Майкл Коннелли – Время тьмы (страница 38)

— Что ж, то, что он нам дал, было хорошо, — подытожила Бэллард. — Хавьер хотел расторгнуть контракт. В этом есть мотив.

— Есть. Но контракт защитит Хойла. Кальвенте сказал, что это законно. Нам все еще нужно найти агента и надеяться, что он приведет нас к человеку с "Вальтером П-двадцать два".

— Сегодня вечером я вернусь к разведданным по бандам. У них был осведомитель, который сказал им много лет назад, что Хавьер купил себе выход из Лас-Пальмас. Я думаю, это была женщина. Раньше они не называли мне ее имени, но я заставлю их назвать его мне сейчас. Она может знать, кто свел его с Хойлом.

— Это звучит как план.

Пятнадцать минут спустя Бэллард подвезла Босха к его машине и направлялась в отделение неотложной помощи в Голливудской пресвитерианской больнице, когда ей позвонил парамедик Сингл.

— Как ты себя чувствуешь? — он спросил.

— Вообще-то, я направляюсь в отделение неотложной помощи, - сказала она.

— О, нет, что происходит?

— Ничего, я в порядке. Мой босс не выпустит меня сегодня вечером на работу, пока я не получу справку из клиники. Я сказала ему, что сегодня меня выписал очень хороший медик, но они все равно заставляют меня идти.

— О, очень жаль. Я как раз собирался пригласить тебя на ужин в пожарную часть.

— Вау, я никогда раньше не получала подобных приглашений. Что у вас, ребята, будет?

— Все что угодно. Сыр на гриле, чили. Кажется, кто-то принес пару яблочных пирогов. У нас есть немного салата, немного кукурузы в початках.

— Ну, я бы взяла салат и сыр для гриля.

— Похоже, мы выбираем овощи.

— Просто больше никакого красного мяса.

— Не проблема, но я думал, ты собираешься в отделение неотложной помощи.

— Я бы предпочла прийти на ужин, а в неотложку в рабочее время.

— Что ж, заходи. Ужин через тридцать пять минут, если только нас не вызовут и мы не отправимся на выезд.

— Уже еду. Но тебе можно пригласить гостя?

— Один из нас может. Один гость за ночь. Я поменялся с одним парнем, чтобы получить эту ночь, потому что надеялся, что тебе понравится пожарное чили.

— Но сыр на гриле не хуже.

— Ладно, круто. Увидимся позже. Последний вопрос...

— Конечно.

— Как тебя зовут?

— Гаррет.

— Гаррет. Круто. Скоро увидимся, Гаррет.

После отключения Бэллард создала запись с полным именем Сингла в своем списке контактов. Она надеялась, что оно останется там на некоторое время. Она припарковала свою машину за полицейским участком. Прежде чем отправиться в пожарную часть, она заглянула в раздевалку на участке и нанесла легкий макияж. Она собиралась в пожарную часть всего лишь на ужин с сыром на гриле, но хотела произвести впечатление.

22

Ужин прошел весело, Сингл представил Бэллард своим коллегам, и она получила бурные аплодисменты. И сыр на гриле был неплох, но еда и веселье были прерваны, когда Сингла и его команду спасателей вызвали из-за дорожно-транспортного происшествия на Хайленд-энд-Голливуд, одном из самых оживленных перекрестков в городе. Они помчались на место происшествия, а Бэллард отнесла вторую половину своего сэндвича с сыром, приготовленного на гриле, на салфетке за стену, отделявшую пожарную часть от полицейского участка. Она закончила есть в участке, сидя на перекличке у дежурных. Ночная вахта началась в восемь — обычное время начала Бэллард — и команда была небольшой, что делало перекличку менее многолюдной и более неформальной. Никто не возражал, когда она доела свой сэндвич.

После этого она направилась прямиком по коридору второго этажа в дежурную часть ОББ, чтобы поискать сержанта Дэвенпорта. Он сидел там, где она в последний раз видела его тремя днями ранее.

Если бы на нем не было другой одежды, она могла бы подумать, что он никуда не уходил. Она достала из портфеля папку, которую он ей дал, и бросила ее на его стол. Она указала на папку.

— LP3, — сказала она. — Мне нужно с ней поговорить. На этот раз по-настоящему.

Дэвенпорт снял ноги с перевернутого мусорного бака, на который они опирались, и сел прямо.

— Бэллард, ты знаешь, что я не могу просто назвать имя осведомителя,

— заявил он.

