Майкл Коннелли – Кровавая работа (страница 48)

— Это был единственный раз, когда так случилось? — спросила, очевидно, не из пустого интереса Грасиэла.

— Ты хочешь сказать, когда убийца не был пойман? Нет. К несчастью, многие из них уходят у нас из-под носа. Но дело Кодового было очень необычным, это правда. Он слал письма на мое имя. По неизвестной причине он имел зуб именно на меня.

— А что он делал с людьми, которых…

Маккалеб не дал ей договорить:

— Кодовый Убийца ни на кого не был похож. Он убивал по-разному и без какого-то четкого плана. Убивал всех подряд: мужчин, женщин, даже одного малыша. Он расстреливал людей, закалывал ножом, душил. У него не было одного излюбленного способа.

— Тогда как вы узнавали, что убивал именно он?

— Я же говорю, он сам об этом «докладывал». В письмах, в этом чертовом коде, оставленном на месте преступления. Понимаешь, жертвы сами по себе для него ничего не значили. Это были просто объекты, на которых он мог продемонстрировать свою силу и утереть нос властям. Он относился к категории убийц с комплексом утверждения своей власти, силы. Был еще один подобный убийца. Он называл себя Поэтом. Тот путешествовал по всей стране и убивал повсюду.

— Я помню. Он был отсюда, из Лос-Анджелеса, правильно?

— Да. У него был тот же комплекс, что и у Кодового Убийцы, — утверждения своей власти, силы. Понимаешь, такие психопаты дают волю своей фантазии сполна, и их способы убийства и особенности поведения во многом схожи. Поэт наслаждался, видя, как мы кружим вокруг и около, а взять его не можем. Кодовый Убийца был такой же. Ему страшно нравилось подкалывать полицейских при любой возможности.

— А потом он просто перестал убивать? — с некоторым недоверием спросила Грасиэла.

— Нет. Он или умер, или попал в тюрьму за что-то другое. Или просто переехал куда-то, чтобы совершать жуткие преступления по новому кругу. Такие типы никогда не перестают убивать без причины.

— А как вам удалось поймать Лютера Хэтча?

— Я просто четко выполнял свою работу. Грасиэла, может, мы лучше о чем-нибудь другом поговорим для разнообразия?

— Извини.

— Все нормально. Просто я… Не знаю, я не люблю вспоминать все это.

Маккалебу хотелось поговорить о Глории и последних новостях, но время было упущено. Теперь это было бы некстати.

На ужин Маккалеб приготовил гамбургеры на гриле и стейки из барракуды. Реймонд был в восторге, что они ели рыбу, которую поймал он, хотя жестковатое мясо ему не понравилось. Не понравилось оно и Грасиэле, а на вкус Маккалеба барракуда была вполне съедобна.

Они завершили ужин, совершив поход за мороженым в супермаркет, а потом просто погуляли, любуясь витринами магазинов. Когда они вернулись на катер, было темно. В гавани все стихло, но Реймонду не позволили вести себя слишком активно. Грасиэла сказала, что ему пора ложиться спать.

— Реймонд, день был длинным, и я хочу, чтобы ты хорошо выспался, — с нежной настойчивостью обратилась она к мальчику. — А если ты хорошо поспишь, то сможешь порыбачить и завтра утром, перед тем, как мы уедем.

Малыш поглядел на Маккалеба, ища то ли поддержки, то ли подтверждения слов тети.

— Грасиэла права, Рей, — развел руками Маккалеб. — Утром я снова отведу тебя на наше место. Ты наловишь еще рыбы. Договорились?

Реймонд покапризничал, но согласился, и Грасиэла отвела его вниз в его каюту. Прощаясь с Терри, Реймонд попросил, чтобы его удочку оставили в его комнате. Тот не возражал, только помог мальчику надежно закрепить крючок на удилище.

У Терри на лодке было два обогревателя, и он поставил оба в каюты для гостей. Уж он-то знал, что ночью на катере бывает очень холодно, никакие одеяла не спасают.

— А ты как же будешь спать? — спросила Грасиэла.

— Я устроился лучше всех. Посплю в своем любимом спальном мешке. Возможно, мне будет теплее, чем вам, — улыбнулся Терри.

— Ты уверен? — озабоченно переспросила Грасиэла.

— На все сто.

Оставив их внизу, в каюте Реймонда, Маккалеб поднялся наверх, чтобы подождать Грасиэлу. Он вылил в бокал остатки красного вина, каким угощал ее в первый раз. Потом взял бокал и банку кока-колы для себя и вышел на палубу. Грасиэла пришла минут через десять.

— А здесь становится холодно, — поежилась она.

— Да. Ты уверена, что Реймонд не замерзнет с одним обогревателем?

— Да, конечно. Он уснул практически мгновенно, едва коснулся головой подушки.

Он вручил ей бокал с вином и чокнулся с ней банкой колы.

