Майкл Миллер – Восходящий. Начало (страница 22)
Талия закатила глаза.
– Увы, нет. Те, кто имеет ранг Начинающего, и даже Восходящие не проходят подготовку у самого Летного Командора. Возможно, тебе это неизвестно… – И, не договорив, она замолчала.
Эш толкнул Холта в ногу, и мальчик почесал дракону голову.
– Знаю, – вздохнул Холт, думая, что ему лучше оставить принцессу сейчас одну. Уж ему-то совсем нечего сказать.
В этот момент Талия опустилась на колени, заправила волосы за уши и положила руку на широкий нагрудник погибшей.
– Я должна была быть здесь. Я… Мне очень жаль.
Холту ее слова показались странными.
– Что бы изменило ваше присутствие? По крайней мере, вы живы.
Талия бросила на него мрачный взгляд.
– Я никогда не бываю там, где мне следует быть.
Холт чувствовал, что каким-то образом втянул себя в разговор о смерти – таких разговоров он всегда старался избежать, но в голове всплыли слова отца.
– Если любишь глазами, смерть – это навсегда. Если же любишь всем сердцем, тогда такой вещи, как расставание, не существует.
Талия шмыгнула носом.
– Где ты это услышал, мойщик горшков? – Но ее голос звучал по-доброму.
– Мой отец сказал мне это после… после смерти моей матери.
– Звучит красиво. – Принцесса слабо улыбнулась. Когда она встала, одинокая слеза скатилась по ее щеке. – Не могу сказать, что любила Командора Денну, но… Мне действительно нравилось это место. Спасибо… – Замешкавшись, Талия все же вспомнила: —…Холт. Думаю, ты теперь не обычный мойщик горшков.
Эш согласно заворковал, вытягивая шею к небу. Холт уже собирался ответить, когда Броуд окрикнул их от подножия лестницы:
– Эй вы двое, пошевеливайтесь!
Когда Пира начала омывать Изеру и Денну своим огненным дыханием, подросток отвернулся. По укоренившейся привычке он держался в нескольких шагах позади Талии, но компанию ему составлял семенящий рядом Эш.
Когда наконец они подошли к западным воротам, Холт огляделся в поисках своего отца. Он не мог осмотреть каждое тело, да и не хотел подходить к ним слишком близко. Но подросток нигде не заметил ничего похожего на плащ Ионы, и настроение его улучшилось. Это давало ему надежду, за которую можно было уцепиться.
14. Почерневшее и сырое
Много часов они двигались на юг, пока серое небо наконец не превратилось в черное, без единой звезды. Только тогда Броуд объявил привал. Холт рухнул на землю. Он никогда в жизни не ходил на такие расстояния. У него безумно болели ноги, а вот Эш, наоборот, казалось, был в полном порядке. Если уж на то пошло, прыгающий вокруг Холта малыш выглядел даже более энергичным, чем обычно.
– Сейчас не время отдыхать, – заявил старый Всадник. – Нам понадобятся дрова. Иди в левую сторону – там небольшая роща. Посмотри, что сможешь найти.
Застонав, Холт снова поднялся на ноги, при этом отметив, что Талия не двинулась с места.
«Значит, я все еще слуга», – подумал подросток.
Эш последовал за ним, хотя от него было мало толку.
–
Холт усмехнулся.
– Думаю, что жуки вообще не бывают вкусными, даже если ты ужасно голоден.
Его собственный желудок снова заурчал. Сделав над собой усилие, подросток подобрал последнюю ветку и вернулся в лагерь. Броуд помог ему сложить костер, и тогда Талия наконец зашевелилась.
Она сидела скрестив ноги, клинок Всадника лежал рядом с ней, а не висел пристегнутым на ее спине. Талия медленно свела руки вместе, как будто держала невидимый мяч. Ее глаза ярко вспыхнули, и в пустом пространстве между ладонями возникла огненная сфера, голубая в центре и красная по краям. Талия развела руки, и огненный шар остался парить над ее правой ладонью. Принцесса сосредоточилась, мысленно перемещая сферу вниз до кончиков пальцев, после чего поднесла магический шар к сложенным дровам. Дерево с ревом пробудилось к жизни, разгораясь быстрее, чем от обычного огня.
– Ух ты, – выдохнул Холт.
Пира издала гортанный рокот, в котором явно слышалась насмешка.
– Она говорит, что на тебя легко произвести впечатление, – сказала Талия.
