Майкл Миллер – На крючке (страница 74)
У меня осталось четыре союзника и ни одного отдельного хилера. У Азраила еще оставался его танк-колосс, танкующий паладин и жрец, хилящий всю группу и колосса в придачу. Моим проблеском надежды было, что у жреца быстро кончается мана, но мне конец, если он пьет зелья без перезарядок.
Азраил затесался в гущу схватки, так что я не мог прицелиться в него и использовать Освященную Кровь Древних.
Главной надеждой прямо сейчас было помешать кастам жреца, чтобы дать Аврелию и Реджинальду шанс на убийство колосса. Я подлетел так близко, насколько можно было осмелиться, и взобрался на голову статуи в виде коня. Прицелившись, я выстрелил, надеясь отбросить врага. Не получилось, но в жреца я все-таки попал и замедлил его последний хил. Я выстрелил еще раз, выигрывая время перед заклинанием.
Третья стрела таки вызвала эффект отброса, и он попятился на заплетающихся ногах. Здоровье колосса падало теперь с более удовлетворительной скоростью. Если я смогу продолжать в таком духе…
Передо мной вспыхнул огромный красный глаз с черным крестом вместо зрачка, а потом впечатался в тело. Инстинктивно я попытался стереть его, но все усилия закончились очевидной неудачей.
Взгляд Зубастой Тучи
Не похоже на способность монаха или мага. И в самом деле, я видел, как Азраил снова кастует. Над его головой собиралась черная туча, от нее начали стаями отделяться какие-то создания.
Назвать их летучими мышами было бы неуважением по отношению к настоящему животному: это были зомбифицированные адские летучие мыши с длинными клыками. Их крылья тяжело били по воздуху, и смотрели они прямо на меня. Хуже того, черная туча, откуда они вылетали, не исчезала; нет, она на огромной скорости воспарила ко мне в мгновение ока.
Я ослеп. Насколько велик этот эффект? Если упасть, я вырвусь из него или он последует за мной? И могу ли я рискнуть уроном от падения?
Вопли смешались с биением крыльев. Скоро на меня накинутся и летучие мыши.
И все же я слабо видел очертания в черноте – бледные мерцаиющие формы и сотни трепещущих крыльев. И едва различал очертания других игроков и НПС в бою.
Спасибо, Ночное зрение шестого уровня.
Со слабой видимостью пришла и слабая надежда.
Я достал флакон слизи и влил свои остатки маны в руну воздуха, чтобы распылить ее, но оставил газ во флаконе и зарядил в гранатомет. Перезарядка зелий закончилась, так что я выпил одно и поднял ману до упора.
Оставалось только молиться, когда я поднял арбалет и сжал правый кулак.
Я выстрелил газовым снарядом, зарядил все тысячу двести маны в огненную руну и выпустил заклинание. С моей руки сорвался шар раскаленного добела пламени размером с валун.
Огненный шар попадает!
Меня разом встретили жар, свет, ветер и оглушительный треск. Взрыв разогнал темноту, и я уидел, что рой объяло пламя, бежавшее по нитям газа, пыхнувшей испарением слизи. Слизь атаковала их второй раз, означая, что одним ударом я нанес мышам урон в пять тысяч единиц. Прелесть, а не жижа. Массовая атака сама по себе не чета урону одной сильной атаки, а в сочетании со слизью… ну, видимо, когда разрабы об этом прослышат, не за горами патч.
На пол просыпались кусочки прожаренных мышей. Целыми остались немногие, бедняжки с обгорелым мехом, издающие предсмертные вопли. Я подпустил их поближе, а потом выстрелил им в уродливые морды гранату, чтобы добить.
Задыхаясь, я покинул свою позицию прежде, чем Азраил перенаправил на меня своего мага. Найдя другую точку обзора, я взглянул на битву. Без моих помех вражеский жрец поднял колосса до полного здоровья, хотя теперь остался без маны и наверняка уже выпил зелье. Азраил тоже был без маны, но тоже пил зелье, чтобы восстановить большую часть.
Реджинальд, Криптик, Аврелий и последний обычный стражник теряли здоровье на глазах без возможности его поднять.
Мне так не выиграть. Я не мог в одиночку переиграть опытных игроков. Оставался только один вариант.
Я достал Освященную Кровь Древних и покрыл ею наконечник стрелы. Азраил двигался к стражнику-НПС, так что я выждал, пока он остановится, а потом прицелился.
