Майкл Муркок – Край Времени (страница 103)
Но восхищению Джерека не было предела.
— И таким образом, как Овидий, вы вернулись, чтобы отвести нас из плена Времени на обетованную землю — вперед, как можно выразиться, в Прошлое!
— Не так, — засмеялся его отец. — Нет необходимости покидать эту планету или этот период.
— Но нам грозит окончательное разрушение, если оно не происходит прямо сейчас.
— Чепуха! Почему ты так думаешь?
— Идемте, — сказал Джерек, начиная подниматься. — Я вам покажу.
— Я еще не все сказал тебе, сынок.
— Не сейчас, после того, как вы посмотрите.
— Ладно, — Лорд Джеггед помог подняться сперва Амелии, потом своей жене. — Возможно, это неплохая идея — найти миссис Персон и других. Хотя не думаю, что твоя встревоженность, которой ты лишен был раньше, оправдана, Джерек.
Капитан Мабберс и Рокфрут подняли головы от еды.
— Орф? — сказал капитан Латов ртом полным кекса. Но лейтенант успокоил его:
— Груш фоллс, хрунгфреша, — они снова повернулись к еде и не обращали внимания, как четверо людей осторожно сошли с маленькой пасторальной полянки[54] в мертвенно-бледный мерцающий свет на обширном пространстве руин, где сама атмосфера, как теперь казалось Джереку, отдавала слабым леденящим запахом смерти.
Глава двадцать первая
Вопрос позиции
— Я должен сказать, — говорил Джеггед на ходу, — Город утомлен.
— О, Джеггед, ты недооцениваешь! — его сын шел рядом, а леди, переговариваясь друг с другом, чуть отстали от своих спутников.
Ручейки полуметаллической, полуорганической материи цвета пыльной травы извивались поперек их тропинки.
— Но он оживает, — возразил Джеггед. — Взгляни туда, разве это не признак возрождения?
Труба, на которую он показывал, тянулась слева направо от них и выглядела новой, хотя и очень обыкновенной.
— Это не признак, отец… Это скорее призрак, иллюзия.
Джеггед не стал продолжать спор.
— Тебя сложно переубедить, — глаза его блеснули. — Юность всегда была настырной и упрямой.
Джерек уловил иронию в голосе отца, его друга.
— О, насмешливый Джеггед, как я соскучился по твоей компании! Все тревоги улетучились прочь!
— Твое доверие согревает меня, — сказал Джеггед. — Вот для чего стоит дарить любовь своим детям.
— Детям? — небрежный взмах рукой. — Человеку присущи привязанности то здесь, то там во Времени. Но ты, Джерек, мой единственный наследник.
— Твой сын?
— Мой сын, — поправил его Джеггед.
Пока они шли сквозь мерцающий сумрак, Джерек, заразившись явным беззаботным оптимизмом Джеггеда, искал признаки возвращения Города к жизни. Эти признаки действительно были: свет приобрел жизнерадостные оттенки, ритм земли, пульсирующей под ногами, вызывал в сознании образ оживающего сердца. Но нет, это было невозможно!
Лорд Джеггед закатал рукава, чтобы не испачкать их ржавчиной, лежавшей всюду на земле.
— Мы можем положиться на Города, — сказал он, — даже если у нас нет надежды когда-либо понять их.
— Это софистика, Джеггед.[55] Очевидность противоречит вам. Источники мощи Городов исчезли.
— Инстинкты существуют. Источники тоже. Города нашли их.
— Даже вы, Джеггед, не можете быть так уверены, — но сейчас Джерек хотел, чтобы его опровергли.
Джеггед остановился перед занавесом мрачной темноты.
— Это окраина Города?
— Кажется, да.
Они подождали Железную Орхидею и Амелию Ундервуд, которые немного отстали от них. К удивлению Джерека, обе женщины кажется хорошо поладили друг с другом. Они больше не сверкали глазами и не язвили друг другу. Со стороны они смотрелись, как две старинные подруги, ведущие задушевный разговор. Джерек подумал, что никогда не по стигнет этих нюансов в отношениях между женщинами, но был доволен. Если гибель неизбежна, пусть это произойдет при хороших отношениях. Он подозвал их к себе.
Здесь Город отбрасывал более широкий отблеск света на нарушенный ландшафт. Бесплодная, покрытая трещинами пустыня, не заслуживающая более названия «земля», оболочка, которая может обратиться в пыль при одном прикосновении.
Железная Орхидея поправила складку на платье.
— Все мертво.
— И в последней стадии разложения, — сочувственно сказала Амелия Ундервуд.
— Я не могу поверить, — сказала ровным голосом Орхидея, — что это мои мир. Он был таким жизнерадостным.
— Но, словам Монгрова, его жизнерадостность была украдена, — Джерек рассматривал темноту за Городом.
— Ну, по крайней мере, сердцевина осталась, — успокоил Лорд Джеггед, коснувшись на секунду плеча жены.
— Разве она еще — не сгнила, Лорд Джеггед? — спросила Амелия и раскаялась в своей безжалостности, когда взглянула на лицо Орхидеи.
— Все можно оживить.
— Я замеряла, — пожаловалась Железная Орхидея, отодвинувшись дальше от границы Города.
— Мы плывем
— Ты преувеличиваешь, мой мальчик.
Возможно и нет, в голосе Орхидеи потерялся свой прежний тембр.
Они пошли следом за ней и почти тут же наткнулись на машины и миссис Персон с капитаном Бастейблом, и космического извозчика.
— Но где наши друзья? — удивился Лорд Джеггед.
— Еще недавно они были здесь, — сказал ему Джерек. — Эффект Морфейла?
— Здесь? — взгляд Лорда Джеггеда был откровенно скептическим.
— Может, они с Юшариспом и остальными?
Джерек чуть улыбнулся при виде Амелии и своей матери, взявшихся за руки. Его все еще озадачивала перемена в них. Он чувствовал, что это как-то связано с женитьбой Лорда Джеггеда на Железной Орхидее.
— Не поискать ли нам их, отважный Джеггед?
— Ты знаешь, где искать?
— Вон там.
— Тогда веди нас! — он встал рядом с Джереком.
Свет от Города мигнул на мгновение резче, чем раньше, и здание, которое лежало в руинах, восстановилось на глазах у Джерека, но отовсюду слышались трески, стоны, бормотание, предполагающие сильнейшее ухудшение состояния Города. Они приблизились к другой окраине Города, где свет был очень тусклым. Джерек сомневался, куда идти дальше, пока не услышал знакомый голос:
— Если (хрум-хрям) вы возьмете назад в их собственное (хрусь-хрясь) время ту группу, это, по крайней мере, облегчит (хрум-хрясь) проблему, миссис Персон.
Все собрались сейчас у космического корабля пуплианцев: инспектор Спрингер и его констебли, Герцог Квинский, огромный мрачный Монгров, путешественник во времени, миссис Персон и капитан Бастейбл в своей черной униформе, мерцающей, как тюленья шкура. Среди них не было только Гарольда Ундервуда, сержанта Шервуда и Латов.
Пуплианцы сливались с круглым бесцветным кораблем. Позади группы лежала уже знакомая чернота бесконечной бездны.
Они услышали голос миссис Персон: