Майкл Корита – Добро пожаловать в ад (страница 16)

— О, что вы, мистер Перри, обязательно встретимся, а то как же! Непременно приеду, когда вас будут судить за убийство.

Я поперхнулся — у Брюера был такой взгляд, по которому сразу и не поймешь, шутит он или нет.

Глава 8

Когда я добрался до Кливленда, солнце казалось сплющенным ярко-алым мячиком, нечаянно угодившим в зеркальце заднего вида моей машины. Поскольку возможность позавтракать в «гостеприимной» тюрьме Индианы меня не слишком привлекала, я решил не задерживаться и сразу же уехал. Остановился я только раз, чтобы наскоро перекусить, но все остальное время жал на газ — на спидометр я не смотрел, честно говоря, мне было глубоко наплевать, что меня могут остановить. Когда вас подозревают в убийстве, штраф за превышение скорости — это, право, такая малость. Линкольн Перри, одинокий мятежник, ужас скоростных шоссе. У такого типа обычно всегда под рукой автомат, из которого он лихо поливает свинцом любого, кто осмелится встать у него на пути, — конечно, если до этого дойдет. А еще он всегда выходит сухим из воды.

Выбравшись на 1-71, я добрался до города, свернул на запад и очень скоро оказался наконец дома. Однако в Брукпарке передумал — свернул на 1-480 и двинулся на восток. На мне была та же измятая одежда, в которой я выехал из дому за день до этого, я был небрит, устал как собака и настроен весьма серьезно, однако понимал, что возвращаться домой пока рано. После того как у меня на глазах парень, которого я искал, сидя на берегу пруда, сунул дуло в рот и вышиб себе мозги, после того как я провел бессонную ночь в тюрьме, дожидаясь, когда за мной придут, после того как один из моих бывших коллег чуть не выломал мне руку и в лицо назвал убийцей, у меня появились кое-какие вопросы, ответы на которые мне очень хотелось бы узнать. И поездка в Пеппер Пайк в нынешних обстоятельствах показалась мне очень своевременной.

Когда я припарковался возле подъездной дорожки, и сам дом, и все его многочисленные окна сверкали в лучах закатного солнца, пуская мне в глаза багрово-красные зайчики. Выбравшись из пикапа, я потрогал рукой капот, ощутив исходивший от двигателя жар, потом ласково потрепал своего верного «коняшку», которому сегодня пришлось изрядно побегать. Забавно: чем больше времени вы проводите в машине, тем более живой она вам кажется. Как в старом фильме со Стивом МакКуином, где он играл инженера на морском судне. «Песчаная галька» — так, кажется, он назывался. Классный фильм. Инженер был влюблен в двигатель своего корабля. Правда, в конце герой МакКуина все равно погибал. Пытаясь спасти какую-то женщину, если я ничего не напутал. Возможно, не стоило ему покидать свое машинное отделение, глядишь, и остался бы в живых.

Я двинулся по дорожке к дому. Потом еще довольно долго топтался на крыльце, опустив голову: перед моим мысленным взором все еще стоял блистательный Стив МакКуин, окруженный ревом машинных двигателей. А когда я очнулся и поднял глаза, оказалось, что дверь широко открыта. На пороге стояла Карен и с беспокойством разглядывала меня. Глаза ее покраснели и припухли.

— Я слышала, как ты подъехал.

— Вот как? — Я не стал дожидаться, пока она пригласит меня войти, протиснулся мимо нее и прошел в гостиную. Потом опустился на ту же кушетку, где сидел накануне, и молча ждал, пока она сядет напротив.

Она присоединилась ко мне через минуту, только закрыла за мной входную дверь и заперла ее на все замки. Я слышал, как она это делала — скрежетал поворачиваемый в замке ключ, мелодично позвякивала закинутая на дверь цепочки. Я слушал и вспоминал, как она бросилась к двери, едва заслышав шорох гравия под колесами подъехавшего к дому пикапа. А еще мне невольно вспомнилось, как накануне она вздрогнула и уронила бокал с вином, когда внезапно зазвонил телефон. Тогда она, похоже, чего-то здорово боялась.

— Я уже знаю, что случилось. Мне рассказали, — проговорила Карен. На ней были джинсы и свитер, только за такие джинсы со свитером пришлось бы выложить не меньше трех сотен. А уж искать их следовало исключительно в одном из тех магазинов, где продавщицам положено делать раз в неделю маникюр, причем ни у одной из них вы наверняка не нашли бы дома ни одного диска с записью какой-нибудь рок-звезды.

— Кто рассказал?

— Полицейские из Индианы. Они звонили мне прошлым вечером.

— А они случайно не сказали, что по их милости мне пришлось всю ночь куковать в тюрьме?

Глаза у нее стали круглые.

— Нет. Что?! В тюрьме?! Нет, что ты! Они просто сказали… детектив объяснил, что обязан взять у тебя показания, и хочет, чтобы я подтвердила, правда ли то, что ты им говорил.

