле Ада и все же были спасены! — воскликнул один из констеблей.
— Аминь, — сказал рассеянно Гарольд Ундервуд. — Сейчас, если вы любезно позволите нам продолжить наш молебен…
— Как! Ты намерен вернуться в 1896 год, Гарольд? — взмолилась миссис Ундервуд. — Кому ты там нужен?
— Господу, — ответил ее муж, добавив своим старым язвительным тоном. — Я вижу ты, наконец-то, проявилась в своих истинных красках, Амелия.
Она покраснела, уставившись вниз, на свое платье.
— Вечеринка, — пробормотала она.
Он поджал губы и повернул голову, сверкнув глазами на Джерека Карнелиана.
— Полагаю, ваш хозяин все еще имеет власть здесь, поэтому я не могу приказать вам…
— Если мы помешали, я снова прошу прощения, — Джерек поклонился. — Должен сказать, мистер Ундервуд, вы стали выглядеть намного счастливей, чем перед вашим видением.
— У меня появились новые обязательства, мистер Карнелиан.