Майкл Корита – Пророк (страница 66)

— В нашей семье так не принято, — перебил его Адам. — Кому, как мне, этого не знать. — Махнул рукой в сторону дома, где прошло их детство. — В доме Остинов не принято извиняться. Никто никогда не позволил мне попросить прощения. Ни ты, ни папа, ни мама. Никто. Я уехал и оставил Мэри, а потом никто даже не позволил мне попросить прощения.

— Потому что ты был не виноват.

— Я должен был привезти ее домой, но не привез. Конечно, я не мог знать, что произойдет, но это ничего не меняет. А вы все делали вид, что я не виноват.

Кент молча смотрел на него, сжимая в руке пистолет.

— Так что не нужно извиняться. Ты ни в чем не виноват. Ты не просил этого больного ублюдка приезжать в город. Прекрати вести себя так, будто это твоя вина.

— Ладно. — Кент кивнул и посмотрел на револьвер. — Мне нужен адрес.

Адам подумал о Рейчел Бонд, о ее решительно сжатых губах, когда она заявила, что ей нужен адрес, а не совет. Он дал ей адрес вместо совета — и вот чем все закончилось.

— Адам?

— Сообщи полиции, — сказал Адам.

— Обещаю.

— Ладно.

Адам назвал ему адрес, и Кент повторил его, бормоча цифры, словно молитву, а затем сказал, что ему пора, и повторил просьбу найти Челси и не отходить от нее.

— Скоро увидимся, — сказал он на прощание.

— Надеюсь.

— Береги себя.

— Ты тоже. Не высовывайся, Франшиза.

Кент кивнул, затем пошел к своей машине, сел за руль, не выпуская из руки револьвер, и выехал на улицу. Адам смотрел, как исчезают вдали габаритные огни.

— Я тебя люблю, — сказал он, но машина уже исчезла из виду, и улица была пуста.

Он вернулся в дом, чтобы попрощаться с Мэри и погасить свечи.

49

Кент не хотел лгать. Никогда не хотел, но особенно теперь и особенно Адаму — после всего, что тот пережил. Поэтому он снова решил спрятаться за показную честность, произнося правильные слова и сообщая правильные факты, но не раскрывая своих истинных чувств.

Он позвонит в полицию. Даст им адрес.

Но сначала поедет туда сам.

Кент верил в свою теорию, верил, что она сработает. Если сегодня Дэн Гриссом умрет от его руки, то Роберт Дин, Стэн Солтер и другие следователи, занимающиеся этим делом, не будут удивлены. Как бы то ни было, Кент является мишенью этого человека, а они знали Кента. Его знал весь город. Его знали, ему верили, не сомневались в нем, и это ему поможет. Он столько лет принимал правильные решения — и людям будет трудно поверить, что теперь он способен сделать такой ужасный выбор…

Но выбор уже сделан. И он доведет дело до конца — ради семьи, если не ради себя. Ради безопасности Бет, Лайзы и Эндрю он избавит мир от Гриссома — если сможет. Ради Адама, который уже пытался сделать то же самое для Кента.

Он вел машину, не убирая пистолет с колен, и молился. Это была самая странная молитва из всех, какие Кент когда-либо произносил. Он просил даровать ему силу, чтобы поступить дурно, а затем — прощение.

Кент знал, что ему понадобится и то, и другое.

Он молился, пока вел машину, держа на руле только левую руку; правая была занята револьвером. Ему казалось, что если он отпустит оружие хотя бы на секунду, его решимость может ослабнуть.

Проезжая районы города, в которых он не был много лет, Кент следовал указаниям навигатора, пока спокойный голос не сообщил, что он прибывает к месту назначения, которое находится слева от него. Кент прервал молитву, крепче сжал оружие и сбросил скорость. Указатель над его головой подтверждал, что навигатор не ошибся: он приехал по адресу, который дал ему Адам.

Единственная проблема заключалась в том, что дом номер 2299 по Амхерст-роуд не имел ничего общего с домом на фотографии. Это был отдельно стоящий деревенский дом из кирпича, окруженный большим участком земли, с табличкой «ПРОДАЕТСЯ», совсем не похожий на тот, который попал в кадр, когда Адам фотографировал Дэна Гриссома. Раньше у Кента не возникло сомнений — Адам не колебался ни секунды, называя адрес. Номер дома и называние улицы он произнес так, словно они были для него священными.

Он дал Кенту неверный адрес.

Много лет назад у сталеваров была традиция давать имена домнам, в которых они выплавляли сталь. Адам не знал, сохранилась ли эта традиция в немногих оставшихся центрах сталелитейной промышленности, но помнил, что домна компании «Робард» носила имя Бекки.

Он оставил машину около заброшенного сооружения. «Джип» одиноко стоял среди заросших травой рельсов, отходивших от него в разные стороны; когда солнце прорывалось сквозь свинцовые облака, гонимые западным ветром, толстые трубы домны отбрасывали густую тень. Много лет назад Адам испытывал странную гордость при виде дыма, поднимающегося из этих облезлых труб, потому что его отец гордился своей работой здесь. Когда он открыл дверь «Джипа», ему на секунду показалось, что он чувствует запах дыма. Забавно, как память может дразнить чувства.

