Майкл Крайтон – Крылья (страница 74)

— Я сама установлю камеры, — сказала Мэлоун.

— Охо-хо… — пробормотал Роули.

— Я должна иметь право утверждать, что на борту была наша аппаратура, — добавила Мэлоун.

В конце концов Кейси добилась компромисса. «Ньюслайн» устанавливает в любом месте салона две неподвижно закрепленные камеры. Их сигнал транслируется на землю. Помимо этого, программа получает в свое распоряжение записи всех остальных камер. Наконец, «Ньюслайн» получает разрешение снять выступление Рирдона на фоне здания номер 64, в котором находилась сборочная линия.

Компания «Нортон» оплачивает переезд съемочных групп в Аризону и проживание в местном мотеле, за свой счет доставляет их утром на испытательный аэродром и к вечеру отправляет назад в Лос-Анджелес.

Мэлоун подтолкнула документ к Фуллеру.

— Договорились, — сказала она.

Озабоченно поглядывая на часы, Рирдон вместе с Мэлоун покинул комнату и отправился записывать свое выступление. Кейси осталась в боевой рубке наедине с Фуллером и Роули.

Фуллер вздохнул.

— Надеюсь, мы приняли верное решение. — Он повернулся к Кейси. — Я сделал все, что ты велела, когда звонила мне из видеоцентра.

— Да, Эд, — ответила Кейси. — Ты был великолепен.

— Но я видел запись, — сказал Фуллер. — Это настоящий кошмар. Боюсь, что, каков бы ни был результат испытаний, зрители запомнят только эти кадры.

— Если их вообще кто-нибудь увидит, — заметила Кейси.

— Больше всего я боюсь, что «Ньюслайн» покажет запись, как бы ни обернулось дело.

— Вряд ли, — сказала Кейси. — Они забудут о ней, как только станет ясна истинная причина аварии.

— Хотелось бы надеяться, — со вздохом отозвался Фуллер. — Уж очень высоки ставки.

— Да, — согласилась Кейси. — Ставки высоки.

— Посоветуйте им запастись теплой одеждой, — сказал Тедди. — Да и ты, крошка, не забудь. И вот еще что. Я следил за этой дамочкой. Похоже, она твердо намерена лететь.

— Может быть.

— И ты тоже?

— Может быть, — ответила Кейси.

— Советую хорошенько подумать, — произнес Роули. — Ты видела запись, восстановленную по данным экспресс-анализатора. Самолет испытал перегрузки, в полтора раза превышающие допустимые пределы. Пилот подверг машину напряжениям, на которые она не рассчитана. Завтра я собираюсь повторить то же самое.

Кейси пожала плечами.

— Доэрти проверил фюзеляж, — сказала она. — Просветил его рентгеном, и…

— Да, он проверял, — ответил Тедди. — Но не слишком тщательно. Как правило, фюзеляж исследуют около месяца, прежде чем вновь пустить его в эксплуатацию. Просвечивают каждое соединение. В данном случае это не было сделано.

— На что ты намекаешь?

— Завтра я подвергну самолет таким же перегрузкам, и нет никакой гарантии, что он их выдержит.

— Пытаешься испугать меня? — спросила Кейси.

— Нет, всего лишь предупреждаю. Это очень серьезно, Кейси. Самолет может развалиться на куски.

— Ни разу в истории ни одна компания не допускала журналистов к летным испытаниям, — сообщил Рирдон. — Однако их результат настолько важен для будущего «Нортона», а его руководство настолько уверено в том, каков будет исход испытаний, что нам дали разрешение на съемку. Сегодня мы впервые увидим документальные кадры, снятые на борту самолета, выполнявшего рейс «Транс-Пасифик» 545, печально знаменитого аэробуса N-22 производства компании «Нортон Эйркрафт». Представители компании считают его надежным и безопасным. Критики называют его «летающим гробом»…

Рирдон выдержал паузу.

— Тебе нужны заготовки голоса за кадром?

— Пригодятся.

— Кстати, где проводятся испытания?

— В Юме.

— Ясно, — сказал Рирдон.