— Они явно не спешили проверить, — ухмыльнулся я. — Наверное, решили, что ночка, проведенная в уютной камере с окном, забранным решеткой, мне не повредит — я буду у них под рукой, пока они не спеша все проверят.

Карен зябко поежилась и натянула рукав красивого свитера пониже, как будто ей внезапно стало холодно.

— Прости, Линкольн, мне очень жаль. Я понятия не имела, что такое может случиться. Наверное, мне следовало искать его самой.

— Я тоже решил, что за ту кучу денег, которые ты собиралась выкинуть на его поиски, я вполне могу заняться этим сам.

— Понятно. Просто поверить не могу, что все так обернулось. — Теперь я не видел ее рук, Карен зябко сунула их в рукава, а руки скрестила под грудью. Она старалась не смотреть на меня — ее взгляд лишь украдкой останавливался на мне и, скользнув по моему лицу, тут же, точно обжегшись, торопливо перебегал дальше, чтобы остановиться на чем-то более безопасном, не вызывающим таких опасений, как я. Вероятно, больше всего доверия ей внушал торшер, потому что в конце концов она предпочла уставиться на него.

— Да, согласен, сюрприз был еще тот, — проговорил я, безжалостно разглядывая её. — Этот сумасшедший ублюдок, твой пасынок, сунул дуло себе в рот и спустил курок, отправив в пруд добрую половину мозгов вместе с черепом. Кстати, когда он это сделал, то сидел ближе ко мне, чем ты сейчас.

Видимо, столь подробное описание деталей происшедшего удивило ее, потому что она подняла на меня глаза.

— Как это ужасно!

— И как чертовски странно, — поддакнул я, только потом сообразив, что почти слово в слово повторяю то, что не раз слышал от Брюера прошлой ночью, словно какое-то чокнутое эхо. Похоже, я неосознанно взял на себя его роль. Что ж, посмотрим, может, мне повезет больше, чем ему.

Карен ничего не сказала, просто сидела и молча разглядывала стоявший на полу торшер.

— Не представляю, — снова заговорил я, — какого черта убивать себя, да еще когда знаешь, что унаследовал несколько миллионов?! Я хочу сказать, какого черта он это сделал? Ты не догадываешься? Да, ну и времена нынче настали! Какое-то безумие, Карен, верно? Причем заметь, когда я приехал, парень уже знал, что его отец мертв — это было первое, о чем он мне сказал. Когда я его увидел, он сидел там с револьвером в руках. А возле него стояла почти пустая бутылка с виски.

Она дернулась, как от удара, и глаза ее расширились.

— Что?!

— Разве ты этого не знала?

— Нет… конечно нет. Откуда он вообще мог об этом узнать?

Я долго смотрел на нее. Она не сделала попытки отвести глаза в сторону, однако я заметил, что ей неуютно под моим взглядом.

— Ты, должно быть, полная дура, Карен, — медленно, с расстановкой проговорил я, — если надеешься, что я не пойму, когда ты мне лжешь. Если я еще чего-то не забыл, так это какое у тебя делается лицо, когда ты пытаешься вешать мне лапшу на уши. Сказать по правде, это намертво врезалось мне в память.

Она вздрогнула, забилась в самый угол кушетки, и руки ее бессильно упали на колени.

— Не понимаю…

— Не нужно врать. — Мой голос стал таким ледяным, что мне самому казалось, я слышу, как крохотные льдинки противно скрежещут, перекатываясь у меня в горле. — Вспомни, я ведь видел, как у меня на глазах умер человек, который, между прочим, с таким же успехом мог бы продырявить голову не себе, а мне. И очень может быть, что именно так он и собирался поступить. А после я всю ночь провел за решеткой. Да еще какой-то коп из Индианы недвусмысленно намекнул мне, что у него просто руки чешутся упечь меня туда надолго, а лучше всего навсегда. Так что Карен, как ты сама понимаешь, терпение мое на исходе. Так что не испытывай его, хорошо?

Она посмотрела на меня так, словно собиралась заплакать.

— Линкольн, поверь мне, я не…

— Ты ведь знала, что Алекс общался с сыном. Когда я сказал тебе, что парень знал о смерти отца, ты просто сделала вид, что удивилась, верно? И это было чертовски глупо с твоей стороны. В первую очередь, потому, что я всегда чувствую, когда ты врешь. А во-вторых, потому что коп, который звонил тебе сюда проверить мои слова, не мог не сказать об этом тебе. Он очень хороший коп, и его наверняка чертовски заинтересовала эта небольшая деталь. Он не мог не спросить тебя об этом, верно? Думаю, он поинтересовался, откуда парень мог об этом узнать. Тогда для чего ты сейчас пытаешься мне врать? Да все потому, что они общались, отец с сыном, и ты прекрасно знала об этом. И тем не менее по каким-то своим соображениям ты отправила меня на поиски этого парня. И мне еще здорово повезло, что это не я, а он лежит сейчас с развороченным черепом в морге.