Один выстрел, чтобы спасти Элли. Один выстрел, чтобы спасти себя. Один выстрел, чтобы спасти мир.
И я выстрелил.
Капая золотой жидкостью, болт сорвался с арбалета с резким звоном тетивы. Он понесся, и я понял, что прицелился точно. Но то ли Азраил почувствовал опасность, то ли колосс был запрограммирован защищать хозяина, чудовище сделало шаг и загородило его от выстрела.
– Нет!
Колосс глупо замер, пока священный урон прожигал его дотла, за секунды расплавляя нечистое мясо. Он рухнул потекшей шипящей кучей замертво. А вот его хозяин по-прежнему стоял на ногах.
Азраил поднял широко распахнутые глаза, кажется, весьма впечатленный.
Уронив челюсть, я оставался на месте, решая, не стоит ли просто треснутся башкой о каменный пол, чтобы ускорить миг неминуемой смерти. Наши взгляды встретились, на лице Азраила была довольная улыбка, и я передумал быстро умирать.
Я решил, что если и умру, то в бою.
Не зная о конфликте в моей душе, союзники возрадовались поражению чудовища и бросились к новым целям. Аврелий направился к жрецу Азраила. После танков хилеры считались самой большой угрозой, так что неудивительно, что император выбрал хлипкого жреца в тканной броне для своей следующей атаки босса. Меч Аврелия ударил жреца точно в грудь и отбросил игрока, который умер раньше, чем упал на пол.
Нубманки – уровень 45 умирает – 270 опыта
Остались три помощника. Азраил быстро сравнял счет киллов, прикончив моего гарда-паладина. Три союзника. Если что, я могу гордиться уже тем, что добился и этого.
– Возьми босса! – крикнул Азраил своему паладину. – Остальные – убить крестоносца.
Бедный паладин неуклюже поднял щит и побежал на императора, злобно крича – скорее всего, применив способность дразнить. Сработало, но Аврелий постоянно поглядывал на других игроков, что показывало, как трудно паладину было отвлекать внимание на себя.
Криптик пропал: наверняка организовывал какую-нибудь засаду. А Реджинальд тут же решил, что самая большая угроза – Азраил. Они обменивались тяжелыми ударами под вспышки тени и света.
Я мало чем мог помочь без маны, и знал, что меня мгновенно убьют, если я просто спрыгну, а от этого пользы тоже немного.
Реджинальд дрался, как чертов герой, уворачиваясь от таких точных ударов, что лишился половины своих выдающихся усов. Он бросался от одного врага к другому, обрушивая удар молотом на монаха прежде, чем снова столкнуться с Азраилом. И все же против трех игроков у него не было ни шанса.
Азраил обошел его и начал кастовать новое заклинание – грубая вибрирующая линия тенет, удерживавших Реджинальда на месте, одновременно выпивая из него жизнь. Здоровье крестоносца падало, а Азраила – росло. Монах не смог удержаться и высоко взлетел, чтобы нанести какой-то пафосно-красивый удар свреху.
Невероятно, невозможно, но Реджинальд поймал монаха за ногу в полете. Из его спины вырвались золотые крылья, раскрывшись, как у орла. Над его полоской здоровья возникла новая иконка.
Серафим
Это был какой-то предсмертный буст, и при этом охренительный.
С набухшими, вздыбившимися от усилий венами, Реджинальд поднял монаха, а Криптик появился из теней со спины. Реджинальд швырнул игрока оземь, а потом поднял свой молот.
«Серафим» кончился раньше, чем он нанес смертельный удар, но даже просто молотом по животу было больно, а Криптик добил монаха.
Ванкикмэн – уровень 45 умирает – 170 опыта
Ругательства Азраила шокировали бы матерую шлюху. Он сразил Реджинальда и выступил к Криптику. Мастер пыток недолго продержался против врага в латных доспехах.
На другом конце зала повалился паладин-недотанк, залив кровью пол. Император Аврелий с измученным, но решительным лицом переступил через тело поверженного врана и атаковал мага с высоким уровнем угрозы и высоким уроном.
– Скинь угрозу, – велел ему Азраил.
Но либо игрок не знал, как, либо у него не было абилки, либо просто не успел. Аврелий поймал его и разделал так же просто, как и жреца.
Фантазм – уровень 44 умирает – 265 опыта
И на этом все. Больше никаких приспешников.
Только император и Азраил. И я, но я был довольно бесполезен без кучи маны. Бросив взгляд на полоску опыта, я поморщился.