Майкл Грант – Юлий Цезарь. Жрец Юпитера (страница 4)

В это время Цезарь только что был назначен на низшую должность квестора. Еще со времен Суллы существовало 20 таких должностей, на которые, так же как и на должности более высокого ранга, кандидаты избирались ежегодно. Квестор, достигший возраста 30 лет, допускался в сенат. На родине квесторы были хранителями государственного казначейства, а за границей помогали правителям провинций. Цезарь не получил ни одного из двух наиболее престижных назначений в метрополии, а был направлен на службу к правителю Дальней Испании. Эта в значительной мере романизированная провинция располагалась в долине Гвадалквивира. Главной обязанностью нового квестора было наблюдение за отправлением правосудия. Такая должность предоставляла молодому политическому деятелю массу возможностей для того, чтобы заслужить признание самых разнообразных групп населения, что могло способствовать его будущей политической деятельности. Цезарь узнал много важных фактов о выдающемся деятеле предыдущего десятилетия Сертории, который восстал против римских консерваторов и успешно продолжал дело Мария в Испании еще за четыре года до приезда Цезаря. Серторий отличался гибкостью ума и редким обаянием, добился выдающихся успехов в качестве военачальника, славился умением дезориентировать противника при помощи внезапного маневра. Эти качества, несомненно, нашли отклик в душе Цезаря.

Однако он стремился вернуться в Рим. Он желал этого так страстно, что, отслужив всего один год, уехал из провинции раньше назначенного срока, еще до отъезда правителя. На обратном пути Цезарь остановился в Цизальпинской Галлии (современная Северная Италия). Эта область в то время не являлась частью его родины, а сначала представляла собой некий придаток государства, а затем в течение следующих двадцати лет была римской провинцией. Города Цизальпинской Галлии к югу от реки По пользовались всеми римскими гражданскими правами, которые теперь распространялись на всю Италию, но к северу от По только два города, Акилия и Кремона, обладали этой привилегией. Остальная часть Трансальпинской области получила промежуточный статус согласно латинскому праву. Это означало, что только муниципальные должностные лица и члены совета являлись римскими гражданами. Такое неравенство вызывало негодование, поскольку население провинции, хотя и представляло собой смешение самых различных рас, было сильно романизировано, а сама провинция – густо населена и богата. Римские политические деятели соперничали друг с другом за право обеспечить этой области полные права, и Цезарь на пути из Испании воспользовался возникшими беспорядками в надежде получить благодарных клиентов в этой важной провинции. Действительно, он действовал настолько энергично, что два легиона, предназначенные для отправки на Восток, были задержаны в Италии, что само по себе являлось веским свидетельством все растущего влияния Цезаря.

Вернувшись в Рим, Цезарь женился на богатой женщине по имени Помпея. Для успешного продвижения по политической лестнице, совершенно невозможного без значительных средств, ему было необходимо ее приданое. Помпея была очень дальней родней старшего современника Цезаря, Помпея (если вообще состояла с ним в родственных связях), но одним ее дедом был Сулла, а другим – консул, последователь Суллы. Цезарь, поддерживая Мария, тем не менее считал удобным иметь еще одну точку опоры, уже в лагере противника. О чувствах Помпеи мы не имеем достоверных сведений, но, если верить слухам (а они были настолько единодушны, что им приходится верить, учитывая даже возможные преувеличения), Цезарь был исключительно неверным мужем, даже для своего времени и положения. Независимо от правдивости слухов о гомосексуальном прошлом Цезаря теперь у него было множество связей с женщинами. В течение всей его жизни рядом с ним была Сервилия, его возлюбленная и друг, жадная, честолюбивая патрицианка, постоянно находившаяся в самом центре семейных политических интриг.

Любовницы Цезаря служили для него неоценимыми источниками информации и помогали продвигаться по политической лестнице. Говорили, что у него были романы с женами Помпея и Красса. Трудно сказать, насколько слухи соответствовали действительности, но известно, что он приложил массу усилий, чтобы поддерживать дружественные отношения с женами этих двух влиятельных политических деятелей Рима в течение последующих семи лет, и его роль в этих отношениях осталась строго подчиненной.

Глава 2

В тени Помпея и Красса

Помпей был на шесть лет старше Цезаря и к тому времени, когда тот только вступал на политическую арену, уже успел сделать блестящую карьеру. Отец Помпея, человек жестокий, жадный и ненадежный, был консулом и одним из главных военачальников Суллы. Он создал собственное феодальное княжество на родине, в Пицене (Марке), и от него Помпей унаследовал огромную власть и умение править с помощью силы. Еще в юности Помпей продемонстрировал полное безразличие к каким бы то ни было моральным принципам. Он совершенно не ценил человеческую жизнь. Сулла доверил Помпею пост главнокомандующего, когда тому исполнилось всего 25 лет. Но даже этот наводивший ужас правитель с трудом управлял Помпеем. После смерти диктатора Помпей сначала подавил восстание сторонников Мария, поднятое Серторием в Испании, а затем итальянское восстание рабов под предводительством Спартака (71 год до н. э.).