На нем была обычная одежда — джинсы, ботинки и черная куртка, которую он не застегивал, чтобы иметь возможность быстро добраться до кобуры «глока». Сегодня он отказался от нелегального, незарегистрированного оружия и взял свой пистолет.

«Может, его там нет, — размышлял Адам по пути от сталелитейного завода к Эри-авеню. — Может, он отступился, когда я убил Сайпса, и мы больше его не увидим».

Дойдя до тротуара, он остановился и окинул взглядом улицу. У бордюра был припаркован белый «Бьюик Рандеву». Та самая машина, в которой уехал Гриссом в тот день, когда Адам его сфотографировал.

Какое-то время он не двигался. Потом повернулся вправо и посмотрел на озеро, туда, где бесконечная гладь холодной воды тянулась до самой Канады. Он видел ограду, через которую они с Сайпсом пролезали сорок восемь часов назад. Несколько чаек кружили над тем местом, где умер Сайпс; они высматривали добычу, пикировали за насекомым и, нечего не найдя, снова взмывали в небо.

Что-то зажужжало, нарушая тишину улицы. Это в кармане куртки вибрировал телефон. Адам достал его и посмотрел на дисплей. Звонил Кент.

Ему не было нужды отвечать на звонок, чтобы понять: младший брат звонит с Амхерст-роуд. Адам знал, что Кент поедет туда, но досада смешивалась с удовлетворением — это оправдывало его решение. Он отправил Кента в правильное место. Дом номер 2299 на Амхерст-роуд безопасен. Адам стоял во дворе этого дома и видел то, что там есть, и то, что там со временем может быть, но никакой опасности там не было.

Он держал телефон в руке, пока вибрация не прекратилась и дисплей не погас, потом сунул его в карман и повернулся влево, спиной к озеру и лицом к дому 57 на Эри-авеню.

— Мой брат с вами? — спросил Кент, держа телефон в одной руке, а револьвер — в другой. Его машина медленно катилась по дороге, а дом на Амхерст-роуд по-прежнему был прямо перед ним.

— Нет, — ответила Челси. — Кент, что случилось?

— Думаю, нам нужно его найти. И быстро.

— Что случилось? — повторила она.

— Если его с вами нет, то я, кажется, знаю, где он, но вы должны помочь мне найти это место. То, куда Родни Бова отправился посреди ночи. Это было в ночь на четверг. Адам надел на него электронный браслет.

— Зачем он туда поехал?

— Чтобы помешать мне сделать то же самое, — сказал Кент. — Челси, мне нужен адрес. Сможете его найти?

— Если записи сохранились, я найду. Не отключайтесь.

— Быстрее, — попросил Кент. — Пожалуйста.

Она не стала ни о чем спрашивать. Отложила телефон в сторону, и Кент слышал звук перемещаемых предметов, стук пальцев по клавишам, а затем Челси снова взяла телефон. Голос ее не дрожал, но в нем проступал страх.

— Номер пятьдесят семь, Эри-авеню, — сказала она. — Что происходит, Кент?

— Мне нужно быть там. Как можно скорее.

Но Эри-авеню находилась на другом конце города, рядом со старым сталелитейным заводом. Быстро туда не доберешься. Брат увел его слишком далеко, и ему никак не успеть.

— Позвоните в полицию, Челси, — сказал он.

— В полицию. — Она колебалась, и Кент знал, почему. Челси думала об Адаме и Сайпсе, об обвинении в убийстве и тюремной камере, и когда он включил заднюю передачу и отправился в путь, понимая, что все равно не успеет, она сказала: — Я близко. Я поеду к нему.

— Не делайте этого, — взмолился Кент. — Челси, пожалуйста, позвоните в полицию.

Она отключилось.

Кент отбросил телефон, вдавил в пол педаль газа и вихрем промчался мимо знака остановки, вглядываясь в карту на экране навигатора и прекрасно понимая, что ему не успеть. Что бы там ни происходило, он приедет слишком поздно, как и рассчитывал Адам. Петляя по проселочным дорогам, Кент снова позвонил брату. Ответа не было.

Он подкрался к боковой двери, из которой выходил Гриссом в тот день, когда Адам еще не знал, кто он, и из которой к нему вышел Сайпс, голый по пояс и улыбающийся, за несколько минут до своей казни. Пустая алюминиевая рама внешней двери была закрыта неплотно и трепыхалась на ветру, издавая тихий равномерный стук.

Бум, бум, бум.

Когда Адам подошел к двери, его телефон снова зажужжал, и он сразу выключил его, даже не взглянув на дисплей. Потом достал из кобуры «Глок», внимательно посмотрел на закрытую дверь и задумался, что делать дальше. Сайпс спокойно открыл ему, согласился прогуляться и поговорить. Но нет никаких гарантий, что Гриссом поведет себя так же.

Похоже, подумал Адам, время для стука в дверь прошло.