Майкл Крайтон – Затерянный мир (страница 58)

Она подошла к детенышу и начала снимать его кардиограмму. Все услышали удары маленького сердца – очень быстрые, примерно сто пятьдесят ударов в минуту.

– Сколько морфия ты ему дал?

– Ну-у… Понимаешь… Всю ампулу.

– Что? Десять кубиков?

– Вроде бы. Или двадцать.

– Сколько он пробудет в отключке? – спросил Малкольм у Сары.

– Понятия не имею. Мне приходилось усыплять львов и шакалов, когда я метила их. С ними нужно соблюдать дозу относительно их веса. Но с молодняком заранее ничего сказать нельзя. Может, они уснут на несколько минут, а может, и часов. Что касается молодых тираннозавров, тут я вообще не специалист. Собственно, все зависит от метаболизма, а у него он похож на птичий, очень быстрый. Вон сердце как бьется. Я только могу сказать, что нам нужно поскорее отправить его отсюда.

Сара приложила к лапе детеныша ультразвуковой излучатель и повернулась к монитору. Келли и Арби заслоняли экран.

– Будьте добры, освободите нам место. Пожалуйста, у нас не так много времени.

Когда дети отошли, на экране появилось бело-зеленое изображение костей ноги. Как он похож на большую птицу, поразилась Сара. Грифа или стервятника. Она передвинула излучатель.

– Ага… вот плюсны… вот малая и большая берцовая…

– А почему кости такие разные? – спросил Арби, указывая на плотные белые пятна на зеленых очертаниях костей.

– Потому что это детеныш, – ответила Сара. – Его кости большей частью состоят из хрящей, кальция мало. По-моему, этот малыш еще не может ходить сам, по крайней мере, не слишком хорошо. Вот. Взгляни на его коленную чашечку… Тут видна кровь в суставе…

– Откуда вы знаете анатомию? – удивилась Келли.

– Мне пришлось ее выучить. Я провела много часов над пометом хищников. Там оставалось множество обломков костей, и я старалась понять, кого из животных сожрали на этот раз. Посидишь так, погадаешь – и будешь отлично разбираться в сравнительной анатомии.

Она снова провела излучателем вдоль лапы детеныша.

– И еще мой папа был ветеринаром.

– Твой отец был ветеринаром? – поразился Малкольм.

– Да. В зоопарке Сан-Диего. Он специализировался на птицах. Но я не вижу… Можешь увеличить?

Арби щелкнул переключателем. Изображение увеличилось в два раза.

– Ага, хорошо. То, что нужно. Видите?

– Нет.

– Вот, на большой берцовой. Тоненькая темная полоска.

– Вон та темная полоска? – переспросил Арби.

– Для детеныша эта полоска означает смерть, – пояснила Сара. – Бедро не срастется правильно, коленный сустав не будет сгибаться. Когда животное подрастет, оно не сможет бегать, не сможет даже ходить. А значит, и самостоятельно питаться. Он будет калекой, и первый же хищник загрызет его, не пройдет и нескольких недель.

– Но ведь можно вылечить его, наложить что-то вроде гипса, – подал голос Эдди.

– Интересно, что?

– Суперклей, – ответил парень. – Я прихватил с собой примерно килограмм, в ампулах по сто кубиков. Так, на всякий случай. В основе – полимерная смола, когда застывает, становится как сталь.

– Прекрасно – насмешливо протянула Сара. – Это тоже погубит зверька.

– Как?

– Он растет, Эдди! Через пару недель он станет во много раз больше. Нам, конечно, нужен прочный материал, но разрушаемый со временем. Который отвалится или расколется через три-пять недель, когда перелом заживет. Есть такой?

– Не знаю, – нахмурился Эдди.

– Думай поскорее, времени мало, – поторопила его Сара.

– Док? – беспомощно обернулся Эдди к шефу. – Это похоже на ваши вечные задачки: как наложить динозавру гипс, если под рукой только газета и суперклей?

– Похоже, – пробурчал Торн.

От него не укрылась ирония ситуации. Он годами задавал такие задачки студентам, а теперь сам столкнулся с одной из них.

– Может, – неуверенно начал Эдди, – нужно развести клей с чем-то вроде сахара?

Торн покачал головой:

– Гидроксидная группа сахарозы сделает клей хрупким. Он, конечно, схватится, но разлетится как стекло при первом же движении динозавра.

– А если смешать клей с тряпкой, пропитанной сиропом?

– Думаешь, что со временем тряпка сгниет?

– Да.

– И тогда гипс спадет?

– Ну да.

Торн пожал плечами:

– Может, и получится. Но без проверки нельзя сказать наверняка, сколько он продержится. Может, пару дней, а может, и пару месяцев.

– Слишком долго, – заметила Сара. – Животные растут быстрее. Если гипс удержится, динозавр все равно вырастет калекой, только из-за гипса.

– Нам нужна органическая смола, которая со временем распадется, – промолвил Эдди.

– Жевательная резинка? – оживился Арби. – У меня ее полно…

– Нет, я думал о другом. На химическом уровне это смола с…

– Мы никогда не решим эту задачу на химическом уровне, – заметил Торн. – У нас нет подходящего оборудования.

– А что делать? Как еще ее решить…

– А что, если сделать что-нибудь разное в разных отношениях? – предложил Арби. – Твердое в одном случае и мягкое в другом?

– А как? – вздохнул Эдди. – Лучше гомогенная смола. Такой клей, который, засыхая, становится твердым как железо, а…

– Нет, погоди, – оборвал его Торн. – Что ты имел в виду, Арби?

– Ну, Сара сказала, что нога растет. Значит, становится длиннее, но это не повлияет на гипс. И шире, а это повлияет, потому что гипс будет сжимать ногу. Но если сделать накладку непрочной по диаметру…

– Точно, – обрадовался Торн. – Эта задача решается структурно.

– Как? – не понял Эдди.

– Возьмем какую-нибудь тонкую железку. Например, алюминиевую фольгу. Я видел такую на кухне.

– Она не выдержит, – возразил Эдди.

– А мы покроем ее слоем твоего клея, – сказал Торн и повернулся к Саре. – Мы сделаем накладку, которая будет очень прочной на вертикальный разрыв и очень слабой на горизонтальный. Простое инженерное решение. Малыш будет спокойно ковылять на своей лапе, пока нажим будет идти вертикально, а когда он начнет подрастать и нога станет распирать накладку, она спадет.

– Да, – кивнул Арби.

– Это тяжело сделать? – спросила Сара.

– Вряд ли. Свернем повязку из фольги и смажем ее суперклеем.

– А что удержит фольгу, пока вы будете ее мазать смолой? – не унимался Эдди.