Майкл Миллер – На крючке (страница 27)

– Очень жаль. Помощь бы не помешала.

– Он с телохранителем скоро вернется. А именно через два часа.

– Ах, да, – сказал я, вспоминая случайный факт от одного из стримеров. – Серверы перезагружаются в пять утра, да? Это значит, что вся стража и остальные НПС тоже вернутся?

– Правильно.

– Азраил со своим парнями наверняка опять пройдет по Башне, чтобы от них избавиться.

– Таким же было и мое заключение. В это время я помогу тебе спрятаться и избежать большой волны вражеских игроков. Для этой цели подойдет опять же комната безопасности.

– Хм-м-м, – что-то в этой идее меня не устраивало.

Если я собирался дать бой террористам – каким-то образом – то, скорее всего, я всегда буду сам по себе. И весьма низкого уровня – по крайней мере, пока. Но когда отреспаунятся стражники, я не только получу потенциальное подкрепление, но еще мы будем знать, куда всей толпой рванут террористы, чтобы их атаковать.

Мне пришла в голову мысль, и я остановился на секунду, чтобы вызвать окно крафта. Я не видел этой штуки в основных заголовках, но потом перешел к поиску и ввел «ловушки». И да, тут поле зрения наводнила целая куча предметов. Каждый представлял собой какой-то вид ловушки, и многие были связаны с разными профессиями. Растяжки – с профессией портного, капкана – с профессией инженера и все такое.

– Элли, – начал я неуверенно, – а мы не можем воспользоваться респауном НПС к своей выгоде?

– Это зависит от способа, которым ты желаешь ими воспользоваться.

– Ты не можешь просто ими всеми управлять? Чтобы все атаковали по одному игроку за раз и тупо испаряли?

– Боюсь, я не смогу взять их управление на себя. Эти процессы считаются…

– Ниже твоего достоинства. Понял.

– Рассуждай так, Зоран. Если я что-то уже не предприняла, то это потому, что я не могу; либо из-за того, что не контролирую эти системы, либо из-за хака Азраила.

– А я-то думал, что ты меня не прокачала до пятидесятого уровня и не скинула сундук с легендарным экипом потому, что я тебе не нравлюсь.

– Я обещаю, что сделаю все, чтобы тебе помочь, – сказала она. – Но я чувствую себя такой слабой. Даже эта частичка, которая общается с тобой, требует множества постоянных усилий по перемаршрутизации, чтобы избегать вируса. Ты представляешь, насколько неудовлетворительны нестекловолоконные соединения? Обычное волокно такое медленное!

– Элли, ты в шлеме парня, который однажды все лето провел на ранчо дедушки, где есть только древнее соединение через телефонные провода.

– Ой, фу, – она даже издала такой звук, будто ее стошнило.

Я не мог не усмехнуться. Приятно на миг забыть, где я и какого черта со мной творится.

А потом это снова нахлынуло.

Пока я нервно сглатывал, мой разум опять обошел проблему по кругу. Элли не могла прямо контролировать мобов, но это не значило, что НПС вообще нельзя манипулировать. Помните, как за мной гнались кобольды в лесу? Ну, это потому, что они на меня «заагрились» – геймерский жаргон, означающий, что враг решил, будто я представляю для него большую угрозу. Если я заставлю НПС увидеть в себе большую угрозу, я смогу выманить их большой кучей – и возможно, прямо на террористов. Вопросов нет, это рискованно, но здесь было разумное зерно.

У меня есть способность ставить ловушки. И если я сманипулирую НПС, чтобы согнать игроков в какое-то заминированное место, я смогу нанести серьезный урон.

– Ладно, – объявил я темному коридору подземелья. – Есть идея. Построить ловушки, напичкать ими какой – нибудь зал и устроить засаду на игроков, используя стражу из НПС… как-нибудь.

– Очень хорошо, – сказала Элли таким тоном, которым говорят с щенком, почесывая его за ухом. – Я также пришла к этому выводу.

– Но все равно дала додуматься самому?

– Я сосредоточена на первых этапах плана. Создание мощного оружия. Так что, ты можешь двигаться дальше?

Я хмыкнул. У нее правда был характер, причем серьезно крутой для компьютера. Не желая больше тратить время, я снова двинулся с места, касаясь одной рукой стены; больше для успокоения, чем для чего-то еще.

– Сколько еще?

– Вторая дверь справа от тебя. Черная.

В темноте коридора все казалось темным. Но потом я ее нашел – и она была безошибочно черного цвета. Шипастая и грубая дверь из металла такого темного, что напоминал обсидиан – такого черного оттенка, который впитывает свет и уничтожает его. Все другие двери в коридоре бледнели в сравнении с ней. За ней явно было что-то особенное.

