Майкл Крайтон – Чикагский вариант (страница 117)

— А вы Пузырик?

— Да, — ответила она. — А откуда вы знаете? — Но она тут же щелкнула пальцами. — Ну конечно же. Это вы были у Супербашки вчера вечером.

— Да.

— Я слышала, что вы заходили к нему.

— Да.

Она отступила от двери, давая мне пройти.

— Заходите.

Мебели в квартире почти не было. В гостиной одиноко стоял диван, и еще на пол было брошено две подушки; через приоткрытую дверь в соседнюю комнату мне была видна неубранная кровать.

— Я собираю сведения о Карен Рэндалл, — сказал я.

— Я слышала.

— Это здесь вы все втроем жили этим летом?

— Ага.

— Когда вы видели Карен в последний раз?

— Мы с ней не виделись вот уже несколько месяцев. И Анжела тоже, — ответила она.

— Анжела сама сказала вам об этом?

— Да. Конечно.

— А когда она вам это сказала?

— Вчера вечером. Вчера мы говорили о Карен. Понимаете, когда только-только узнали об… о том, что с ней случилось.

— Кто вам сказал об этом?

Она пожала плечами.

— Просто пошли слухи.

— Какие слухи?

— Что у нее была неудачная чистка.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Полиция арестовала какого-то врача, — сказала она. — Но ведь вы тоже уже слышали об этом.

— Слышал, — согласился я.

— Возможно, это он сделал, — она снова пожала плечами. Пузырик отбросила с лица спадающие на него пряди длинных черных волос. У нее была очень бледная кожа. — Но я точно не могу сказать. Не знаю.

— Что вы имеете в виду?

— Ну… Карен ведь не была дурочкой. Она знала, чем это чревато. Тем более, что у нее это было не в первый раз. И летом тоже.

— Аборт?

— Ага. Точно. Как раз после последнего аборта она впала в депрессию. И после этого ей даже пару раз было не в кайф, и ее это очень злило. Зациклилась на детях, вот у нее и начинались глюки. Мы даже не хотели, чтобы она ловила кайф, чтобы после аборта прошло какое-то время, но она заупрямилась. С ней было плохо. Совсем плохо.

— Что вы хотите этим сказать? — постарался уточнить я.

— Один раз она представила себя ножом. Тогда она начала как будто выскабливать комнату, не переставая визжать, что все здесь в крови, как будто все стены были в крови. Окна ей представлялись детьми, как будто они чернеют и умирают. Совсем никуда не годится.

— И что вы тогда предприняли?

— Мы заботились о ней, — передернула плечами Пузырик. — Что же еще нам оставалось делать?

Протянув руку, она взяла со стола кружку и проволочку, загнутую небольшой петлей на конце. Она взмахнула петлей, и тот час же в воздухе появилась целая стайка мыльных пузырей, которые затем стали медленно планировать вниз. Она глядела на них. Один за другим пузыри касались пола и лопались.

— Никуда не годится.

— А у кого она летом делала аборт?

Пузырик рассмеялась.

— Не знаю.

— А как это происходило?

— Ну, она залетела. Тогда она объявила, что спиногрыз ей не нужен и поэтому она собирается избавиться от него. Она где-то пропадала целый день, а затем объявилась здесь как ни в чем не бывало, довольная и счастливая.

— И никаких проблем?

— Абсолютно, — она выпустила в воздух новую вереницу мыльных пузырей и смотрела на них. — Совершенно никаких. Извините, я отойду на минутку.

Она отправилась в кухню, где налила себе стакан воды и выпила какую-то таблетку.

— Отходняк начинался, — пояснила она, вернувшись.

— А что это было?

— Бомбы.

— Бомбы?

— Ну да. А что же еще, — она нетерпеливо взмахнула рукой.

— Амфетамин?

— Метедрин.

— И вы постоянно на нем?

— Сразу видно, что вы врач, — она снова отбросила с лица упавшие на него длинные пряди. — Постоянно задаете вопросы.

— А где вы достаете это?

Я успел разглядеть капсулу. В ней было по меньшей мере пять миллиграмм, в то время как товар, появляющийся на черном рынке имел по большей части расфасовку по одному миллиграмму.

— Не будем об этом, — сказала она. — Договорились? Как будто ничего не было.

— Если вы не хотели, заострять на этом мое внимание, — сказал я, — то зачем же тогда было принимать это так, чтобы я видел?

— Ну вот, опять вы за свое.

— Просто интересно.

— Захотелось немного порисоваться, — ответила она.

— Вполне возможно.

— А то как же, — она рассмеялась.

— А Карен что, тоже сидела на амфетаминах?

— Карен сидела на всем, что можно было колоть и пить, — вздохнула Пузырик. — И на амфетаминах в том числе.