Майкл Миллер – Восходящий. Начало (страница 19)
Холт растрогался. Получается, их связь действовала в обоих направлениях.
– А когда я передвинул тот стол, который прикрывал дверь? Ты… сделал меня сильнее? Потому что это было ночью?
Ну да, скорее всего, так и есть. Мальчик и о себе самом мало что знал: как и что работает в его собственном теле. А здесь еще и магия замешана.
– Ну, если ты уверен, что сейчас день, давай попробуем выбраться наверх. Осторожно.
Холт уже собирался подняться, но вспомнил о книге рецептов, что отыскалась вчера. Похлопав по плитам слева от себя, он провел пальцами по гладкой коже переплета. Он надеялся, что сможет открыть люк одной рукой.
– Не мог бы ты взять мешок, пожалуйста?
В ответ раздался шорох и клацнули зубы.
– Ладно. Пошли.
Медленно, на ощупь Холт двинулся вдоль полок, попутно сбив несколько банок. Даже если он еще что-то разобьет, хуже уже не будет. Он помог детенышу вскарабкаться по крутым ступенькам, но дальше дракончик зашагал сам.
– Ты что-нибудь слышишь?
Когда малыш покачал головой, они рискнули выйти в коридор. Никого не встретив, Холт и его дракон добрались до двора для слуг. Детеныш оказался прав: было уже светло, хотя утро это или уже наступил день, понять было нельзя. Небо затянули тучи, ветер стих, и шум волн сменился легким плеском. Точно жизнь и радость покинули этот мир.
Пожар уничтожил все. Двор для слуг теперь представлял собой обугленные стены, между которыми валялись обгорелые тела. Опасаясь новых ужасных открытий, Холт все-таки обернулся. Его страхи подтвердились: на месте башни Крэга дымились каменные обломки. Что-то продолжало гореть черным странным пламенем, которое не распространялось и не росло, но тлело, подобно темным ранам на трупе.
Словно в трансе, Холт вышел на главный двор, где его ждала та же страшная картина битвы. На вершине парадной лестницы бесформенной кучей лежало изуродованное, бледное тело Изеры. Поле боя у основания башни покрывал толстый слой пепла. И он сыпался и сыпался с самых высоких вершин некогда величественной башни.
Всё и все, кого знал Холт, исчезли.
Положив мешок с едой на землю, детеныш двинулся к центру двора. Его лапы оставляли отпечатки на пепле, точно на свежевыпавшем снеге. Малыш почти сливался с бело-серой поверхностью. Как ни трудно было в это поверить, но дракон Холта, которого он должен был уничтожить, теперь оказался последним драконом Крэга.
Теперь Холт горевал о других детенышах. Эту боль усиливало чувство потери, которое испытывал маленький дракон. Их связь наполнилась грустью и тоской, и малыш взвыл, словно запричитав. Он крутил шеей из стороны в сторону, будто искал ответ, который никогда не найдется. Немного успокоившись, детеныш повернулся и посмотрел прямо на Холта.
Их связь усилилась, и подросток уловил проблеск того, что с помощью своей магии чувствовал дракон. В отличие от прошлой ночи, когда Холт слышал прекрасную музыку, ноты, которые звучали в его голове сейчас, были прерывистыми и надломленными, как у певчей птицы, издающей последние вздохи.
Холт сглотнул и упал на колени.
– Мне жаль. Мне так жаль.
Детеныш не сдвинулся с места. Внезапно он напряг лапы, будто готовился к прыжку, вытянул шею к небу и взревел. Мощный рык точно издал взрослый дракон. Земля затрещала от какой-то невидимой силы.
Застыв, подросток смотрел на замершего скорбящего детеныша. Грязно-белый пепел сыпался на его спину, почти невидимый на чешуе малыша.
– Эш… – Холт прокрутил это имя в уме и нашел его вполне подходящим. – Я буду звать тебя Эш[24].
Малыш склонил голову набок.
– Тебе нравится?
–
И он отомстит, решил Холт, прислушавшись к тому, как отозвались в нем эти слова.
Но эта стремительная перемена внезапно исчезла. Эш сник и опустил голову, принюхиваясь, чтобы точно определить, где стоит мальчик. Его глаза расширились, засияв как два сапфира.
– Я прямо перед тобой, – сказал Холт.
Эш тявкнул и подскочил к мальчику.
– Ты в порядке? Ты вел себя немного… странно.
–
– Легко сказать.
Все еще стоя на коленях, Холт посмотрел на дымящийся город. Куда ему теперь идти? Что делать?
И тут он снова услышал рев.
Эш повернул шею в поисках источника шума.
– Что это?! – воскликнул Холт.
Сердце у подростка ушло в пятки. А вдруг это возвращается Сайлас Сильверстрайк – убедиться в том, что дело сделано и город разрушен? Рычание дракона послышалось снова, на этот раз гораздо громче. Зверь и его Всадник были совсем рядом.
– Нужно бежать обратно, в кладовую.
– А кто тогда?
– Эш, не знаю, стоит ли нам рисковать…
И Холт замолчал. С севера из облаков спускался дракон, дракон с пурпурной чешуей. Такой цвет был только у одного дракона – Пиры.
Принцесса Талия вернулась.
12. Новая стая
Несмотря на охватившее его облегчение, Холт беспокоился, как Талия и Пира отнесутся к Эшу. Он подвел малыша ко входу в разрушенную башню и убедил оставаться на месте, пока он сам его не позовет. Когда принцесса подлетела ближе, Холт выбежал во двор и начал прыгать, размахивая руками и крича, чтобы его заметили.
Зависнув над страшной картиной, Пира скорбно взревела. Она застыла над останками Праматери, обратила свои зловещие желтые глаза на Холта и устремилась вниз. Когда, поднимая облака пепла, она коснулась земли, Холт заметил, что на спине Пиры было два Всадника.
Лорд Броуд.
И тут мальчика осенило. Броуд же сказал, что собирается в путешествие, а Талия улетела несколько дней назад. Холт только сейчас понял, что уже давно не видел Броуда в башне.
Старый Всадник первым соскочил с Пиры, и драконица облегченно вздохнула. Она была еще молода, и выдерживать вес двоих оказалось для нее нелегким делом.
– Почему ты все еще здесь? – спросил Броуд.
Мужчина осторожно приближался к Холту, одной рукой сжимая рукоять меча, готовый выхватить его в любой момент.
Подросток растерялся. Такого от их встречи он точно не ожидал. Броуд смотрел на него с подозрением, будто он мог представлять для них угрозу.
– Я прятался.
– Жители города были эвакуированы, – возразил Всадник. – Больше никого не осталось. Только ты.
– Вы же не думаете, что я в чем-то виноват?
– Где твой отец?
Холт сглотнул.
– Я… я не знаю. Думаю, он сумел убежать из города.
В этот момент, спрыгнув с Пиры, принцесса тоже обнажила свой собственный меч – гладкий алый клинок, сверкающий, словно только что из кузнечного горна.