Майкл Коуни – Я помню Паллахакси (страница 22)
Скоро они сообразят, куда я делся. Я встал и, стиснув зубы, заковылял в сторону женской деревни, так быстро, как только мог. Ночью по морозу далеко не уйдёшь, и мне необходимо было убежище.
– Харди, во имя Великого Локса! Что ты здесь делаешь в такое время?
– Я все тебе объясню, – быстро сказал я, протискиваясь в дверь и плотно закрывая её за собой.
Весна стояла передо мной в белой ночной рубашке из земной материи, с небольшой, тускло горящей лампой в руке.
– Значит, это случилось, Харди? Сколько их было?
– Больше одного, уж это точно.
– Ты узнал кого-нибудь?
– Нет, я не стал задерживаться.
Весна потушила лампу, и мы сидели в темноте, пока я подробно излагал суть дела.
– Ночью они далеко не пойдут. До утра я буду здесь в безопасности, если ты не возражаешь, конечно.
– Конечно, нет, дорогой.
– Спасибо, – пробормотал я в смущении. – Я уйду на рассвете. – Было очень странно зависеть от женщины, но я доверял Весне.
– Куда ты пойдёшь?
– Пока ещё не решил. Возможно, в Носс. Я не собираюсь уходить далеко. В Иаме происходит что-то странное, и я желаю быть в курсе событий.
– По-моему, в Носсе тебя не слишком жалуют?
– То было недоразумение. Я всё улажу.
– Она тебе поможет.
– Она?..
– О, ради Фа, Харди, не пытайся меня одурачить! Твой отец и я… мы другие. Что бы там ни было, ты мог унаследовать это от нас. – Весна вздохнула. – Люди не умирают парами, знаешь ли. Поэтому люби свою Чару, пока возможно. Твой отец замечал, что она относится к тебе так же, как я к нему.
– Я никогда не видел пару, похожую на вас с отцом.
– Правда? Тогда послушай, что я тебе скажу. В Иаме есть и женщины, похожие на меня, и мужчины, похожие на Бруно. Просто у них не хватает духу признать, что они не такие, как все. Бруно ничего не боялся, но ведь он имел высокий статус.
Я молчал в замешательстве, и Весна сказала:
– Ладно, я ложусь спать. Меховые подстилки найдёшь в том углу.
– Я уйду на рассвете.
– Возьми горячий кирпич и пару шкур. В хлеву за амбаром есть несколько локсов, одного можешь взять. Пешком ты далеко не уйдёшь.
– Большое спасибо!
– Удачи тебе, Харди. – Её рубашка прошелестела в темноте, я ощутил тёплое дыхание, и мягкие губы прикоснулись к моему лбу. Потом она ушла, оставив меня в растерянности.
Я проснулся, когда сквозь ставни пробивался серый свет, поспешно встал и тут же со стоном упал на пол. Я снова поднялся, как можно осторожнее, добрался до ближайшего окна, приоткрыл ставни и внимательно изучил больную ногу. Щиколотка невероятно распухла и была багрового цвета с тёмными, почти чёрными пятнами. В целом моя правая нога не составляла впечатления конечности, при помощи которой можно ходить.
Я сел, закутался в меха и стал думать, что делать дальше. Задерживаться было нельзя. Если моя мать увидит эту ногу, то постарается меня задержать, а то ещё, чего доброго, пошлёт за лекарем. Нет, я должен уйти, невзирая на боль, в Иаме оставаться небезопасно.
Я прилёг на минутку, чтобы облегчить боль… и проснулся от криков и стука в дверь. Комнату заливал яркий солнечный свет. Я подвёл Весну – мои враги явились за мной.
– Сейчас! Сейчас!
Весна спускалась по лестнице с чердака. Увидев меня, она приложила палец к губам и указала на чёрный ход. Во входную дверь опять заколотили. Я схватил пару шкур и выбрался через заднее крыльцо.
– Дайте же мне одеться, ради Фа! – закричала Весна. – Что вам нужно в этакую рань?
Ответа я не разобрал, но прозвучал он угрожающе. Потом раздался грохот и негодующий вскрик Весны. Мои враги вломились в дом, и кто-то резким тоном начал задавать вопросы.