— Спасибо тебе, — произнесла Грасиэла. — Мы провели чудесный день.

— Я очень рад.

И он снова тихо стукнул банкой по ее бокалу. Маккалеб знал, что все равно наступит момент, когда они заговорят о расследовании, но не сейчас.

— А что это за девушка на фотографии над твоим столом? — вдруг спросила Грасиэла?

— Какая девушка? — не сразу понял Терри.

— Ну как будто снимок из альбома или что-то вроде. Он приклеен скотчем к стене в каюте Реймонда.

— Ах, это… В общем, это некто, о ком я не хочу забывать. Она мертва.

— Она связана с одним из твоих дел или просто знакомая?

— Да, она связана с одним из дел.

— Ее убил Кодовый Убийца?

— Нет. Это произошло задолго до его появления.

— Как ее звали?

— Обри-Линн.

— Что с ней случилось?

— То, чего не должно случаться ни с кем и никогда. Давай не будем сейчас об этом.

— Хорошо. Извини.

— Ничего. Мне надо было снять ее до вашего приезда.

Маккалеб не стал влезать в спальный мешок. Он просто завернулся в него, словно в тогу, и лег на спину, подложив руки под голову. Он был уверен, что к концу дня будет чувствовать сильную усталость, но оказалось, что это не так. Голову переполняли мысли о чем угодно, начиная от разных житейских вопросов до философских мудрствований. Он подумал, хорошо ли обогревает небольшой аппарат каюту Реймонда. Терри знал, что обогреватель совершенно безопасен, однако все равно беспокоился. В голове вновь всплыл утренний разговор об отце, и он долго думал о том, как одиноко было старику на больничной койке, а Терри, его единственного сына, рядом с ним практически не было. В который раз Терри пожалел о том, что не привез отца из больницы домой. Маккалеб вспомнил, как после похорон он взял лодку в Дескансо и бесконечно кружил вокруг острова, рассыпая прах горсточками всюду, пока на его ладонях не осталось ни пылинки.

Но все эти мысли и заботы были лишь поводом, чтобы не думать о Грасиэле. Вечер закончился на ложной ноте, когда они заговорили об Обри-Линн Шоувиц. Ненужные воспоминания завели Маккалеба не туда, куда бы ему хотелось, и он замолчал. А следовало бы признаться, что он безумно увлечен Грасиэлой. Он хотел быть с ней и надеялся, что вечер закончится одинаково приятно для них обоих. Вместо этого Терри позволил тяжелым воспоминаниям вторгнуться в их беседу и все испортить.

Маккалеб чувствовал, как катер тихо покачивается на волнах, — начался прилив. Терри сделал глубокий вздох в надежде прогнать одолевавших его демонов, потом перевернулся на другой бок в своем тонком «одеяле». Посередине его так называемой складной кровати проходил шов, и он мешал устроиться удобнее. Терри решил встать и выпить стакан апельсинового сока, но потом он подумал, что тогда наутро сока не хватит Реймонду и Грасиэле.

В конце концов Маккалеб решил спуститься вниз и снять ежедневные медицинские показатели. Старая уловка, чтобы хоть как-то убить время. Все-таки это какое-никакое дело, может, после этого он наконец утомится и захочет спать.

Маккалеб встал и включил ночник над раковиной, на случай, если вдруг Реймонду понадобится найти дорогу в туалет. Он не стал включать верхний свет и стоял в полумраке, засунув градусник под язык. Увидев свое отражение в зеркале, Терри обратил внимание, что круги у него под глазами стали еще темнее.

Ему пришлось наклониться над раковиной ближе к ночничку, чтобы увидеть показания. Похоже, что небольшой озноб у него все-таки был. Терри снял с крючка блокнот с зажимами и записал дату и время, а также цифру 99 вместо обычного прочерка. Когда он повесил листок на место, то услышал, как открылась дверь капитанской каюты в другом конце коридора.

Дело в том, что Терри никогда не закрывал дверь в гальюн. Он выглянул в темный коридор, увидев, что Грасиэла высунула голову из каюты, сама при этом скрываясь за дверью. Они заговорили шепотом.

— У тебя все в порядке? — спросила девушка.

— Да. А у тебя?

— Все хорошо. Но что ты тут делаешь?

— Просто я никак не могу уснуть. Вот и решил измерить температуру.

— У тебя поднялась температура?

— Нет. Говорю же, все в порядке, — приврал Терри.

И, кивнув головой в подтверждение своих слов, только сейчас сообразил, что стоит перед девушкой в одних плавках. В смущении он скрестил руки на груди, потом поднял правую руку и почесал подбородок. На самом деле он просто пытался хоть как-то прикрыть свой ужасный шрам на груди.

Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова.

Маккалеб понял, что держится за свой подбородок слишком долго. Тогда он бессильно опустил обе руки и заметил, что взгляд Грасиэлы устремлен на его грудь.