Стоя на залитой вечерним солнцем площадке перед зданием номер 64, он посмотрел на носки своих туфель и заговорил негромким доверительным тоном:

— Мы находимся на испытательном полигоне компании «Нортон» в городе Юма, штат Аризона. Сейчас пять утра, и наземная бригада «Нортона» заканчивает последние приготовления перед тем, как Пятьсот сорок пятый поднимется в воздух. — Он поднял лицо. — В котором часу рассвет?

— Откуда мне знать? — ответила Дженнифер. — Давай все возможные варианты.

— Мы чувствуем, как в предрассветной тьме нарастает напряжение… Мы чувствуем, как с первыми лучами солнца нарастает напряжение… Мы чувствуем, как в ярком утреннем свете нарастает напряжение…

— Достаточно, — сказала Дженнифер.

— Как будем комментировать исход испытаний?

— И так и эдак.

— Ты имеешь в виду успех и неудачу?

— Давай оба варианта — на всякий случай.

Рирдон вновь посмотрел на свои туфли.

— Самолет совершает посадку, и техники «Нортона» поздравляют друг друга. Нас окружают радостные лица. Испытания завершились успешно. Компания отстояла свою правоту. По крайней мере, в этот раз… — Рирдон набрал полную грудь воздуха. — Самолет совершает посадку, и голоса вокруг нас подавленно стихают. Компания «Нортон» вынуждена признать свое поражение. Летные испытания со всей наглядностью продемонстрировали серьезные недостатки конструкции N-22… — Он поднял лицо. — Хватит?

— Давай еще промежуточный вариант, но со съемкой на фоне зданий «Нортона». Пожалуй, его-то мы и выпустим в эфир.

— Хорошая мысль.

Больше всего Рирдону нравилось то, что он вновь появится на экране. Он выпрямился, словно пружина, выпятил подбородок и посмотрел в объектив.

— Здесь, в этом здании, где строят самолеты N-22… нет, не так. За моей спиной находится здание, в котором… нет. Подожди минутку. — Он покачал головой и вновь посмотрел в объектив. — Итак, репутация N-22 по-прежнему остается под вопросом. Вот здание, в котором собирают самолеты этой марки, рабочие и инженеры уверены в надежности N-22, однако переубедить критиков не удалось. Соберет ли смерть очередной урожай в небесах? Будущее покажет, С вами был Марти Рирдон, «Ньюслайн», Бербэнк, штат Калифорния.

Он моргнул.

— Ну что? Слишком расплывчато? Слащаво?

— Великолепно, Марти.

Рирдон уже отстегивал микрофон и снимал с пояса передатчик.

— Мне пора, — сказал он и, потрепав Дженнифер по щеке, торопливо зашагал к поджидавшему автомобилю.

Дженнифер повернулась к операторам.

— Собирайтесь, ребята, — велела она. — Мы отправляемся в Аризону.

СУББОТА

Над плоскими вершинами восточных отрогов горного массива Хила появилась тонкая красная полоса. В темно-синем небе все еще сверкали несколько звезд. Было очень холодно; изо рта Кейси вырывался пар. Она застегнула ветровку и потопала ногами, стараясь согреться.

На взлетной дорожке стоял аэробус «Транс-Пасифик», залитый огнями прожекторов. Наземная бригада отдела летных испытаний заканчивала установку видеокамер. Крылья, двигатели и шасси самолета облепили люди.

Съемочные группы «Ньюслайн» уже вышли на поле и вели запись приготовлений. Мэлоун наблюдала за их действиями, стоя бок о бок с Кейси.

— Господи, как же здесь холодно, — пробормотала она.

Кейси отправилась к испытательной станции — приземистому зданию в испанском колониальном стиле, примыкавшему к диспетчерской башне. Помещение было набито мониторами, каждый из которых воспроизводил сигнал своей видеокамеры. Большинство камер было нацелено на тот или иной узел самолета — на одном из экранов Кейси увидела фиксатор правого предкрылка, — и от этого комната чем-то напоминала конструкторское бюро. Зрелище было довольно унылое.

— Я ожидала иного, — заметила Мэлоун.