Я огляделся в поисках спасения. За домом лежала открытая местность. Бежать я не мог, а возможно, не мог и ходить. Всё, на что я годился, – это обогнуть дом, пока преследователи оставались внутри, встать на проезжей дороге и кричать что было мочи, привлекая внимание. Возможно, они не рискнут разделаться со мной на людях?
Я дохромал до угла дома и свернул в узкий проход между домами, но тут споткнулся и привалился к стене, задыхаясь от отчаяния: проход был наглухо перегорожен. В панике я никак не мог сообразить, чем.
Я кинулся на препятствие грудью, и оно вдруг мягко подалось. Я перевалился через какой-то барьерчик на уровне живота и упал в темноту. Нащупав груду мехов, быстро заполз под неё и забился в угол, стараясь дышать как можно тише.
– Я не видела его, говорю вам ещё раз! – где-то рядом кричала Весна. – Или вы не знаете, что это женская деревня, отморозки?
– Он где-то здесь, – сказал мужчина очень близко, и я окаменел: этот голос был мне слишком хорошо знаком.
Часть загадки в конце концов разрешилась.
И тут пол подо мной задвигался.
Это было так неожиданно и так нереально, что я чуть не заорал, но успел взять себя в руки, решив, что это подземный толчок. Мне надо лежать очень тихо, а враги оставят Весну в покое и уйдут.
Но пол всё продолжал трястись и раскачиваться, и до меня наконец дошло, что виной тому не землетрясение – я еду в какой-то повозке.
И в данный момент она увозит меня от врагов!
Я лежал, как мёртвое животное. Больше всего на свете я боялся услышать удивлённый возглас, после которого с меня сдёрнут меха. Повозка остановится посреди дороги, её хозяин громогласно потребует объяснений, и мои преследователи окажутся тут как тут.
Нет, они не прикончат меня при свидетелях, но найдут предлог, чтобы забрать меня с собой, невзирая на мой предполагаемый статус. Потому что голос, который я слышал последним, принадлежал моему родному дяде Стансу…
– Ну ладно, вылезай оттуда!
С меня сорвали меха.
Я заморгал от яркого света и приготовился было к сражению, когда обнаружил перед собой знакомое лицо.
– Клянусь пресветлым Фа! – воскликнул Смит. – Да это же малыш Харди!
Я окинул быстрым взглядом мирную обстановку фургона: объёмистая Смита на коленях у тлеющей жаровни, кучи угля и металла, корзины с инструментами и овощами, рассеянные в случайном порядке. Завешенный шкурами вход и кожаный тент надёжно скрывали меня от посторонних глаз. Смита справилась с изумлением и широко улыбнулась.
– Пожалуйста, не выдавайте меня! Я все объясню, когда мы выедем из деревни. Только не надо останавливаться, ради Фа!
Смит без единого слова накрыл меня шкурами.
Я лежал в ожидании и наконец услышал крики. Фургон продолжал катить по дороге. Должно быть, им управлял этот лорин Вилт. Крики приблизилась, и кузнец прогорланил в ответ:
– Что я, по-вашему, не знаю содержимого своего фургона?
Голос Станса, запыхавшийся и совсем близко:
– Он мог проскользнуть незаметно! Остановись на минутку, и мы проверим.
– Если ты думаешь, что я позволю твоему сброду шарить в моём фургоне, то глубоко ошибаешься!
– Возможно, ты укрываешь убийцу, Смит!
– Так и быть, я пойду на этот риск.
– Если ты там, Харди, – завопил дядя, – то далеко не уйдёшь! Тебе не избежать правосудия!
Мне не было нужды скрываться от правосудия, но вот от Станса… С ним самим я бы как-нибудь справился, но его сопровождали избранные члены охотничьей команды, явно убеждённые в том, что я кого-то убил. Наверное, собственного отца, поскольку все остальные были живы и здоровы.
За мной охотится мой родной дядя!
Интересно, чем ещё я обязан своему родственничку? Ночным вторжением в мой дом? Вполне вероятно. Ледяным дьяволом в моём пруду? У Станса мотокар всегда под рукой. Убийством отца и подменой спирта? Что ж, как раз в это время он охотился в холмах у Носса. И Стансу ужасно не понравилось, что я расспрашивал его людей об этой охоте.
Однако способен ли он убить родного брата?