Майкл Мар – Всё о моих демонах (страница 5)

– Знаете, обычно, чтобы не оставалось сил на сны и крепко спалось, помогает хороший физический труд. И судя по вам, не примите как критику, но спортзал точно бы не повредил. Это привело бы вас в форму и уверен, не оставило сил на сны. Любого содержания.

– Возможно. Но я вам ещё не всё рассказал. Есть ещё хуже, чем мои сны. Это то, что перед ними. Обычно это происходит спустя десять-двадцать минут, после того, как я ложусь в постель. Из ниоткуда, словно зацепившись, в моё сознание приходит мысль, … что я когда-нибудь умру. Я понимаю, что все, что вокруг меня, когда-нибудь закончится и покроется мраком. Что я больше никогда не проснусь. И быть может, сегодняшний сон будет для меня последним. И всё, что для меня представляет ценность, когда-нибудь закончится. Я больше не буду дышать, ходить, узнавать. Я просто не буду существовать. Меня просто не будет. А возможно меня и сейчас нет. Затем приходит мысль, что всё, что я вижу сейчас это не настоящее. Просто может это тоже сон или иллюзия. И когда эти мысли заполняют моё сознание, я резко вскакиваю с постели и обливаюсь холодным потом, а сердце моё бьётся так быстро, словно я пробежал марафон. Приходиться с силой заставить себя лечь обратно в постель, отогнать эти мысли, включить телевизор и лишь под его шум уснуть. Уйти в тот мир, который встречает меня насилием, кровью и мерзкой похотью. А спустя вечность наступает утро, и я отрываю себя от постели вымотанный и без сил.

На этот раз доктор смотрел от меня почти не отрываясь. Возможно потому, что ему были знакомы эти мысли, а возможно потому, что я так сильно вцепился в поручни его кресла, что костяшки моих пальцев побелели и я выглядел как настоящий психопат.

– Скажите, а днём Вы думаете о смерти? Или эти мысли приходят вам только перед сном?

– Не то, что бы специально, но я работаю в одной компании, системным администратором. И моё рабочее место находится возле окна на семьдесят восьмом этаже бизнес центра. И когда я смотрю вниз, меня охватывает ужас, пронзающий меня до мурашек, когда я смотрю вниз. Перед глазами сразу вырисовывается картинка, как я случайно срываюсь вниз и разбиваюсь об землю. Когда это происходит, я тут же начинаю задыхаться, у меня сдавливает в груди и темнеет в глазах.

Сказав это и уставившись в пол, боковым зрением я замечаю, как сам доктор смотрит куда-то в пустоту и даже не замечает того, как его ручка падает на пол и отскакивает. Я точно знал, о чём он сейчас думает. Точнее вспоминает. Его мысли ушли далеко назад, на тридцать с лишним лет. Как ещё мальчишкой, они со старшим братом лазали по заброшенному дому. Это была их любимая игра – перепрыгивать через дыры в прогнившем полу верхнего этажа. Они представляли, что это ущелье, внизу которого кипит лава. В один из дней весенних каникул, представляя себя искателями приключений, они так же перепрыгивали через "лаву" и юный доктор, перепрыгнув первым, ждал своего брата на другой стороне. Когда брат, последовал за ним и прыгнул, ему немного не хватило сил и он еле успел уцепиться за край деревяшки торчавшей из пола. В отчаянии, он позвал брата на помощь. Но юный Хаймс, посчитал, что это часть игры. И вместо того, что бы подтянуть старшего брата и помочь ему взобраться на пол, лишь стоял над ним и говорил очередную цитату из "Индианы Джонс". К сожалению, он слишком поздно понял, что брат не претворялся. Зато отчётливо и на всю жизнь запомнил глаза своего брата, когда тот летел вниз, сквозь три этажа и истошно кричал. А так же звук ломающегося позвоночника и черепа, когда он приземлился на бетонную перегородку на нижнем этаже. Так, Саймон Хаймс впервые увидел смерть. И ничто в мире его не пугало как высота. На это я и рассчитывал. Я выбил его из зоны комфорта. Пожалуй, теперь я могу делать с ним, что хочу.

– Видимо у Вас боязнь высоты и синдром внезапной панической атаки. Слава Богу, сейчас есть множество препаратов, способные подавить эти симптомы. Например, я могу вам порекомендовать…

– Те транквилизаторы, которые вы продаёте через ваших дилеров? И производите в своей небольшой лаборатории? – спросил я, не дав ему закончить фразу.

– Что простите? – он удивлённо переспросил меня.

– Вы слышали меня. И прекрасно поняли о чём я. Если конкретнее, о вашем небольшом предприятии. Которое помогло приобрести вам множество благ для существования. Я говорю о вашей лаборатории по производству наркотиков, которые вы потом продаёте вашим же клиентам и крепко на них подсаживаете.

