Майкл Крайтон – NEXT (страница 50)

— Нет, синьор Зангер, так было всегда, со времен моего отца, и деда, и прадеда. Они рассказывали, что ягуар нападает только ночью. Это — часть жизненного цикла.

— Но в последнее время подобные нападения участились, — сказал Зангер. — Это происходит из-за загрязнения окружающей среды.

— Нет, сеньор, здесь ничего не изменилось. Каждый месяц ягуар съедает от одной до четырех черепах. Мы ведем наблюдения на протяжении многих лет.

— Но эта жестокость противоестественна!

Ягуар невдалеке от них продолжал свою кровавую трапезу. Все так же хрустели кости и панцирь.

— Это вполне нормально, — возразил Рамон Вальдес. — Так здесь устроена жизнь.

Зангеру больше не хотелось говорить на эту тему. Вальдес стоял на стороне тех, кто выступал за индустриализацию и губил природу, крупных американских корпораций, хозяйничавших в Коста-Рике и других латиноамериканских странах. Неудивительно, что такой человек обосновался здесь, в Коста-Рике, которую на протяжении десятилетий контролировало ЦРУ. Это была по сути не страна, а придаток США, служивший интересам ее бизнеса. Но американскому бизнесу всегда было наплевать на природу.

— Ягуару тоже нужно есть, — проговорил Рамон Вальдес, — и, на мой взгляд, пусть лучше ему достанется черепаха, чем человеческий ребенок.

«Это еще как посмотреть!» — подумал Зангер.

Сидя на верхнем этаже своего дома в Беркли, Зангер раздумывал о том, что ему делать дальше. Хотя он всем представлялся биологом, у него не было подготовки, необходимой для практической работы. Он посещал колледж всего в течение одного года, после чего бросил учебу ради того, чтобы также очень недолго поработать в фирме «Катер и Холи», занимавшейся ландшафтной архитектурой. Все познания Зангера в области биологии ограничивались школьным курсом. Сын банкира, Зангер располагал довольно значительным трастовым фондом и не нуждался в работе, чтобы зарабатывать себе на жизнь. И все же ему нужна была цель в жизни. Богатство, по его мнению, делало задачу самоидентификации только сложнее, и чем старше он становился, тем менее привлекательной казалась ему мысль о том, чтобы вернуться в колледж и закончить обучение.

Недавно он стал представляться художником, а художник не нуждается в формальном образовании. Более того, оно мешает его способности полноценно ощущать дух времени, свободно странствовать по волнам перемен, меняющих общество, и формулировать свой ответ им. По мнению самого Зангера, он был весьма информированным человеком. Он читал городские газеты Беркли, а иногда — журналы вроде «Мазер Джонс». Не каждый месяц, конечно, но иногда такое случалось. Хотя, по правде говоря, нередко он просто рассматривал картинки, не читая статьи. Но для того, чтобы ощущать дух времени, этого оказывалось вполне достаточно.

Искусство имело дело с чувствами, с тем, каково жить в этом материалистическом мире с его безвкусной роскошью, лживыми обещаниями и повсеместным глубоким разочарованием. Чего не хватало людям сегодняшнего дня, так это внимания к собственным чувствам.

Предназначение искусства заключалось именно в том, чтобы вернуть к жизни истинные чувства, разбудить людей и потрясти их новым знанием. Именно поэтому так много молодых художников создавали свои произведения с помощью генетических технологий и живых материалов. «Влажное искусство» — так они называли это. Искусство с использованием тканей. Многие художники теперь проводили большую часть своего времени в лабораториях, и творения, которые выходили из-под их рук, носили сугубо научный характер. Один художник выращивал в чашке Петри бифштексы, а потом, устраивая настоящий спектакль, ел их на глазах зрителей. Скорее всего, на вкус это была первостатейная гадость, тем более генетически модифицированная. Фу! Художник во Франции создал светящегося кролика с помощью люминесцентных генов то ли от светлячка, то ли от кого-то еще. Другие художники меняли цвет шерсти животных, делая их похожими на радугу, а кто-то даже вырастил иглы дикобраза на голове очаровательного щенка.

Такие произведения искусства вызывали противоречивые чувства. Многие люди испытывали отвращение, но, думал Зангер, они и должны ощущать подобные чувства. Такое же отвращение, которое ощутил он сам, увидев расправу ягуара с мамой-черепахой на пляже в Коста-Рике. Жуткое извращение природы, омерзительную дикость, которую он с тех пор не мог выбросить из головы.

И это, конечно, являлось достаточной причиной для того, чтобы заняться искусством. Но искусством не ради искусства, а ради того, чтобы помочь окружающей среде. Это стало целью Марка Зангера, и он был твердо намерен добиться ее осуществления.

