Майкл Коннелли – Два вида истины (страница 33)

— Как я. Я имею в виду, что платная работа по уголовной защите иссякла. Ни у кого не было денег. Я брал направления у общественного защитника и работал за гроши. Я даже не мог вовремя выплачивать алименты. Поэтому я занялся взысканием долгов. Но я сделал свою чертову домашнюю работу и нанял умного молодого юриста из такой юридической школы, которая просто ставит клеймо тебе на плечо и дает тебе возможность что-то самому доказать в этой жизни.

— Ладно, я понял – ты все сделал правильно, а адвокат Спенсера неправильно. Что случилось?

— Ну, единственное, что она сделала правильно, это то, что теперь легальный банк не собирается трогать тупую задницу Спенсера. Поэтому она нашла для него твердые деньги.

— Что такое твердые деньги?

— Они исходят не от банка. Они поступают от пулов инвесторов, и поскольку это не банк, они берут проценты вперед и ставки там выше рыночных — иногда чертовски близкие к ставкам, которые мафиози берут за деньги на улице.

— И поэтому проблемы Спенсера стали только хуже.

— О, да. Этот бедный парень пытается удержать свой дом и внести платежи. В то же время он сидит на большом жирном семилетнем пузыре. И знаешь что? Этот пузырь вот-вот лопнет.

— Отойди назад и говори по-английски. Я выплатил всё за свой дом двенадцать лет назад. Я не знаю, что все это значит. Что это за пузырь?

— Спенсер заключил сделку с пулом инвесторов под названием "Роузбад Файненшл". Я слышал о них тогда, что у них есть деньги для спасения людей. Предположительно, они пришли от кучки парней из Голливуда, а управлял ими другой парень по имени Рон Роджерс, настоящая акула. Он заключал эти сделки, и ему было все равно, сможет ли берущий заплатить или нет. Если у того в распоряжении достаточно дорогая недвижимость, он заключал сделку, потому что знал, что получит два шанса на лишение права собственности: либо когда бедный неряха-домовладелец не сможет вносить ежемесячные платежи, либо в конце срока, когда не будет выплачен остаточный платеж.

— Итак, сделка заключается в том, что ты платишь эти высокие ежемесячные платежи, а потом в конце тебе все равно приходится выплачивать всю задолженность.

— Именно. Эти сделки с твердыми деньгами были в основном краткосрочными. Два года, пять лет. Спенсер получил семилетнюю сделку, что было довольно долго, но семь лет истекают в июле, и он будет должен все деньги.

— А не может ли он сейчас пойти в настоящий банк и снова рефинансироваться? Условия на рынке финансов сейчас довольно хорошие.

— Может, но он в полной заднице. Его кредитный рейтинг — дерьмо, и "Роузбад Файнэншл" его подставил. Они штрафуют его каждый раз, когда он задерживает платежи на неделю. Видишь? Они хотят загнать его в угол. Они знают, что у него нет денег, чтобы заплатить остаточный платеж, и он не может рефинансировать долг из-за своего прошлого. В июле они собираются отобрать у него дом. И вот здесь все становится хорошо. Ты знаешь, что такое "Зиллоу"?

— "Зиллоу"? Нет.

— Это онлайновая база данных по недвижимости. Можно ввести адрес объекта и получить приблизительную оценку, основанную на сравнительных данных соседей и других факторах. Это была та вещь, которую я должен был проверить, прежде чем мы поговорим, и, конечно, собственность Спенсера оценивается в шестизначную сумму — почти миллион баксов.

— Тогда почему он просто не продаст ее, не погасит долг и не уйдет с прибылью?

— Потому что он не может. Сделка, которую он заключил с "Роузбадом", требует одобрения компании перед продажей. И здесь он нанял не того адвоката. Мелкий шрифт в контракте — она либо не читала его, либо не понимала, либо ей было все равно. Она просто хотела вписать его в этот кредит и двигаться дальше, возможно, даже получив откат в процессе.

— "Роузбад" не разрешает ему продавать.

— Это верно.

— Значит, они не дают ему продать. Он не может заплатить остточный. "Роузбад" собирается забрать дом, продать его и разделить прибыль между голливудскими инвесторами.

— У тебя это хорошо получается, Босх.

Босх потягивал последний бокал мартини и обдумывал сценарий. Спенсеру грозила потеря дома, если он не сможет найти более полумиллиона наличными, чтобы расплатиться с банком. Если это не делало его уязвимым для коррупции, то ничто не делало.

Холлер потягивал мартини и кивал, наблюдая за тем, как Босх все это обдумывает. Затем он улыбнулся.

— Я приберег удар напоследок, — сказал он.

— Что? — спросил Босх.