Я закончил фразу с лёгкой улыбкой на устах и с радостью увидел это знакомое выражение лица. Как же часто мне приходилось лицезреть это. Люди стараются придать ему удивлённый или даже возмущённый вид, пытаясь показать, что они и понятия не имеют о чём речь. Но глаза. В глазах виден страх. Страх, что их поймали, что тайна их раскрыта. Доктор Хаймс, человек который обучен управлять своими эмоциями, и умеет манипулировать людьми. Но не в этот раз. Ибо защита его была сломлена, стоило мне лишь упомянуть о его собственном страхе.

– Извините, но я совершенно не понимаю о чём Вы, – возмущённо заявил доктор и вскочил со своего кресла.

– Спокойно, доктор Хаймс, присядьте. Я вас ни в чём не обвиняю. И с уверенностью заявляю Вам, что я не из полиции, – после этой фразы, стало заметно, как он немного расслабился, – я просто хочу с вами поговорить.

– И о чём же? Кто вы такой?

– Речь идёт о небольшой услуге, которую вы можете оказать моим знакомым. А кто я такой…это, честно говоря, не так важно. Важно то, что бы такой человек как вы, не создал сам себе проблем и не стал врагом тем людям, которые могут стать вашими друзьями. И поверьте, ваши потенциальные друзья не хотят, что бы Вы попали в тюрьму или у вас отобрали лицензию, имущество, семью, в конце концов.

– Я всё понял, – доктор поднялся из своего кресла, подошёл к столу, открыл ящик и вытащил из него чековую книжку. – Сколько?

– Сколько, что?

– Сколько денег вы хотите? И ваши друзья.

– Саймон, дорогой, могу я вас называть Саймон? Сделайте милость, не обижайте меня. Разве я похож на типичного вымогателя? И разве типичный вымогатель мог бы узнать столько о вас, несмотря на все меры предосторожности, предпринятые вами. Заверяю вас, мне не нужны ваши деньги. Речь идёт о небольшой профессиональной услуге.

– Хорошо, – Ответил доктор, затем убрал чековую книжку на место и открыл другой ящик. Достал Remmy Martin XO и наполнил половину стакана содержимым из бутылки. – Будете?

– Нет, спасибо. В другой раз. Хотя, почему бы и нет, – чуть подумав, отвечаю я.

Пока доктор наливал нам коньяк, я по своей привычке представил, как будто это сцена из фильма. Мои глаза превращаются в объектив камеры. Я выхватываю детали, навожу фокус, снимаю наш диалог из-за плеча, а в тот момент, когда доктор подходит ко мне, представляю, что съёмка ведётся сверху. Затем наши руки крупным паном, в момент передачи бокала с коньяком и вновь в кадре моё лицо.

– И так, давайте перейдём к делу. Что вам всё-таки нужно? – говорит он, вновь усаживаясь в кресло.

– Как я уже сказал, нужна ваша профессиональная услуга. На следующей неделе, вы будете независимым экспертом на одном слушании. Вы должны дать показания, что экспертиза выявила невменяемость подсудимого.

– Вот оно что. Боюсь я не в силах вам помочь. Дело в том, что все тесты и обследования уже сделаны. И они показали, что подсудимый абсолютно адекватен. К тому же, я в комиссии не один.

– Я ознакомился с результатами. Но уверен, такой специалист как вы, найдёт лазейку. У вас должны быть зацепки. В конце концов, мы в той или иной степени все больны и у каждого из нас есть свои фобии и болезни. Например, о вашей мы знаем. А на счёт коллег не беспокойтесь. Не сомневаюсь, что они пойдут вам на встречу. Вы же старые друзья, ещё по колледжу.

– Вы понимаете, что они могут назначить другую комиссию и правда откроется. Тогда я лишусь лицензии, а ваш друг будет признан виновным.

– Тогда вам необходимо быть очень убедительным и сделать всё возможное, что бы ваше заключение, было убедительным и не подвергалось проверки. Согласитесь, у вас хороший стимул. Просто представьте, если вы ошибётесь, то на месте подсудимого вскоре окажетесь вы сами. Так, что я вам настоятельно рекомендую хорошенько подготовиться. У вас не так много времени.

– Видимо, это и есть та самая безвыходная ситуация.

– От этого никто не застрахован. Тем более, я предлагаю вам помощь. В наше время это большая редкость, согласитесь.

– Хороша же помощь шантажом.

– Доктор, не стройте из себя невиновного. И скажите спасибо, что говорю с вами я. Для вас могло бы обернуться всё гораздо хуже. К вам могли бы прийти пару здоровых амбала, разнести весь офис, засунуть вашу голову в аквариум с рыбками и держать её, пока вы бы не согласились на всё. Я же предлагаю вам помощь и дальнейшее содействие, если вы, конечно, согласитесь оказать услугу.

– Как я полагаю, это то, что меня ждет, если я отвечу отказом. Амбалы, аквариум.

– Нет. Боюсь если я уйду с отрицательным ответом, вас ждёт гораздо худший исход. Который будет касаться не только вас, но и всей вашей семьи. – произнёс я с абсолютно стеклянным взглядом.

Как же я ненавижу включать такую сволочь и угрожать напрямую. Но иногда это единственный выход, когда встречаешь таких слепых идиотов на своём пути. Спустя минуту абсолютного молчания, доктор посмотрел в мои глаза и произнёс: