Майкл Крайтон – Затерянный мир (страница 62)

В углу комнатки светилась электрическая лампочка. К ней было подсоединено фотореле, которое включало ее с приближением ночи. Этот свет и увидел Доджсон. Но откуда на острове электричество? А, плевать. Он ввалился в комнату, плотно закрыл за собой дверь и рухнул на бетонный пол. Через запыленное стекло окошка он видел компи, которые разочарованно прыгали снаружи и заглядывали внутрь домика. Но добраться до него не могли.

Конечно, ему нужно будет идти дальше. Нужно будет как-нибудь выбраться с этого чертова острова. «Но не сейчас, – подумал он. – Позже». Он побеспокоится об этом позже.

Доджсон свернулся на холодном пыльном полу и заснул.

Лечение

Сара Хардинг обернула фольгу вокруг раненой лапы детеныша. Зверек до сих пор спал, дыша ровно и спокойно. Его тельце расслабилось. Тихо шипел кислород.

Шина из фольги получилась примерно пятнадцати сантиметров в длину. Взяв маленькую кисточку, Сара принялась мазать ее суперклеем, чтобы превратить повязку в подобие гипса.

– Сколько там было рапторов? – спросила она у Яна. – Я не успела сосчитать. Кажется, около девяти.

– Думаю, что больше, – ответил Малкольм. – Одиннадцать или двенадцать.

– Двенадцать? – удивленно подняла глаза она. – На таком маленьком острове?

– Да.

Клей издавал резкий запах, похожий на запах свежей резины. Сара покрывала фольгу ровным слоем.

– Ты знаешь, о чем я думаю, – заметила она.

– Знаю. Их слишком много.

– Чересчур много, Ян. Это неправильно. В Африке активные хищники, львы например, встречаются по одному на каждые десять-пятнадцать квадратных километров, большего экосистема позволить не может. На таком маленьком острове рапторов должно быть от силы пять.

– Угу. Но не забывай, что дичь здесь довольно крупная… Некоторые экземпляры достигают двадцати или тридцати тонн.

– Не знаю, можно ли считать это решающим фактором, но согласна – примем это за аргумент. Удвою счет, пусть будет десять рапторов на остров. Но ты сказал, что их тут двенадцать. А ведь здесь водятся и другие, более крупные хищники. Например, тираннозавры…

– Водятся.

– Так что все равно слишком много, – покачала головой Сара.

– Ну, дичи тут тоже много, – заметил Малкольм.

– Не особо. В целом исследования жизни хищников – индийских тигров и африканских львов – показывают, что обычно приходится один хищник на двести травоядных. Значит, на двадцать пять хищников должно приходиться примерно пять тысяч травоядных. Столько здесь будет?

– Нет.

– Как ты считаешь, сколько вообще зверей здесь живет?

– Около двух сотен, – пожал он плечами. – Ну, пятьсот.

– Значит, хищников слишком много. Подержи, Ян, а я установлю лампу.

Сара повесила над малышом нагреватель, чтобы клей поскорее высох. И поправила кислородную маску на мордочке тираннозавра.

– Остров не может прокормить всех этих хищников. И все-таки они тут живут.

– И в чем же загвоздка?

– Думаю, здесь есть источник пищи, о котором мы не знаем, – ответила Сара.

– Ты имеешь в виду синтетическую пищу? – спросил Малкольм. – Сомнительно.

– Нет, от синтетической еды животные становятся вялыми и слабыми. А эти звери не похожи на слабаков. Единственное объяснение – высокий уровень смертности среди травоядных. Если они растут быстро и умирают молодыми, то появляется дополнительный источник пищи для хищников.

– Я заметил, что самые крупные звери кажутся маленькими, как будто не доросли до взрослого состояния. Может, их убивают слишком молодыми?

– Возможно, – согласилась Сара. – Но если бы уровень смертности был слишком высоким, повсюду валялись бы скелеты и трупы животных. Ты видал что-нибудь подобное?

– Признаться, нет. Я вообще не видел никаких скелетов.

– Я тоже. – Она отвела нагреватель в сторону. – Этот остров какой-то странный, Ян.

– Знаю, – кивнул Малкольм.

– Знаешь?

– Да. Я подозревал это с самого начала.

Ударил гром. От подножия вышки тянулась темная и пустынная равнина. Стояла тишина, только издалека доносилось рычание рапторов.

– Наверное, нам пора возвращаться, – обеспокоенно промолвил Эдди.

– Зачем? – бросил Левайн.

Он нацепил прибор ночного видения, очень довольный тем, что догадался его захватить. Мир окрасился ясной зеленью. Он отчетливо видел рапторов, пирующих над останками, и вытоптанную и окровавленную траву вокруг. На скелете не осталось и клочка мяса, но до сих пор оттуда раздавался треск и хруст костей.

– Я подумал, – продолжал Эдди, – что уже ночь и безопасней будет пересидеть в трейлере.

– Почему?

– Ну, он крепкий и надежный. Там есть все необходимое. Я просто подумал, что лучше вернуться. Мы ведь не собираемся торчать тут до утра?

– Нет, – ответил Левайн. – За кого вы меня принимаете, за фанатика, что ли?

Эдди только хмыкнул.

– Давайте побудем тут еще немного, – закончил Левайн.

– Док, – повернулся Эдди к Торну, – что скажете? Скоро польет как из ведра.

– Подождем, – ответил Торн. – А потом вернемся все вместе.

– Динозавры плодились на этом острове пять лет, может, чуть больше, – сказал Малкольм. – Но они оставались только здесь. И внезапно, за последний год, туши дохлых динозавров начали находить на берегах Коста-Рики и, судя по отчетам, на отдельных клочках суши в Тихом океане.

– Вынесло течением?

– Предположительно. Но вот вопрос: почему именно сейчас? А не пять лет назад? Что-то изменилось, но что? И… постой-ка.

Он подошел к компьютеру и склонился над экраном.

– Что ты делаешь? – удивилась Сара.

– Арби вошел в старую сеть, – сказал Ян, – а в ней сохранились записи еще с восьмидесятых.

Он начал водить мышкой.

– Мы их даже не просмотрели…

Появилось меню и список файлов. Малкольм принялся изучать названия.

– Тогда у них возникли проблемы с какой-то болезнью, – сообщил он. – В лаборатории мы нашли много записей по этому поводу.

– Что за болезнь?

– Они не установили.

– У диких животных встречаются разные вялотекущие болезни, – сказала Сара, – которые проявляются только через пять-десять лет. Вызываются вирусами и прионами.

– Но, насколько я помню, для того чтобы животное заболело, оно должно съесть зараженную пищу.

Молчание.

– А чем, интересно, их кормили? – задумалась вслух Сара. – Если бы я бралась выращивать маленьких динозавров, я первым делом подумала бы об этом. Что они едят? Наверное, молоко, но…