— Я знаю, — сказала Бэллард. — Тебе нужно связаться с капитаном. Или ты мог бы пойти к осведомителю, а я могла бы присоединиться. Меня устраивает любой вариант, но теперь это дело о преднамеренном убийстве, которое связано с другим делом о преднамеренном убийстве, и мне нужно выяснить, что ей известно. Итак, как ты хочешь разыграть это?

— Прежде всего, я сказал тебе, я не утверждаю, что это...

— Женщина. Да, я знаю. Давай просто скажем, что я догадалась. Ты собираешься помогать или препятствовать этому расследованию?

— Если бы ты перестала перебивать меня и просто выслушала, ты бы узнала, что LP3 больше не активна, не была активна много лет, и ей не будет интересно разговаривать с напоминаниями о ее грязной истории.

— Тогда ладно. Я позвоню капитану домой.

Бэллард повернулась к двери.

— Бэллард, перестань, — сказал Дэвенпорт. — Почему ты всегда должна быть такой су…

Бэллард повернулась к нему.

— Что? — спросила она. — Такой сукой? Если ты называешь желание раскрыть убийство, значит быть сукой, тогда ладно, я сука. Но в этом Департаменте все еще есть люди, которые хотят поднять свои задницы и постучать в двери. Я одна из них.

Виски Дэвенпорта порозовели то ли от ярости, то ли от смущения. Как сержант II ранга, он был на один ранг выше ее детектива-II, но, хотя он был в штатском, он не был детективом, и эта разница сводила на нет его преимущество в звании. Бэллард могла сказать ему то, что хотела, без последствий.

— Ладно, послушай, — сказал Дэвенпорт. — Мне потребуется некоторое время, чтобы связаться с ней и уговорить ее на это. Я сделаю это и дам тебе знать.

— Я хочу встретиться сегодня вечером, — сказала Бэллард. — Это убийство. И, кстати, ты только что снова сказал, что это женщина.

— Это было совершенно неожиданно, не так ли, Бэллард?

— Мне нужно забежать на несколько минут в Голливудский пресвитерианский медицинский центр, а затем я ожидаю услышать от тебя, что у нас назначена встреча.

— Хорошо, ты это услышишь.

— Я позвоню тебе, когда освобожусь.

Бэллард взяла ровер и поехала на своей служебной машине в больницу, где она направилась к началу очереди в отделение неотложной помощи. Ее осмотрел врач, а затем, вернувшись в машину, она позвонила лейтенанту Робинсон-Рейнольдсу домой и сообщила ему новости.

— Это хорошо, Бэллард, — сказал он. — Я рад, что с тобой все в порядке.

— Я же сказала, что я в порядке, — ответила Бэллард.

— Да, но мы должны были сделать это официально, — произнес он. — Эти парамедики — кучка еху[41]. Если бы мою мать сбросили с лестницы, я бы хотел, чтобы ее осмотрел врач, понимаешь, что я имею в виду?

Бэллард не знала, против чего из этого возражать и стоило ли вообще это делать. Но та часть, где ее сбросили с лестницы, могла иметь более поздние последствия с точки зрения того, как Робинсон-Рейнольдс оценивал ее и ее возможности.

— Я не знаю, что тебе сказали, Л-Т, но меня не сбрасывали с лестницы,

— сказала она. — Я поднималась по лестнице, когда так называемая жертва подбежал ко мне. Я схватила его, и мы оба полетели вниз.

— Семантика, Бэллард, — ответил Робинсон-Рейнольдс. — Итак, ты готова вернуться к работе?

— Я работала. Я никогда не останавливалась.

— Ладно, ладно, виноват. Итак, почему бы тебе просто не рассказать мне, чем ты занималась, раз уж ты никогда не прекращала работать. На чем мы остановились в расследованиях?

Бэллард на мгновение задумалась.

— По делу Раффы — это убийство, и я назначаю встречу со стукачом из банды, который, как я надеюсь, даст нам информацию о финансисте, имеющем мотив для убийства Раффы.

— Какой мотив? Он был должен ему денег? Это никогда не бывает хорошим мотивом. Зачем убивать парня, который должен тебе деньги? Тогда он не сможет тебе заплатить.

— Это не мотив. Раффа когда-то взял деньги, двадцать пять тысяч, у этого финансиста, чтобы откупиться от Лас-Пальмас. Это дало ему молчаливого партнера. Теперь, когда Раффа мертв, молчаливый партнер получает бизнес, страховой полис, если таковой имеется, и, что самое важное, землю, на которой расположена ремонтная мастерская. Вот где деньги и мотив.