Через год Помпей стал консулом вместе с Крассом, хотя еще не достиг возраста, установленного законом для такой должности. На этом посту он поддержал движение за восстановление прав трибунов, которое было инициировано родственником Цезаря, Гаем Коттой, и таким образом отрекся от консервативных традиций Суллы. Тогда же этому «молодому дарованию» представился случай снискать еще более сенсационные лавры. В то время Средиземноморье находилось во власти пиратов. Действуя в сговоре с врагом Рима, царем Митридатом, они не только похищали с целью получения выкупа римских должностных лиц аристократического происхождения, например Цезаря, но и держали в страхе всю империю. Уже за восемь лет до описываемых событий Гай Котта был вынужден принести свои извинения народу Рима за нехватку продовольствия, вызванную грабежами пиратов. А с тех пор они успели добраться до Делоса, центра торговли в районе Эгейского моря, теперь они совершали набеги на побережье Италии вплоть до Остии, расположенной в самом в устье Тибра. Трибун Авл Габиний, который, подобно Помпею, происходил из Пицена, предложил предоставить своему земляку самые широкие полномочия с тем, чтобы раз и навсегда уничтожить эту угрозу. Было очевидно, что сенаторы подозревают Помпея в радикальных намерениях и стремлении к деспотичной власти и вряд ли согласятся с предложением Габиния. Поэтому он решил прибегнуть к самому эффективному средству «народной» политики Мария и, полностью игнорируя сенат, обратился непосредственно к народному собранию.

Во время народного собрания каждый выступавший сенатор яростно протестовал против предоставления Помпею широких полномочий, и только Цезарь блистательно выступил в его поддержку. Такое решение было разумным само по себе, кроме того, оно обеспечивало возможность нанести удар консерваторам, преуспевшим при Сулле. К тому же одна из многочисленных женщин, с которыми Цезарь поддерживал близкие отношения, была женой Габиния. Но самым важным мотивом было то, что Помпей мог способствовать карьере Цезаря, да и ему самому много позже могли понадобиться такие же экстренные полномочия. Выступление Цезаря было также направлено на завоевание симпатий сословия всадников. Именно эти богатые финансисты и деловые люди, оставаясь вне сената, подобно корреспонденту Цицерона Аттику, предпочитали тайную власть и твердый доход личному участию в политической жизни. Всадники должны были иметь доход не менее 20 тысяч фунтов, и это сословие стало влиятельной независимой силой в непрекращающихся кризисах, которые сотрясали государство начиная со II века до н. э. Интересы этих двух классов[4] часто были размыты и перекрывались, но Гай Гракх увековечил эти разногласия, постановив, что всадники должны сменить сенаторов на прибыльных и влиятельных должностях в судах. Сулла, опираясь на поддержку знати, отложил выполнение этого решения. В 70 году до н. э. Луций Котта (брат Гая), при поддержке Помпея и Красса, вернул всадникам право на одну треть мест в коллегии судей, причем фактически они получили две трети, поскольку еще одна треть мест принадлежала классу, куда входили люди, близкие по положению к всадникам, но обладавшие меньшим состоянием. (Оставшаяся треть мест принадлежала сенаторам.) И вот теперь эти финансисты, крайне заинтересованные в безопасной морской торговле, не согласились с сенатом и поддержали предложение Габиния и Цезаря о предоставлении полномочий Помпею.

Предложение было принято, и, после того как Помпей расправился с пиратами в ходе блестящей трехмесячной военной кампании, ему была поручена еще более важная миссия. Он должен был выступить против Митридата Понтийского, остававшегося непобежденным в течение двадцати лет и все еще угрожавшего безопасности Римского государства и торговле на территории всей Анатолии, которая представляла для него жизненно важный интерес. Консерваторы резко выступили против этого назначения, так как оно означало отвод их собственного кандидата, Лукулла. Однако Цицерон успешно выступил в поддержку введения новых полномочий. Он не мог похвастаться тем, что среди его предков были консулы, и получил известность четырьмя годами ранее благодаря своему сенсационному выступлению против одного из правителей-аристократов. Возможно, Цицерона поддержал и Цезарь, поскольку стало очевидным, что закон о новом назначении будет принят, и теперь было разумнее выступить на стороне Помпея, нежели оскорбить его.