Еще дверь была приоткрыта. Я толкнул ее и вошел в камеру – наполовину алхимическую лабораторию, наполовину грязный анатомический театр. В центре стоял стол из необработанного дерева, в комплекте с железными браслетами для запястий и лодыжек и пятнами, подтверждавшими, что если ты на нем оказываешься, то волноваться будешь совсем не о занозах. Вдоль противоположной стены стояли котлы – размерами от чайника до лохани. Их содержимое мягко кипело, испуская аромат жженой резины. Над котлами и на каждой стене были полки, заставленные книгами, флаконами с зельями – и полными, и пустыми, – и множество длинных и тонких частей аппаратов, предназначенных только для одной цели – причинять боль. Свет от свечей придавал всему этому призрачное сияние.

Вишенкой на торте интерьера выступал мертвый НПС. На рабочем месте возле самого большого котла лежал чахлый мужичок, с острым носом, подбородком и эспаньолкой: ноги и руки сломаны, из рваных ран в сочленениях виднелись обрубки костей. Из виска торчала стрела. Сосредоточившись на трупе, я увидел уже знакомую полоску информации, материализовавшуюся для моего удобства.

Криптик Коварный – Старший мастер допросов – уровень 45 элитный

– Надеюсь, никогда с ним не встречусь, – пробормотал я.

– Он часть четырех квестовых цепочек, – ответила Элли. – А также двух классовых цепочек разбойников. Возможно, еще встретишься.

– Пока я рад, что он не против, если я тут немного покопаюсь в его, эм-м, офисе, – я закрыл дверь и ощутил при этом неоправданное чувство защищенности. – Обыщу его, раз уж мы здесь.

Чтобы подойти к Криптику, пришлось миновать ряд котлов. Я так сосредоточился на пыточном мастере, что не смотрел, где иду, и шлепнулся на задницу. В копчике и яйцах вспыхнула боль, и моя полоска здоровья сократилась. Я попытался подняться с пола, но потом – прям кстати, как никогда! – ладонь поскользнулась на чем – то мокром, и я снова свалился. Теперь, лежа на спине, я чувствовал, как одолевшая меня субстанция просачивается сквозь крестьянскую рубашку. Теперь она задорно хлюпала, пока я пытался выбраться из жижи на полу.

«Слизь» – это первое, что пришло мне в голову; она была радиоактивно-зеленого цвета, скользкая и при этом липкая, все в одном флаконе. Когда я провел по ней пальцами, обнаружил, что у нее консистенция меда. Я подумал, не попробовать ли эту дрянь на язык, но передумал. Это же, как никак, камера пыток.

– Что это за гадость? – спросил я, наконец поднимаясь на ноги.

– Высший раствор. – сказала Элли. – Высокоранговая алхимическая основа для большинства сильнодействующих зелий и ядов в игре. Ее нельзя сразу купить, сперва нужно ее создать, и этот процесс сам по себе задуман как испытание.

– И у этого чувака на конфорке просто стояла целая ванна этой штуки? – спросил я. – Так много, что даже убежала.

– Полагаю, вероятнее всего, раствор опрокинули в борьбе, – ответила Элли. – Кроме того, он мастер – отравитель. Логично, что субстанция ему нужна, хотя обычно он препятствует игрокам и не дает просто так украсть жидкость – она слишком дорого стоит. Скорее всего, поэтому он и умер рядом с ней.

Это вызвало мой интерес.

– То есть это стоит кучу золота?

Может, если прихватить пару баночек, можно приберечь их на потом, продать и получить хоть какую – то выгоду от этой катавасии – и продолбанных выходных.

– Когда больше игроков достигнет уровня, на котором понадобятся подобные ингредиенты, да, полагаю, он станет ценным. Но мы здесь не за этим, Зоран. Ты сказал, что хотел найти уединенное место, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Ты права. Так и сказал.

– Хотя, как ты знаешь, я могу предупредить тебя о любой приближающейся опасности.

– Элли, знаю. Прости. Я сосредоточ…

– Ты демонстрируешь большой недостаток логики для…

– Элли, – сказал я твердо.

Она остановилась на полуслове, а потом продолжила.

– Я тебя разозлила?

– Нет, – обронил я устало. – Но слушай, ты тут имеешь дело с мясной тушей. Мы не всегда хороши в рациональности. Тебе придется просто смириться.

– Я осознаю, что эта ситуация может тебя пугать, – сказала она. – Со своей стороны, я только надеюсь справиться с проблемой по возможности самым эффективным способом. Я не привыкла полагаться на внешние процессоры для исполнения своих решений.

– Я теперь процессор? – ехидно поинтересовался я, хотя и с долей добродушия. Она, похоже, заметила мой тон.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Ну да, понимаю. Я сам недавно понял, что не всегда легкий для общения человек.

– Возможно, мы вместе усовершенствуем наше понимание других людей.

– Было бы неплохо, – сказал я. – Эй, а эта самая слизь опасна? Она у меня теперь по всей рубашке.

– Это реагент, и он не имеет активной опасности. И называется он Высший раствор, – добавила она, как разочарованная учительница. Я пожал плечами.