Холт разочарованно посмотрел на свои руки, потом на Эша, надеясь, что однажды и в нем проявятся какие-то силы.
Эш склонил голову набок и облизнулся.
«Что ж, – вздохнул про себя Холт, – может быть, со временем у нас тоже появится магия?»
– Осторожно, Талия, – предупредил Броуд. – Ты и так измотана. Побереги ядро Пиры, пока оно нам действительно не понадобится. Ты можешь заняться Очищением и Ковкой после ужина. А теперь давайте поедим.
Талия зевнула.
– Хорошо, что с нами повар.
Возможно, это была просто шутка. Однако уставший, голодный, измученный постоянной тревогой Холт уже не думал о том, что перед ним принцесса.
– Я уже собрал дрова для костра. Мне и ужин для вас готовить? Зачем тогда вы называли меня Всадником, если на самом-то деле так совсем не думаете?
Талия в изумлении уставилась на него, а подросток вздрогнул от страха: всю его недолгую жизнь в него вбивали другие правила, которые глубоко укоренились в нем. И сейчас в нем росла отчаянная потребность взять свои слова обратно, извиниться. Однако Холт приказал себе стоять на своем.
Наконец принцесса заговорила снова.
– Я не называла тебя Всадником, – медленно ответила она. – Я только сказала, что теперь ты не обычный мойщик горшков. Хотя, честно говоря, я не знаю, кто ты теперь. Может, мой оруженосец?
Холт выпятил грудь.
– У меня есть дракон.
– Слепой дракон, – напомнила ему Талия. – Ты будешь тянуть нас назад. От меня будет зависеть…
– Достаточно, – вмешался Броуд. Мужчина не повысил голоса, но Холт и Талия, повернувшись к нему, сразу замолчали. – Причина большинства споров – пустые желудки. Поешьте, и сами увидите, как ваше настроение улучшится. Сегодня вечером обойдемся хлебом с сыром, так никому не придется готовить. Кроме мяса для драконов, конечно же. Тут каждому из вас придется позаботиться о своем собственном.
– Спасибо, Броуд, – сказал Холт, чувствуя, что вышел из спора победителем.
Старый Всадник нахмурился.
– Я не потерплю нытья. Вы двое начинайте есть, пока я нарежу немного говядины для драконов.
Чувствуя себя вполне удовлетворенным, подросток спокойно порылся в мешках с едой, достал буханку хлеба и сыра и передал принцессе ее долю.
Первый укус, когда мышцы снова пришли в движение, отозвался острой болью в челюсти. Потом дело пошло лучше, но мальчик продолжал, как и Талия, жевать молча.
Броуд отрезал большой стейк для Эша и внушительный кусок для Пиры. Насадив говядину на металлические шампуры, которые они прихватили с кухни, Всадник поставил их рядом с огнем.
Насытившись, Холт поднял стейк Эша над костром. Он переворачивал мясо каждые пятнадцать секунд, чтобы хорошо обжарить все стороны, не пересушив при этом середину – трюк, который он неосознанно перенял у своего отца. Когда в воздухе послышался аромат мяса, малыш оживился. Он подкрался ближе к огню и, пытаясь подобраться к шипящей говядине, навалился на Холта. Как только стейк был готов, мальчик принялся вертеть шампур, пока мясо не упало на траву. Дракончик радостно набросился еду, и теплое сияние окутало их связь.
Эш даже не пытался есть аккуратно – он вгрызался в мясо зубами, громко жевал, проглатывал и откусывал следующий кусок. Из темноты снова фыркнула Пира, но Холт решил не реагировать.
К этому времени Талия доела свой хлеб и сама подползла поближе к костру. Она подняла гораздо больший кусок мяса над огнем и начала поворачивать его так, как совсем недавно делал Холт. Вот только мясо у нее обжаривалось неравномерно, да и держать его на одинаковом расстоянии от огня тоже не получалось.
– Э-э… принцесса, – начал Холт, – возможно, вам лучше попробовать…
– Я справлюсь, – отрезала Талия, и Пира зарычала в знак согласия.
Своими желтыми, похожими на светлячков в ночи, глазами драконица пристально уставилась на Холта, и подросток услышал в своем сознании новый голос – женский, глубокий и надменный.
Вздрогнув, Холт понял, что выдержать пристальный взгляд Пиры не может. Подросток склонил голову и отвел глаза. Эш перестал есть.