— Адвокат Спенсера? Та тупая адвокатша? Ее звали Кэти Зельден. Я знал ее в те дни. Она была младшим юристом в небольшой фирме, и ее босс посылал ее в здание суда в первый понедельник каждого месяца, потому что именно тогда они публиковали список залоговых прав. Я был там, она была там, Роджер Миллс, куча нас — первый понедельник каждого месяца. Мы покупали копию списка, а потом по почте рассылались листовки. "У вас заложено имущество? Позвоните "Адвокату на Линкольне". Типа того. Все, кто был в списке, получали листовки по почте, звонки, электронные письма, все дела. Так я получил большинство своих клиентов.

— Это и есть твой удар?

— Нет, я говорю о семи-восьми годах назад, когда я знал ее как Кэти Зельден. Она была настоящей красоткой, а через год или два ее босс запустил руку в её сладкую коробочку. Это был мини-скандал. В итоге он развелся со своей женой, с которой прожил двадцать пять лет, и женился на Кэти. Так что последние пять лет Кэти Зельден была известна как Кэти Кронин.

Холлер поднял свой бокал для заслуженного тоста. У Босха он был пуст, но он взял свой бокал и стукнул им достаточно сильно, чтобы привлечь внимание соседних столиков.

— Срань господня, — сказал он. — Мы их поймали.

— Так и есть, блядь, так и есть, — сказал Холлер. — Я собираюсь разнести их дерьмо в пух и прах, когда мы придем на слушания на следующей неделе.

Он осушил свой бокал как раз в тот момент, когда официант принес их блюда с тушеным мясом и жареным рисом с уткой.

— Джентльмены, — сказал официант. — Похоже, вы нуждаетесь в дополнительных и необходимых витаминах.

Холлер поднял свой пустой бокал и предложил его.

— Мы определенно нуждаемся, — сказал он. — Определенно нуждаемся.

21

После жаркого и жареного риса Босх и Холлер попытались собрать все воедино. Они согласились, что вся схема, скорее всего, началась с того, что Спенсер, столкнувшись с предстоящим остаточным платежом без денег и без разрешения на продажу своего дома, обратился к адвокату, который втянул его в сделку с "Роузбад": к Кэти Кронин, урожденная Зельден.

— Она сказала: "Извини, приятель, но в следующем году этот пузырь лопнет, и ты окажешься в полной заднице", — сказал Холлер. — "Но позволь представить тебе моего мужа и партнера по праву. Возможно, у тебя есть способ получить деньги, которые тебе нужны до июля." Она представила его, и Лэнс сказал ему, что все, что ему нужно сделать, это придумать, как положить что-то в один из запечатанных ящиков на большом складе, где он работает. Парни вроде Спенсера, вероятно, сидят в перерывах и обсуждают способы обмануть систему. Сплетни о праздной работе становятся реальным делом и выходом из той передряги, в которой он оказался.

— Нам еще предстоит это выяснить, — сказал Босх.

— Я полагаю, что, когда все это выйдет на поверхность, Спенсер пойдет на сделку и расскажет нам, как именно он это сделал. Если на этот раз он наймет правильного адвоката, то, вероятно, сможет выйти из этого дела с видом жертвы. Всем нравится адвокат-злодей. Окружной прокурор в мгновение ока обменяет Спенсера на Кронина и Кронин.

— Спенсер не жертва. Он часть подставы. Он пытается вымазать меня в грязи.

— Я знаю это. Я просто рассказываю тебе о реальном положении дел. Как это будет происходить. Спенсер — парень, который влез не в свое дело и был использован этими людьми.

— Тогда мы должны заняться им сейчас. Противостоять ему, показать ему видео. Привлечь его на нашу сторону до следующей недели.

— Может быть, стоит попробовать, но если он не расколется, то мы дадим Лэнсу Кронину фору в среду. Я бы предпочел, чтобы вся их кучка была в зале суда.

Босх кивнул. Возможно, это был лучший план. И тут мысли о встрече со Спенсером напомнили ему, что за офицером по недвижимости сейчас ведется наблюдение. Он достал свой телефон.

— Я забыл о Циско, — сказал он. — Он сейчас наблюдает за ним.

Босх позвонил, и Циско ответил шепотом.

— Что происходит? — спросил Босх.

— Он ездил вокруг в течение часа, пока не убедился, что у него нет хвоста, — сказал Циско. — Потом он поехал в Пасадену и встретил какую-то женщину, на парковке магазина "Вроманс".

— Что такое "Вроманс"?

— Это большой книжный магазин с большой парковкой на окраине Старого города. Они припарковались от окна до окна, знаешь, как это делают полицейские.

— Кто эта женщина?

— Я не знаю. У ее машины дилерские номера, так что я не могу пробить номер.

— Она выглядит как новая машина?

— Нет, это поцарапанный "Приус".

— Ты можешь сфотографировать ее незаметно? Я здесь с Холлером, и он может знать, кто она такая.

— Я могу попробовать. Я могу сделать старый добрый обход по звонку и снять видео. Я отправлю его вам обоим.

— Сделай это.

Босх отключился. Он знал, какой маневр предпримет Циско. Он начнет запись в видеоприложении своего телефона, затем поднесет телефон к уху, как при звонке, и пройдет мимо машины объекта, надеясь сфокусироваться на женщине за рулем.