Майкл Крайтон – Чикагский вариант (страница 129)

Его глаза метали молнии. Он развернулся и направился к двери.

— Кстати, — окликнул я его, — какие шаги будут теперь предприняты полицией, чтобы впредь не допустить повторения подобного инцидента?

Петерсон остановился.

— Решение об этом еще не принято.

— Вы уж потрудитесь объяснить этому репортеру, — сказал я, — как все это не удачно, и как вы отдадите распоряжение выставить у дома круглосуточную охрану. И самое главное убедитесь, что он вас правильно понял.

Петерсон презрительно скривил губы, но я знал, что он это сделает. И это все, что мне было нужно — защита для Бетти, и небольшое давление на полицию.

Глава восьмая

Джудит вместе с детьми отправилась домой; я остался, чтобы помочь Бетти хоть как-то заделать окна. На это ушел почти час времени. Меня разбирало зло.

Сыновья Бетти были подавлены, но они все равно ни за что не желали ложиться спать. Они то и дело спускались вниз, капризничали или просили дать им попить. Маленький Генри все время жаловался, что у него болит нога, и когда я снял бинты, то действительно обнаружил в ранке крошечный стеклянный осколок.

Пока я промывал ранку, Бетти была рядом, она уговаривала малыша не плакать, а я сидел, держа в руке маленькую ножку и внезапно почувствовал себя ужасно уставшим. В доме пахло жженым деревом. Было прохладно, и из разбитых окон тянуло холодом. Кругом царил полнейший беспорядок; на то, чтобы убрать все это уйдет несколько дней.

Все так нелепо.

Затем я снова возвратился к письмам, полученным Бетти, и читая их, я почувствовал еще большую усталость. Я задавался вопросом, зачем эти люди пошли на такое и о чем они при этом думали. Вывод, к которому я пришел, был очевиден с самого начала: они не думали вообще. Они реагировали, только и всего.

И вдруг мне захотелось, чтобы всему этому поскорее пришел конец. Мне хотелось, чтобы эти письма больше не приходили, чтобы в окна были вставлены стекла, чтобы раны зажили и вокруг все вновь встало бы на свои места. Я очень этого желал.

И тогда я позвонил Джорджу Вильсону.

— Я как чувствовал, что вы мне еще позвоните, — сказал Вильсон.

— Как вы смотрите на то, чтобы съездить в одно место?

— Куда?

— В гости к Дж. Д. Рэндаллу.

— Зачем?

— Подразнить гусей.

— Встречаемся через двадцать минут, — сказал он и положил трубку.

Когда мы подъезжали к Южному Берегу, направляясь к дому Рэндалла, Вильсон спросил у меня:

— Что заставило вас передумать?

— На то было много причин.

— Из-за сегодняшнего?

— На то было много причин, — повторил я.

Еще некоторое время мы ехали в молчании, а затем он сказал:

— Вы ведь понимаете, что это означает, да? Мы постараемся взять за горло миссиз Рэндалл и Питера.

— Мне все равно.

— А я думал, что вы с ним приятели.

— Послушайте, я устал.

— А я раньше думал, что врачи никогда не устают.

— Сделайте милость, помолчите, пожалуйста.

Поздно уже, почти девять часов. Небо было черным.

— Когда мы войдем в дом, — сказал Вильсон, — то говорить буду я, понятно?

— Хорошо, — сказал я.

— Потому что говорить должен кто-то один. Если мы станем делать это на два голоса, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— У вас будет возможность высказаться, — сказал я.

Он улыбнулся.

— Вы меня недолюбливаете, ведь так?

— В какой-то мере.

— Но я вам нужен.

— Это точно, — согласился я.

— Это значит, что мы понимает друг друга, — сказал он.

— Это значит, что вы будете делать свою работу, — ответил я.

Я точно не помнил расположение дома, и поэтому, подъезжая, я сбавил скорость. Наконец я разыскал его, и уже собирался свернуть на подъездную дорожку, как что-то заставило меня остановиться. Впереди, на небольшой засыпанной гравием площадкой перед домом, стояли две машины. Я тут же узнал серебристый «порше» Дж. Д. Рэндалла, рядом с которым был припаркован серый «мерседес».

— В чем дело?

Я быстро погасил фары и включил заднюю скорость.

— Что случилось? — спросил Вильсон.

— Сам еще не знаю, — сказал я.

— Ну так идем мы в гости или нет?

— Нет, — сказал я. Я вывел машину обратно на шоссе и остановился на противоположной его стороне рядом с кустами. Отсюда мне открывался хороший вид на подъезд к дому и были видны обе машины.

— Почему?

— Потому что, — ответил я, — вон там припаркован «мерседес».

— Ну и что?

— Питер Рэндалл тоже ездит на «мерседесе».

— Это еще лучше, — сказал Вильсон. — Тогда мы сможем устроить своего рода очную ставку.

— Нет, — возразил я. — Потому что Питер Рэндалл сказал мне, что у него угнали машину.

— Вот как?

— Он сам мне об этом сказал.

— Когда?

— Вчера.

Я напряженно думал. Меня начинало одолевать беспокойство, это было неприятное, тревожное чувство. И тут я вспомнил: эту самую машину я видел в гараже Рэндаллов, в день посещения миссиз Рэндалл.

Я открыл дверцу своего автомобиля.

— Идем.