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ВРАЧ АРЕСТОВАН ЗА ПОХИЩЕНИЕ ОРГАНОВ

Задержан сотрудник больницы «Лонг-Бич Мемориал». Воры продавали кости, кровь, органы

Известный врач из Лонг-Бич арестован за продажу органов, незаконно изымавшихся из трупов в больнице «Лонг-Бич Мемориал». Доктор Мартин Робертс, руководитель отделения патолого-анатомии, где проводятся вскрытия, обвинен в 143 случаях преступного изъятия органов из тел умерших с целью контрабандной продажи их банкам органов.

По словам окружного прокурора Лонг-Бич Барбары Бейтс, «это дело напоминает второсортный фильм ужасов». В обвинении, которое Бейтс предъявила задержанному врачу, говорится также, что доктор Робертс оформлял фальшивые свидетельства о смерти, фальсифицировал результаты лабораторных анализов, а также действовал в сговоре с местными похоронными бюро и работниками кладбищ, чтобы скрыть свои чудовищные деяния.

Это дело является лишь последним эпизодом в охватившей страну современной пандемии осквернения трупов. Среди других случаев широкую огласку получили дела доктора Майка Мастромарино, дантиста и миллионера из нью-йоркского Бруклина, который за пять лет, как утверждается, похитил органы у тысяч трупов, включая кости 95-летнего Аластера Кука, биомедицинской фирмы из Форт Ли в Нью-Джерси, которая продавала органы, поставляемые Мастромарино, банкам тканей по всей стране, крематория в Сан-Диего, в котором изымались органы из поступающих туда трупов, и еще одного, в Лейк-Эльсинор штат Калифорния, где человеческие органы хранились в огромных холодильниках, дожидаясь часа, когда их продадут, и, наконец, Медицинского центра Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе, в котором 500 тел были распотрошены и распроданы по частям за 700 тысяч долларов, причем среди покупателей значилась компания «Джонсон и Джонсон».

«Эта проблема носит глобальный характер, — утверждает окружной прокурор Бейтс. — Случаи незаконного изъятия органов были зафиксированы в Англии, Канаде, Австралии, России, Германии и Франции. Мы полагаем, что подобные кражи случаются сегодня повсюду в мире. Пациенты испытывают крайнюю озабоченность».

Доктор Робертс заявил Верховному суду о своей полной невиновности по всем пунктам обвинения и был выпущен под залог в один миллион долларов. Одновременно с ним обвинения были предъявлены еще четырем сотрудникам «Лонг-Бич Мемориал», включая Мэрили Хантер, которая возглавляла в больнице лабораторию генетики.

Главный администратор больницы Кевин Маккормик был шокирован произошедшим и заявил, что «поведение доктора Робертса противоречит всем принципам, которые исповедует наша больница». По словам Маккормика, он отдал указание о проведении тщательного расследования всего, что происходит в больнице, и обнародует его результаты, как только оно будет завершено.

Обвинители говорят, что узнали о преступной деятельности лиц, которым теперь предъявлены обвинения, от своего осведомителя по имени Разы Рашад. Мистер Рашад, студент первого курса медицинского колледжа в Сан-Франциско, раньше работал в отделении патолого-анатомии под руководством доктора Робертса. Именно там он стал свидетелем незаконной деятельности последнего. «Показания мистера Рашада стали очень важным фундаментом для обоснования обвинений», — заявила Бейтс.

ГЛАВА 039

Джош Винклер поспешил в вольеры с животными, чтобы выяснить на месте, о чем толкует Том Веллер.

— Сколько крыс умерло? — спросил он.

— Девять.

Увидев девять окоченевших трупиков животных, что лежали, повалившись набок в девяти идущих подряд клетках, Джош Винклер покрылся испариной.

— Нужно провести вскрытие, — сказал он. — Когда они умерли?

— Должно быть, ночью, — ответил Том. — Их кормили в шесть вечера, и замечаний относительно каких-либо проблем не было, — добавил он, сверившись с записями в блокноте.

— В какую контрольную группу они входили?

— А-7, - сообщил Том. — Исследование «гена зрелости».

«Боже милостивый!» — пронеслось в мозгу у Джоша, хотя внешне он сохранял спокойствие.

— Какого они возраста?

— М-м-м… Сейчас поглядим. Им тридцать восемь недель и четыре дня.

«Господи Иисусе!»

Обычно лабораторная крыса живет 160 недель, чуть больше трех лет, эти же прожили всего четверть этого срока. Джош сделал глубокий вдох.

— А как остальные из этой группы?

— Изначально контрольная группа состояла из двадцати особей, — сказал Том, — одинаково здоровых и одного возраста. Две из них умерли несколько дней назад от респираторной инфекции. Тогда я не придал этому большого значения. Что же касается других… Взгляни сам.

Он провел Джоша вдоль ряда клеток. Одного взгляда на уцелевших крыс было достаточно, чтобы понять, что с ними происходит.